Русский хан - Владимир Лошаченко

– Почто слугам не велено за гостями ухаживать?

– Тогда придется много длинных языков укорачивать вместе с головами.

Святослав понимающе кивнул. Спустя некоторое время я пригласил гостей на свежий воздух:

– Покажу вам, уважаемые князья, интересную вещь.

Перед выходом во двор терема уведомил князя Святослава:

– Пусть твои слуги столы накрывают, бояре с воеводами с нами пировать будут.

Во дворе князья с удивлением таращились на пулемет КПВ, такой диковины им видеть, естественно, не приходилось. Попробовал объяснить назначение грозного оружия, затем плюнул – лучше сами посмотрите.

У дальней стены большого княжьего двора поставили чучело, облаченное в полный боевой доспех. По знаку пулеметный расчет выдал короткую очередь, от доспехов полетели куски железа.

– Принесите мишень. Гвардейцы споро притащили остатки доспехов.

– Металлолом, – прокомментировал Скуратов. Собравшиеся вокруг князья напоминали музей восковых фигур.

– Бочонок, срочно, – и в третий раз гвардейцы принялись отпаивать князей. Дар речи у них появился уже за праздничным столом.

Посыпались вопросы: как да что, да такого не бывает.

Ну, чисто дети. На пальцах показал, что такое пулемет.

– Убивает он за полторы версты, последствия видели сами. Теперь поняли? А Батыя мы разбили не только благодаря огнестрельному оружию, но и единению всего войска. Под моим знаменем пошли в бой тумены башкир и булгар, половцев, ногайцев и русских.

Я встал из-за стола с кубком в руке, князья и бояре затихли.

– Спрашиваю первый и последний раз, достоин ли я быть царем Святой Руси? – И, сделав паузу, добавил: – Или мне придется силой заставить вас согласиться с моим правом на царский трон?

Наступила тягостная тишина.

– Любо нам видеть тебя, князь Владимир, царем земли Русской! – заорал знакомый мне Егорий Окорот.

Как ни странно, князья его поддержали:

– Любо, любо. Согласны мы, – вторили бояре.

– Спасибо вам всем, доверие оправдаю, но имейте в виду – я строг, но справедлив. Непокорства и предательства не потерплю. Надеюсь, вы мой намек поняли.

Кое у кого из присутствующих вытянулись лица.

– Уважаемые мои подданные, прежде чем мы продолжим пир, принесите мне присягу верности с целованием креста.

Из потайной двери вышли три монаха с большим серебряным крестом и подошли ко мне. Слева от меня Карчи приготовил уложения со списками князей и бояр – все должны расписаться. Подходили по очереди – целовали крест, мою правую руку и ставили подпись, неграмотные – отпечаток большого пальца.

– Гляди, – шепнул Семен, – Киевский князь под пьяного косит, не желает присягу давать.

– Да хрен с ним, ему хуже.

Потом начался пир. Гуляли три дня – так погудели, весь город Владимир вздрогнул. Между гуляньем прошел крестный ход и состоялся торжественный молебен. Очень богато и благолепно провели сии мероприятия.

Про себя я посмеивался над Марьяшей, она ходила сама не своя – в одночасье стала княжной и в тот же день царицей Руси. Я ведь жену в свои масштабные планы не посвящал. В соборе поймал ее восторженно-испуганный взгляд и подмигнул в ответ. Марьяша успокоенно улыбнулась, держа за руку Ванюшку. После всех торжеств надумал познакомиться с князьями и боярами поближе, назначил им аудиенцию на одиннадцатый часов утра.

Лавки поставили возле стен – так мне удобней было видеть сущность каждого. Князья с боярами и воеводами уселись рядком на лавках, мы, втроем, за столом – я, Семен и Карчи. Отдельно за столиком сидел писарь. Я медленно прошел мимо сидящих, из всех выдернул троих, им велел, сесть на отдельно стоявшую лавку. Немолодой князь Смоленский и двое бояр с недоумением воззрились на меня. Я обратился к остальным:

– Перед вами сидят три душегуба и татя, сейчас они расскажут о своих преступлениях.

Сидевшие на лавках охнули.

– Писарь, пиши.

Всех троих ввел в гипнотический транс, и полились исповеди. Князь утопил служанку с младенцем от него. Один боярин из-за наследства убил единокровного брата на охоте, обставив, случившееся под несчастный случай. Другой боярин зарубил крестьянскую семью из семи человек, включая четырех детей – по пьянке.

– Вы для меня открытая книга, потому врать своему государю не советую. Семен, твое мнение – чем лечить душегубов?

– Зеленкой, государь.

– Согласен, зеленка – самое эффектное лекарство.

– Действуй.

Скуратов встал, достал АПС, хлопнули три выстрела – душегубы повалились на пол с простреленными головами.

– Уберите сию падаль и закопайте подальше от городской стены. Писарь, пиши указ: все движимое и недвижимое имущество казненных преступников обратить в казну государства, оставив их семьям по деревеньке, для кормления.

Князья с боярами взволнованно переглядывались.

– Вы, уважаемые, примите к сведению: в моем государстве перед законом все равны – что князь, что простой пахарь. Карчи, Семен, – вы свободны. А теперь, подданные мои, вам предстоит неделя учебы. И не возражать.

Я позвонил в колокольчик, гвардейцы внесли обучающие шлемы – ровно семьдесят два. Надели на князей с боярами, я включил комп – по шлемам забегали красные огоньки, пошел процесс обучения. Неделю, по четыре часа в день, они усваивали знания. После последнего дня обучения итог подвел самый молодой боярин – Влас Худорин. Он посмотрел на всех с брезгливым выражением и бросил:

– Господи, воистину как свиньи живем. С чем я был целиком согласен.

С нами из Казани прибыли два примечательных человека, два бывших купца. Один русский – Савва Митрохин, другой еврей – Рувим Кацман. Оба прошли курс наук, и оказалось, что они прирожденные финансисты и управленцы. Им я поручил проэкзаменовать всех бояр на предмет использования их на государственной службе.

В результате, выбрали семерых. После чего устроил с бывшими купцами и отобранными боярами большой совет. Заседали весь день. Я схематично сделал набросок экономического и промышленного развития нашего государства. Предложил создать три коллегии – финансовую, экономики и торговли. Для поднятия престижа и авторитета произвел Савву и Рувима в бояре, выдав грамоты на титулы.

На большом совете решили строить во Владимире кирпичный и изразцовый заводы, а также стекольный, открыть ткацкую фабрику. Рабочих на предприятия взять из конфискованных деревень казненным преступникам. Молодые бояре с энтузиазмом взялись за государственную службу, «колесо» прогресса со скрипом начало проворачиваться.

Рувим сразу обозначил болевую точку нашего государства – в обороте мало денег. В основном, бартерные сделки – для нормального государства полный капец. Нужны серебро и медь. Придется открывать кубышку, воспользоваться синтезатором. На первое время хватит. Золота и меди на Урале в государственном масштабе мало, правда, есть изумруды и аметисты. Осваивать Сибирь и Якутию рано, маловато силенок. Выход один – строить корабли и осваивать Индию, Африку и Америку на предмет пополнения казны золотом и серебром. Для закладки верфей придется ехать в Архангельск. Мне все равно предстоял вояж по Руси-матушке – некоторые княжества не хотели признавать мою царскую власть. Не желают по-хорошему – заставим по-плохому. Я со своими соратниками ломал голову над простым, казалось бы, вопросом: где основать столицу государства? Москва нам с Семеном стояла поперек горла, москвичей за их жлобство не любили во все времена. Ничего не придумали, перенесли решение о столице на будущее.