Сингония миров. Относительность предопределенности - Валерий Петрович Большаков

Пульс у Глебского участился, а машина, проехав мимо, затормозила – и сдала назад. В окно выглянула Леа, всё такая же хорошенькая, как помнилась ему, и даже ледок в ее глазах подтаял.

– Извините! – девушка сверкнула зубками. – Не сразу заметила. Это меня Наталишка отвлекла!

– А чего сразу я? – глухо донесся возмущенный голос. – Чуть что, сразу я!

– Ладно, ладно! Садитесь, Аарон, покатаемся…

Неловко улыбаясь, Глебский подсел к Натали на заднее сиденье, лишь теперь обнаружив, что за рулем сидит мужчина – молодой еще, за тридцать, с уверенным взглядом и точными движениями. Ухмыльнувшись, водитель протянул руку:

– Ерошин! Дмитрий Ерошин.

– Аарон Глебский. А… Что это за машина?

– Мамина «Лада», – прожурчал голос блондинки. – Поехали?

– Поехали! – кивнул Ерошин, трогаясь

Комиссар выдохнул. Покосился на хихикающую Натали, уловил в зеркальце синеву глаз Леа. Перебарывая стеснение, он спросил соседку:

– А Натали – это ваше настоящее имя?

– Самое, что ни на есть! – витиевато ответила шатенка, отмахивая челку. – Причем, именно Натали, а не Наталья. Моя мама – из Бразилии! Да-а!

– Позвольте вам представить Натали де Ваз Баккарин-Гарину! – оживленно проговорила блондинка, оборачиваясь.

– Очень приятно, – церемонно сказал Глебский.

– А вот я никакая не Леа, просто Лея!

– Лея Гарина! – с чувством молвила Натали.

– Так вы – сестры? – поразился Аарон.

– Да как бы да, но не совсем, – выразилась брюнетка. – Лея – дочь Михаила Гарина, а я его внучка!

– А мне скоро выпадет честь стать его зятем! – подключился Дмитрий, любовно поглядывая на Лею.

Девушка дотянулась до его щеки, неслышно чмокнув, но тут же заявила в нарочитом капризе:

– Ну, не знаю… Я еще не решила!

Ерошин мягко улыбнулся, а Наталишка вздохнула с печальным укором:

– Вот на-аглая… Мне же букет невесты ловить!

– А где же ваш четвертый? – вставил Глебский, потихоньку располагаясь к чужой, но дружной компании.

– Тимка? Так и я о нем! Отсыпается после дежурства…

– «Дежурства»! – насмешливо фыркнула Лея. – Просто Натали такая приставучая…

– Щас получишь!

– …и такая агрессивная!

– Нет, это ж какое терпение надо иметь с этой наглой блондинкой!

– Ой-ё-ёй… – затянула Лея Гарина. – Сколько раз тебе Тима предложение делал? А? Ну, скажи!

– Ну, два раза… – забормотала Натали, смутясь.

– А не три?

– Ну, три…

– И это меня она называет наглой! – плеснула руками блондинка. Даже в притворном гневе Лея была восхитительна.

– Нет, ну она все-таки хочет поймать твой букет, – вступился Дмитрий.

– Чей-чей букет? – затянула Лея.

– Букет невесты, – расплылся в улыбке Ерошин. – Моей невесты.

Мило зарумянившись, девушка отвернулась к окну, но Глебский успел заметить, как на ее щеки легли ямочки, словно приятные тени.

За разговором «Нива» миновала окраины Тель-Авива и вынеслась за город. Свернув на узкую дорогу, уводящую за холмы, чуть тронутые пучками жухлой травы, Дмитрий притормозил.

– Натали… – обронил он напряженным голосом.

– Трансконнектор работает в штатном режиме, – отрапортовала брюнетка. – Сигнал послан!

Словно дождавшись ее слов, впереди очертился квадрат – мерцающая рамка, словно обведенная ярко-фиолетовым разрядом. Аарон с трудом сглотнул, ощущая, как колотится сердце. Подходил предел его сомнениям…

А в рамку словно фотографию вставили – за трепещущими ребрами и углами проявилось обширное темноватое помещение, похожее на ангар.

