Лекарь Империи 7 - Александр Лиманский

— Вставаешь⁈ — весело спросила она. — Через час надо бы выехать! Артем уже, наверное, лодку к прицепу крепит!

Я сел на кровати, протирая глаза.

— Уже встаю. Кофе есть?

— Сейчас будет самый лучший кофе для самого лучшего хирурга! Но сначала тебе нужно умыться.

Холодная вода окончательно привела меня в чувство. Пока я брился, из комнаты доносились ее деловитые комментарии:

— Так, удочки в чехле, в машине. Продукты упакованы. Палатка, спальники… Аптечка! Ох ты, где наша походная аптечка?

— На верхней полке в шкафу в прихожей! — крикнул я.

— Нашла! Что еще… Спички! Точно, спички! Без спичек какой костер!

К половине восьмого мы были полностью готовы. Багажник моей машины был забит под завязку: чехол с удочками, громоздкий брезентовый сверток с палаткой, два объемных спальника, сумка с продуктами. Салон тоже был забит — на заднем сиденье лежали наши рюкзаки с личными вещами.

Мы едем на два дня или эмигрируем в другую страну? Но ее энтузиазм был настолько заразительным, что спорить не хотелось.

— Ого, сколько вещей! — Фырк с комфортом устроился на заднем сиденье, на моем рюкзаке. — Вы точно не на Северный полюс в экспедицию собрались?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — авторитетно заявила Вероника, видя как я скептически на все это смотрю.

Мы поехали. Утро выдалось прохладным, но ясным и солнечным. Улицы были почти пустыми.

Гаражный кооператив «Мотор» находился на самой окраине города. Длинные, уходящие за горизонт ряды ржавых металлических гаражей, воздух, пропитанный запахом машинного масла, бензина и сырости.

— Сорок седьмой… сорок седьмой… Вон он! — Вероника указала пальцем.

У открытого сорок седьмого гаража действительно стоял Артем. И не один. Рядом с ним на земле высилась целая гора вещей: два больших туристических рюкзака, ящик для снастей, отдельный ящик, видимо, с едой, и даже плетеная корзина для пикника.

Что-то не сходится. Это был не набор одинокого рыбака-аскета. Это был набор для комфортного семейного отдыха на природе.

Я притормозил у гаража, вышел из машины.

— Привет, Артем! Ты что, тоже решил на Северный полюс переехать?

Артем нервно хихикнул. Он был явно смущен и почему-то избегал смотреть мне в глаза.

— Привет, Илья! Привет, Вероника! Да нет, просто… Тут, в общем, такой небольшой нюанс…

— Какой еще нюанс?

Он виновато почесал затылок.

— Ну, в общем… Я не совсем один еду.

— Как это не один?

— Сейчас я все объясню…

И в этот момент из гаража, с грацией фотомодели, вышла стройная блондинка. На ней были идеально сидящие обтягивающие джинсы, плотная клетчатая рубашка, кокетливо завязанная узлом на талии, и дорогие туристические ботинки, которые, казалось, ни разу не видели грязи.

Длинные светлые волосы были распущены и красиво развевались на легком утреннем ветерке, на лице — легкий, но профессионально выполненный макияж.

Кристина Волкова. Медсестра из нашего отделения. И по совместительству — племянница того самого Волкова, которого я упек за решетку.

Вот черт. Вот это поворот. Это был не просто «нюанс». Это было серьезное, непредвиденное осложнение.

— Ого! Блондинка! — с восторгом присвистнул Фырк. — Да еще та самая, которая на тебя вешалась! Это будет очень, очень веселая рыбалка!

— Всем приветик! — Кристина улыбалась ослепительной, отрепетированной улыбкой. — Илья, Вероника, как я рада вас видеть!

Я краем глаза заметил, как изменилось лицо Вероники. Улыбка исчезла, глаза округлились.

Глава 17

Мой белый седан натужно тянул тяжелый прицеп с лодкой. Двигатель на подъемах переходил на страдальческий рев, а коробка передач отвечала на каждое мое переключение протестующим скрипом. Машине явно было нелегко.

Но еще тяжелее была атмосфера в салоне.

Тишина стояла такая, что я слышал сдержанное дыхание Вероники рядом со мной. Слышал, как Артем на заднем сиденье нервно постукивает пальцами по колену. Слышал тихие, печальные вздохи Кристины.

Как мы умещались в салон это был отдельный квест. Но, перегрузив часть вещей прямо в лодку, всем стало довольно просторно.

Прекрасное начало романтического уикенда. Атмосфера как в предоперационной перед безнадежным случаем — все напряжены, молчат и ждут, когда что-то пойдет не так.

Вероника демонстративно взяла мою правую руку и крепко сжала ее в своей. Она отпускала ее только тогда, когда мне нужно было переключить передачу.

Ее пальцы были холодными и чуть влажными — верный признак стресса. Я чувствовал, как она время от времени бросает короткие, колючие взгляды в зеркало заднего вида, наблюдая за Кристиной, которая сидела за мной.

— Эй, двуногий, может, включишь музыку? — Фырк, устроившийся на приборной панели, нарушил мои мысли. — А то тишина такая, что слышно, как у всех зубы от напряжения скрипят! Смотри, твоя подруга тебе скоро руку раздавит!

Артем, видимо, тоже больше не мог выносить это гнетущее молчание.

— Слушайте, а я вам сейчас историю расскажу! — его голос прозвучал неестественно бодро. — Про то, как я в прошлом году на этом озере сома поймал! О, это была целая история!

— Сома? — Кристина тут же оживилась, поворачиваясь к нему. — Настоящего сома? Большого?

— Метр двадцать! — воодушевился Артем, с энтузиазмом размахивая руками так, что чуть не задел Веронику. — Нет, вы только представьте себе картину! Сижу я в лодке посреди озера. Раннее утро, туман стелется по воде, тишина — звенящая! Спиннинг в руках, тяжелая блесна-колебалка…

Он увлеченно рассказывал, изображая руками и размер рыбы, и процесс вываживания.

— И тут — БАЦ! Такой удар, что я чуть удилище из рук не выронил! Катушка завизжала, как поросенок, леска со свистом полетела в воду! Я фрикцион подтягиваю, а он, зараза, лодку за собой тащит!

Кристина весело захихикала и кокетливо прижалась к его плечу.

— Прямо как в фильме про акул! И что было дальше?

— Я его полчаса вываживал! — Артем явно входил во вкус. — Он меня по всему озеру за собой таскал! Как на водных лыжах! Другие рыбаки с берега смотрели, рты пооткрывали!

Вероника вежливо, сдержанно улыбнулась — той самой улыбкой, которой улыбаются малознакомым людям в лифте.

— Впечатляющая история. И где же сейчас этот трофей? Ты сделал из него чучело?

— Э-э… — Артем на мгновение смутился. — Я его отпустил. Когда вытащил на берег, посмотрел ему в глаза — а они такие умные, почти