Напролом - Arladaar

— У меня нет резона тебя впечатлять, Анитель, — раздался глухой голос из-под забрала. — Лишь твоя смерть положит конец всему. Лишь твоя смерть впечатлит меня.

— Смерть — понятие не абсолютное, — усмехнулась я. — За последний месяц я умирала несколько раз. Билась с демонами, монстрами и богами. Ты всерьёз считаешь, что одолеешь меня?

— Если твои слова не лживы, тем более ты должна умереть. Уйти с Лотрейна. Дать ему жить дальше.

— Он и так живёт, — коварно рассмеялась я. — И будет жить. Я лишь песчинка во вселенной. Что я тебе сделала, мастер боя, что ты так хочешь моей смерти? Ты думаешь, если я уйду к своей матери, мир станет жить лучше? Нет. Меня не было здесь, но лучше он жить не стал. Золотой век не наступил. Ты сам всегда строил своё величие на боли и страданиях. Кто как не ты более всех достоин смерти? Скольких ты убил, когда овладел городом? Но помогло ли это тебе стать лучше?

Возразить Тормениде было нечего, и он злобно крикнув, бросился на меня, подняв меч в атакующей позе. Я сделала сальто в воздухе, и отпрыгнула в сторону. Несколько раз свистнул меч мастера боя, но я легко ушла от ударов. А потом сама нанесла несколько рубящих и колющих ударов. Торменида с лёгкостью отбил их, а потом и вовсе ушёл от атаки, застыв в низкой позе, отставив меч в сторону и вверх.

— Неплохо, Анитель, — усмехнулся он. — По стилю я даже могу предположить, кто учил тебя клинковому бою. Дружинники твоего отца почти все прошли через мою школу.

— Учить... — рассмеялась я. — Плох тот ученик, кто не мечтает превзойти учителя. А я их всех превзошла. Ведь они мертвы, а я нет.

Торменида бросил два метательных ножа, но я отбила их мечом. Звякнув, железки ударились о стены.

— Бросать железо в наше жестокое время это как угостить конфетой. Начни с чего-нибудь другого.

Но в том-то и дело, что Тормениде нечего было противопоставить мне. Все его ходы и приёмы я знала, и поединок с ним превращался в фарс, который мог длиться бесконечно. Поэтому когда он напал в очередной раз, я не стала отходить, а возвела руну Непреодолимая сила, и подставилась под его удар. Его удары не были сильны. Он не бил с мощью молотобойца. Меч мастера молниеносен, и почти незаметен взгляду. Поэтому он не рассыпался на куски, вывернув руку отдачей. Наткнувшись на непреодолимую преграду, Торменида на миг потерял равновесие, не смог сконцентрироваться, и этого хватило, чтобы я, сняв защиту, Гримсвордом, усиленным красной яростью, пробила его кольчугу насквозь. Прямо в районе сердца. Он ещё раз попытался ударить меня, уже испуская дух, но я вторым мечом снесла ему голову, отлетевшую к стене.

Таков был конец Тормениды, мастера боя, лучшего фехтовальщика Лотрейна. Магия всегда побеждает физическую силу и мастерство, сколь непреодолимыми они не казалась. Неторопливо я пошла по тренировочному залу, внимательно оглядываясь из стороны в сторону, опасаясь коварного удара оставшегося в живых ученика мастера. Однако больше здесь не было никого. Мастер боя предполагал свой проигрыш, и встретил свой конец в одиночестве.

Выйдя с другого конца тренировочная зала, я огляделась. Снаружи бой стих. Мои дружинники задавили сопротивлявшихся своим числом. Мы были разогреты предыдущим боем у речки, и склонны к победе. Пленных почти не осталось.

— Проверьте здесь всё! — крикнула я воинам. — Каждый закуток и подвал! Каждую кухню! Я не хочу, чтоб здесь осталась крыса, которая будет нам потом вредить изподтишка!

— Анитель! — у двери в общежитие студентов стояла Тэрил, с ног до головы перемазанная кровью, и рукой подзывала меня к себе. Похоже, она неплохо позабавилась с учениками Тормениды.

— Пойдём, там на втором этаже тот кузнец, что мы видели в Трабате! Совсем плохой! Даже не знаю, выживет или нет! — она споро бежала по лестнице впереди меня, потом свернула в коридор, и забежала в небольшую комору, по-видимому, служившую тюрьмой для провинившихся учеников.

— Вот. Смотри!

К нарам с грязным тюфяком был привязан огромный полуголый бородатый эльф. На его теле были видны порезы и следы других жестоких пыток, но глаза сверкали всё-так же яростно и вызывающе. Увидев меня, он улыбнулся и закашлялся, выплёвывая кровь. Арнион! Это же Арнион! Дружинник отца, с малых лет приставленный ко мне нянькой и телохранителем!

— Что эти мерзавцы сделали с тобой? — я подбежала к эльфу, и упав на колени обняла его, чуть не разрыдавшись от нахлынувших чувств. — Сейчас я освобожу тебя.

Разрезав путы, я посадила его на кровать, и приложила руку к груди. Сердце едва билось. Помимо того, что его пытали, ещё и не кормили и не поили. Я готова была пойти, и в клочья изрубить труп Тормениды, или найти его дух в бесконечности миров, чтобы убить там ещё раз.

Но ничего этого не сделала, конечно. Просто приложила ладонь к груди, и наполнила дух Арниона своей жизненной силой. Просто оживила его. Ведь я высокородная.

Глава 21. Я дома

Вскоре Арнион пришёл в себя. Не сразу. Слишком велики были повреждения.

— Несите поесть и вина! — крикнула я дружинникам, заглянувшим в комнату. — Поройтесь на кухне! Этот могучий витязь пробыл в жестоком плену много дней! Что с тобой сделали, могучий Арнион?

— Когда вы ушли в Ильнуир, я ещё немного времени пробыл в Трабате, понемногу узнавая, что хотят Грислон, Ульрод и Мари. Но они, пробыв какое-то время в Горном Замке, покинули его, вернулись с воинами к себе во владения. Трабат и Аквенил вернулись к обычной жизни. Но так как воинов Иллерион больше не было, то началось...

Арнион ненадолго замолчал, выпив принесённого вина и сьев немного мяса. Потом продолжил.

— В городах воцарилось безвластие. Власть Иллерион исчезла, некому стало смотреть за порядками в городах и на дорогах. Следить за соблюдением законов. Начался беспорядок. Развелось много разбойников. Я жил в Трабате, и видя всё это, собрал воедино дворян и бывших воинов, мы при городской управе учредили небольшую дружину из ширрифов. Пресекали беспорядок, наблюдали за законом, вершили суд по древним уставам.

— Это прекрасно и похвально, — заметила я. — Настоящий государственный поступок.

— Но потом... Потом к