Русский хан - Владимир Лошаченко

Вызвал Митрича и наказал приготовить сотню мешков, а сам с компом пошел в спортзал – самое большое полуподвальное помещение. Для обеспечения гвардейцев бритвами, взял за оригинал свою собственную в красивом кожаном футляре. За три часа синтезатор произвел нужное количество – двенадцать тысяч. Слуги уложили бритвы в мешки.

– Василий, сообщи в гвардию, пусть повозки присылают.

В общем, как всегда, приходится вникать в каждую мелочь – команды профессионалов у меня пока нет. Днем я весь в делах, а ночью африканские страсти. Другой уж давно ноги бы протянул. Стал больше спать днем, но так, урывками.

Никита с Юрием и Людмилой засели за составление технической документации по заводам. К намеченным промышленным объектам добавил ткацкую фабрику и завод по производству зубной пасты, зубных щеток и помазков для бритья.

Безопасник из будущего задерживался, и я с некоторым содроганием думал: не дай бог, мои милые женщины встретятся. Накликал на свою голову.

Из Уфы прибыли Марьяша с Ванюшкой и Толгат-хан с большим обозом, с тысячью нукеров охраны.

Вечером, за праздничным столом, представил им Людмилу. Жена сразу потемнела лицом, почуяла неладное. Разговор с ней не стал откладывать, пригласил ее в кабинет. Сели за стол, с которого я предварительно убрал все предметы – женщины существа непредсказуемые.

– Дорогая, ты, пожалуйста, не волнуйся, понимаешь, произошло одно неожиданное событие – я влюбился. Я тебя люблю, но и Людмилу тоже. Сам не понимаю, как такое получилось, – и опасливо глянул на Марьяшу.

Она отреагировала на мое признание, мягко говоря, странно:

– Наконец-то у тебя будет две жены. Но только она младшая.

– Погоди, Марьяша, какая вторая жена? Людмила не сегодня-завтра уйдет в свое время – в будущее.

– Уйдет, не уйдет – вилами на воде писано. Мне нужно с ней поговорить.

– Марьяша, держи себя в руках. Жена в ответ лишь фыркнула. Я сходил за Людочкой и попросил:

– Девочки, вы, пожалуйста, не ссорьтесь.

Выйдя из кабинета, свистнул Сынка, он появился мгновенно, будто ждал моего зова за углом. Тщательно проинструктировав тигра, запустил его в кабинет. Он зашел и грохнулся на ковер между соперницами, и, кажется, вовремя. Они стояли возле стола, друг против друга – глаза их метали молнии.

– Не ругайтесь, милые женщины, постарайтесь подружиться, – вякнул я в дверную щель и ретировался в столовую, к гостям.

С Сынком я здорово придумал, он их махом успокоит. Посадив Ванюшку к себе на колени, обстоятельно с ним пообщался. Говорил, в основном, он – сплошные вопросы, на многие у меня просто не было вразумительных ответов. Он заметно подрос и требовал к себе внимания. Познакомил его с Иваном и Аленкой, они сразу нашли общий язык и убежали играть в детскую.

Толгат-хан рассказал много нового о строительстве столицы – видно было, что гордится своей Уфой.

Наконец вернулись мои женщины в сопровождении Сынка. Я понял – компромисса достигли, но их шаловливые взгляды в мою сторону настораживали, не иначе придумали какую-то каверзу. Вот ведь Евины дочки.

Между тем задумался, как материально помочь Людмиле. Зарубежная валюта в ее время свободно ходила по империи, но котировалась довольно низко – один доллар стоил один рубль. На синтезаторе я бы ей напек любое количество денег, но под одним номером – не пойдет. Такой вариант никого не устраивал. Выход один: дам девушке несколько десятков золотых монет, у нумизматов она получит за них большие деньги, в придачу – несколько крупных драгоценных камней. После разборки с князьями я и сам хотел наведаться в ее время. Восстановить законную власть и наказать проходимцев, захвативших трон.

Мои раздумья прервал Ильяс:

– Владимир, спой, пожалуйста.

Людмила поддержала, захлопав в ладоши. Тесть с Марьяшей удивленно переглянулись. Слуга принес гитару, и я выдал несколько песен. Напоследок спел замечательную вещь Окуджавы – «Пожелание друзьям»:

Давайте восклицать, друг другом восхищаться,

Высокопарных слов не стоит опасаться.

Давайте говорить друг другу комплименты —

Ведь это все любви счастливые моменты.

Кроме Ильяса, все сидели с вытаращенными глазами, а я не мог понять, в чем дело? Потом мне объяснили – певцы здесь в очень большом почете. То, что от меня услышали, настолько резко отличалось от местного исполнения, потому и рты все пооткрывали от удивления.

Разбушевавшаяся публика требовала продолжения банкета и новых песен, но я вежливо отказался, сославшись на усталость.

Ополоснувшись в бассейне, прилег в спальне на кровать и незаметно задремал. Разбудил меня шепот. Две женские фигуры, крадучись, приближались ко мне.

– Это что за партизаны?

Девушки не выдержали и с хохотом повалились на меня.

– Стоп, милые барышни, вы чего удумали? Никакого группового секса.

– Но мы же тебя любим, – нежно запели они мне в уши.

– Нет, любимые, я не извращенец. Людочка, извини, но мне необходимо пообщаться с женой. Мы с тобой завтра встретимся, у меня к тебе деловой разговор.

Девушка вздохнула и пошла к двери. Обернувшись у порога, показала мне язык, розовенький такой язычок.

Когда мы с Марьяшей остались наедине, она накинулась на меня с таким бешеным темпераментом – невольно подумалось: быстрей бы утро.

– Марьяша, седьмой раз уже. Давай отдохнем.

– Значит, просишь пощады?

– Ой, как прошу! – я шутливо поднял руки.

– То-то же, – довольно хмыкнула жена. Все, занавес опустился. Разбудил меня сынишка, теребя за ус:

– Вставай, папа, обед скоро.

Я подхватил его на руки, и мы покатились по необъятной кровати. Ванюшка радостно верещал.

– Где мама, сынок?

– А мама с тетей Людой на веранде чай пьют. Он обнял меня за шею и прошептал:

– Я ведь почти все буковки знаю, скоро читать и писать научусь, деда научил.

– Молодцы вы с дедушкой. А на лошадке ездить умеешь?

– Мы с дедой каждое утро на лошадках скачем.

Затем без всякого перехода Ванюшка забросал меня вопросами, правда, на некоторые сам же и отвечал. Я только отдувался, слушая его – не всегда находил ответы. В темпе оделся:

– А сейчас идем в бассейн, ты плавать, поди, не умеешь.

– Плавать? Как это?

Он вопросительно глянул на меня своими большими васильковыми глазами.

Вот смерть девкам вырастет. А вслух сказал:

– Пойдем научу.

В бассейне мы плескались не меньше часа, у Ванюшки начало потихоньку получаться – во всяком случае, на воде он лежал уверенно.

– На сегодня хватит, пойдем обедать.