Минометчики - Алексей Дягилев

уходом, все миномёты и боезапас к ним, как корова языком слизнула. Поработали немецкие трофейщики. Я то надеялся, что дисциплинированные гансы, увидев таблички, не полезут на огневые, но то ли фрицы попались неграмотные, то ли наоборот, вызвали и дождались пионеров. Получилось как в том анекдоте, — «Здесь анаши нет», «Ёжик анашу не брал». Видимо я череп с костями не очень страшный нарисовал, вот и не испугались. Зато домашние заготовки в блиндажах сработали. Там я табличек не ставил, а вот охотников за халявой ждал сюрприз. В одной землянке кто-то оставил фонарик, зачем-то привязав к нему нитку, в другой ту же роль играла шапка одного из диверсантов, лежащая на нарах. Второй конец нитки был привязан к «лапке лягушонка», который подпрыгнув в проходе, должен был до смерти огорчить мародёров. Судя по запаху, доносящемуся из блиндажей, обе мины-лягушки или ловушки сработали штатно. Лезть внутрь не хотелось, но нужно было кое-что проверить. В блиндаже находился ящик с ЗИП для миномёта. Стреляли мы много, а вот разобрать, и толком проверить и почистить все движущиеся части, было некогда, да и нечем. Ящик я забрал, а больше тут делать нечего. Хоть сюрпризов мы не нашли, и жалко оставлять хорошо оборудованные позиции, но занимать их снова, было неразумно. Про огневые в овраге немцы знали, поэтому в любой момент могли накрыть его огнём артиллерии. А вот когда этот момент произойдёт, можно было только догадываться.

— Пошли Аристарх. Только пару табличек прихвати, установим на входе в овраг. — Говорю я, взвалив «чемодан» на плечо.

— А что, сюда больше не вернёмся? Нормально же всё.

— Пока да, — а потом? Кстати, можешь сходить на экскурсию, туда, где была наша запасная огневая, и посмотреть, что от неё осталось после немецкой артподготовки.

— Да я видел, что осталось от артиллерийской батареи, когда возле лесничества воевали.

— Раз видел, тогда и говорить не о чем, но на экскурсию всё же сходи.

Поставив таблички, выходим на дорогу и молча идём к миномёту. Каждый размышляет о чём-то своём. Я как всегда о вечном. Интересуясь историей Великой Отечественной, и читая мемуары наших полководцев в своём времени, мне казалось, что я знал про немецкое наступление под Москвой почти всё. Оказалось, только верхушки. В основном это касалось северного и южного флангов, где говорилось о боях под Тулой, и про оборону 16-й армии Рокоссовского. А вот про последний удар немцев в центре обороны по позициям 33-й армии, говорилось вскользь. Про прорыв немцев севернее Наро-Фоминска, ещё упоминалось, а вот южнее… И каким чудом удалось остановить это наступление, не имея резервов и достаточных сил, как в армии, а уж тем более в нашей дивизии… Ладно, хрен с ними, с этими историками, бог им судья, а пока я сам варюсь в котле этих исторических событий.

Глава 28

Придя на место, разгружаем боеприпасы рядом с дорогой, а Махмуда и Васю посылаю забрать остатки халявы. Гусева назначаю старшим, с ним Рафик не забалует и не заблудится. Команда трофейщиков уезжает, а мы, перетащив часть мин на огневую, остаёмся. Связи у нас не было, поэтому приходится занимать позицию на опушке леса, чтобы видеть поле боя, и отдавать команды голосом. Место для наблюдения занимаю в кустарнике на бугорке, до миномёта десять метров, так что докричусь, а пока пристреливаю реперы. Используем трофейные мины, хоть таблиц стрельбы для них нет, но стреляем практически прямой наводкой, так что все невязки устраняю в процессе. Пристреляв ориентиры и записав данные, ждём, в готовности открыть огонь и предотвратить атаку противника. Пехоты мало, но трофейными пулемётами она затарилась, так что дай бог отобьёмся, хотя фрицам походу не до наступлений. Справа и слева от нас гремит канонада, там идёт бой, видимо соседи пытаются вернуть свои позиции, и выбить противника за Нару.

Минрота подошла только к вечеру, уже в темноте. Мы успели по очереди поспать прямо на позиции, соорудив из снега и веток небольшую берлогу на двоих, когда из пикета на дороге прибежал Махмуд и сказал, что меня ищет командир роты. В пикете он стоял вместе со своей небольшой кобылкой, которую иначе чем «Шайтаном» не называл. Откуда Рафику перепало такое «счастье», лошадь не говорила. Может из Казахстана, а может и из Монголии. Только после того, как лошадь его несколько раз укусила, Махмуд спереди к ней старался не подходить. А так, коняга была неприхотливой, сама выкапывала себе корм из-под снега, а также глодала кору с деревьев.

На встречу с командованием я шёл, негромко напевая куплет из песни.

— Он шёл на Одессу, он вышел к Херсону, в засаду попался отряд. Налево застава, махновцы направо, и десять осталось гранат… — Хорошая песня, революционная, жалко только один куплет помню, остальные подзабывать стал. Хотя к биографии Анатолия Железнякова, она имеет только косвенное отношение, да и похоронен он не «в степи под Херсоном», а покоится на Ваганьковском кладбище. А в остальном всё в рифму, кроме трёх слов «Матрос Железняк — партизан». Всё остальное чистый вымысел. А так да, песня как раз в тему, и её надо предложить, как строевую песню нашей роты. Пройти восемь километров за целый день, по дороге, без соприкосновения с противником, это уметь надо. А до этого около тридцати намотать…Хотя может и ошибаюсь, возможно, другое задание выполняли. Ладно, увидим — спросим.

Колонна роты стояла как раз возле пересечения дороги и оврага. Подхожу. Докладываю.

— Товарищ лейтенант, сержант Доможиров по вашему приказанию явился.

— Явился он, не запылился. Ты чего тут табличек наставил? Где теперь ночевать будем? — возмущается Огурцов.

— Это не я, это немцы. Написано же по-немецки, что там мины, а я не сапёр, так что туда не полез. А огневые позиции можно и справа от дороги занять. Там тоже овраг.

— Ладно, уговорил, не сапёр он. Твой миномёт где?

— На опушке поставили, связи же нет, — как с закрытых позиций стрелять?

— Хорошо, будьте пока там. Сюда придёте через полчаса, мы тут как раз позиции займём.

— Понял. Я тогда Рафика для связи оставлю. Нас он и в темноте найдёт. — Отвечаю я и возвращаюсь к своим.

Махмуд подъезжает через двадцать минут, так что грузим боекомплект, а миномёт берём на вьюки и идём к роте. А там я уже узнаю, — где столько времени пропадала батарея? Историю эту рассказал младший сержант