Комиссар замер, переставая дышать – он видел другой мир, иное пространство, предсказанное Ириской! Джип заворчал двигателем и, набирая скорость, вкатился по ту сторону дрожащего квадрата.

Глебский выдохнул.

Тот же день, позже

«Альфа»

Ново-Щелково, проспект Козырева

«Нива» не задержалась в ангаре – вильнув между толстых колонн, джип выехал на солнце. Оно было неярким и не припекало. Завернув за угол высокого стеклянного здания, выгнутого гигантской дугой, машина сбавила ход, а слева открылось круглое озеро – его гладь, чуть колеблемая слабым ветром, невинно отражала безоблачное синее небо.

– Добро пожаловать в «Альфу»! – воскликнула Натали.

– А где мы? – разлепил губы Глебский. – Вы говорили, что география у нас с вами одна и та же…

– Совершенно верно! – покивала Лея. – Мы недалеко от Москвы, в научном городке Ново-Щелково. В «Гамме» на этом самом месте выстроили коттеджный поселок «Медвежье озеро» – жутко дорогой и очень элитный! Посмотрите направо – это Объединенный научный центр…

– Им руководит мой дед! – гордо вставила Натали.

– Верно, – улыбнулась блондинка. – А слева – озеро… Из которого внучка директора ОНЦ не вылезает с апреля по октябрь!

– А не холодно? – поежился комиссар. – У вас же тоже март? Вон, я вижу тающий снег! Вон, под теми деревьями!

– Нормально! – отмахнулась шатенка. – На том берегу – видите градирню? Там атомка… Ну, АЭС! Она пользуется водой из озера, охлаждает второй контур, и сливает ее обратно. Тут люди с апреля купаются. Вода теплю-ючая!

– Местные остряки называют сей водоем озером Оппенгеймера, – усмехнулась Лея, и встрепенулась: – Дим, ты куда?

– Да пора мне… – сказал Ерошин, притормаживая. – Наташ, садись за руль. Моя миссия закончена, а экскурсия за вами!

– Давай!

Де Ваз Баккарин-Гарина живо вылезла, послала отступившему Дмитрию воздушный поцелуй и юркнула на место водителя.

– Поехали! – издала она клич.

– И куда? – поинтересовался Глебский, вертя головой, пытаясь хоть как-то упорядочить впечатления, а не валить их в кучу.

– В Москву! – воскликнула Натали.

– В Москву! – подхватила Лея.

«В Москву…» – эхом отозвалось в мыслях комиссара.

Вечер того же дня

«Гамма»

Калифорния, окрестности ранчо «Виборита»

Солнце садилось, окунаясь за горы, за лес. Вытягивались длинные тени, сливались в потемки, а сквозистая кисея облаков тлела малиновым и лиловым, будто далекая туманность.

Уголок губ Дэна Уортли дрогнул, задирая морщинки иронии. Судьба загибала очередной поворот, и надо было видеть главное – пускай его жизненный путь и напоминает горный серпантин, но ведет-то он вверх, до самых высот…

…Больше месяца потребовалось физикам из Беркли, лояльным разведсообществу, чтобы разобраться с захваченной «межпространственной рацией» и понять, как работает микропортал. Они даже состряпали «дженерик» трансконнектора – иттрогранатовые лазеры с накачкой от солнечного света разрабатывали еще для рейгановской СОИ. Один из них, с присадкой эрбий-хром, подошел как раз.

Уортли повел плечом, шевеля рюкзачок – нормально… Полуфантастический девайс в алюминиевом кожухе весил, как ноутбук.

«Прогресс так и прёт!» – кривовато усмехнулся Дэн.

Теперь «яйцеголовым» ясен и понятен способ передачи из «Гаммы» в «Альфу» бестелесных радиоволн. Но вот как отсюда туда переместить тушку разведчика? А хитростью…

Дэниел вздохнул. Удивительно… Чем темнее становится, тем слышнее каждый звук. Даже чирканье спички доносится ясно и четко – Блайн чмокает, закуривая, и вздрагивающий огонек бросает отсвет на его лицо…

Уортли вздрогнул, ощутив вибрацию телефона, и поспешно достал гаджет. Звонил Рэй.

– Да, сэр! Слушаю, сэр!

– Как настрой, Дэн? – проник в ухо серьезный