Некромант Империи. Том 5 - Дмитрий Лим

Она осторожно положила изящные пальцы на плечи демонолога.

— Если нужно, я убью каждого студента в этой проклятой академии, — процедил Мещерский сквозь зубы. — И, возможно, начну с этого острого на язык Дмитрия.

Глава 15

Софья дёрнулась в моих руках, пытаясь высвободиться. Мой взгляд упал на массивный рубин в серебряной оправе, пульсирующий на её груди.

— Интересная побрякушка, — произнёс я, удерживая её запястья. — Поклонник подарил?

Вместо ответа она освободила руку от моей хватки и топнула ногой по полу. От её фигуры во все стороны хлынул поток воды, растекаясь между стеллажами с книгами, заполняя пространство библиотеки. Жидкость двигалась неестественно быстро, устремляясь к стенам.

— Все назад! — крикнул я Косте, видя, как вода поднимается вертикально по периметру помещения.

Домин, находившийся дальше от нас, не успел среагировать. Водяная стена взметнулась по контуру библиотеки, замыкаясь над нашими головами в правильный полусферический купол. Вода мгновенно затвердела, превращаясь в ледяной барьер толщиной не менее полуметра, отрезав нас от внешнего мира.

С другой стороны стены я видел силуэт трехметрового Домина, безуспешно колотившего когтистыми кулаками по льду. Рядом с ним собрались профессора и охрана академии — они атаковали барьер заклинаниями, но даже огненные всполохи Полозова тонули в толще магического льда, не оставляя даже следа.

По всей поверхности массивного купола, охватившего треть библиотеки, начали проступать руны — не голубые, как следовало ожидать от магии воды, а кроваво-красные.

— Красные, — процедил я сквозь зубы. — Так вот кто использует тебя.

Её лицо исказилось от ненависти, но в глубине глаз мелькнуло что-то ещё. Страх? Замешательство? Словно часть настоящей Софьи ещё сопротивлялась.

— Что они с тобой сделали? — спросил я.

Софья вырвалась и отпрыгнула назад, мгновенно принимая боевую стойку. На кончиках её пальцев закружились голубые снежинки.

— Ты не выстоишь, — произнесла она. — Перед моей новой силой.

— О, конечно, — я усмехнулся, принимая расслабленную позу. — кто спорит.

Я украдкой осмотрел пространство вокруг. Купол охватил почти треть библиотеки. Костя занял позицию сзади и справа от Софьи, готовый атаковать по моему сигналу.

Первая атака Софьи была стремительной. Воздух вокруг меня мгновенно превратился в криогенную западню — молекулы кислорода замедлились до предела, температура упала минимум до минус ста по Цельсию. Обычный человек замёрз бы за секунды до состояния хрупкой статуи.

Но я не был обычным человеком.

Мгновенно разогнал метаболизм, направляя поток энергии к коже. Капилляры расширились, кровоток в периферийных тканях увеличился в шесть раз. Ткани послушно откликнулись на команду — митохондрии в клетках начали вырабатывать тепло с эффективностью промышленного реактора.

Криогенная атака разбилась о невидимый барьер повышенной температуры, окружавший моё тело.

— Впечатляет, — я медленно обвёл пальцем контур воздуха перед собой. От моей кожи поднимался пар — результат интенсивного метаболизма. — Но у тебя есть серьёзный недостаток, Софья. Ты атакуешь, делая воздух плотным. Фактически, ты даёшь мне идеальную среду для работы.

Её глаза расширились, когда я сделал резкий жест ладонью.

— В пространстве с такой плотностью водяных паров, — произнёс я, ощущая, как энергия течёт по моим пальцам, — я могу использовать воздух как прямой проводник силы.

Я направил импульс прямо к её телу, концентрируясь на мышечной структуре. Тонкие нити моей энергии проникли в её мускулатуру, ослабляя нервные связи между мозгом и основными двигательными узлами.

Софья пошатнулась, её руки безвольно опустились. На мгновение в её глазах промелькнул испуг — а затем решимость. Она что-то прошептала, и её тело сковало синее свечение: вода внутри неё начала кристаллизоваться, не полностью замерзая, но создавая микроскопический каркас изо льда, поддерживающий мышцы.

— Неплохо, — я невольно присвистнул, наблюдая, как она снова выпрямилась, используя лёд вместо ослабленных мышц. — Теперь понятно, почему красные нагибают синих.

Софья не стала дожидаться продолжения комплиментов. Следующая атака была массированной… десятки ледяных игл материализовались из воздуха и устремились ко мне со скоростью пуль.

Я резко выдохнул, напрягая все мышцы и концентрируя защитную энергию вокруг жизненно важных органов. Времени на идеальную защиту не было — я успел подставить левую руку.

Несколько игл вонзились в предплечье, ещё две пробили плечо, одна задела бедро. Боль прошила тело, но я заблокировал большую её часть, мгновенно замедлив кровоток в повреждённых участках и нейтрализовав нервные импульсы.

— Знаешь, что такое клеточная память? — спросил я, методично извлекая иглы из руки и отбрасывая их в сторону. — Когда тело помнит своё идеальное состояние до травмы?

Я коснулся ран. Под моими пальцами кожа мгновенно затянулась, даже не оставив следа.

— Ты не сможешь повредить то, что я могу восстановить быстрее, чем ты разрушаешь, — сказал я, делая шаг вперёд.

Софья отшатнулась. В её глазах мелькнула неуверенность.

— Давай, — повторила она. — Атакуй… — и чуть тише добавила. — он должен быть разрушен твоими руками!

Она сделала отчаянный выпад — на этот раз не лёд, а кипяток. Облако обжигающего пара ударило мне в лицо. Температура подскочила до точки, где кожа должна была мгновенно покрыться волдырями.

Но вместо того, чтобы уклоняться, я нырнул прямо в облако, активируя терморегуляцию эпидермиса, кожные клетки мгновенно перестроились, создавая на поверхности микроскопический защитный слой. Потовые железы выбросили охлаждающий секрет, а в верхнем слое дермы кровообращение временно прекратилось, изолируя глубокие ткани от перегрева.

Я прошёл сквозь пар, как сквозь лёгкий туман, и оказался прямо перед Софьей. Её зрачки расширились от шока.

— Невозможно, — прошептала она.

— Для меня этого слова нет, — ответил я, протягивая руку к кулону.

Паника исказила её лицо. Она вскинула ладони, формируя ледяной щит, но в этот момент Костя, улучивший момент, вынырнул из-за стеллажа и схватил её сзади, обхватив руками.

— Попалась! — выдохнул он, крепко удерживая девушку.

Софья закричала — не от боли, а от ярости. Температура вокруг неё упала так стремительно, что воздух заполнился ледяными кристаллами. Тело Кости начало покрываться инеем, его кожа посинела, а дыхание сбилось.

Его лицо исказилось от боли, мышцы свело судорогой, но он продолжал держать. Верный, упрямый Костя.

Наблюдая за Софьей, я начал замечать странные несоответствия в её атаках. Ледяные иглы попадали точно в несмертельные зоны; криогенные атаки были достаточно впечатляющими, чтобы казаться смертельными, но недостаточно мощными,