Танго для Кали - Олег Северный

— Честно, у меня другие планы.

— Вторжений не бывает, и не надейся.

— У меня особенный случай.

— У всех особенный.

— До неприличия особенный, в противном случае мы бы не говорили, точнее, вы бы со мной не говорили.

— Думаешь, ты выбираешь, с кем тебе говорить?

— Да!

— Или знакомиться или проводить время?

— В контакте всегда есть выбор.

— В контакте всегда есть сила, а вот про выбор ничего не слышала. А когда есть сила, то выбор не нужен.

— Запомню. Не слышал.

Вот здесь она, похоже, знала, о чём говорит, гораздо лучше его знала.

— Когда есть сила, ты не нуждаешься в выборе. Ты вообще не беспокоишься по поводу будущего. Всё просто: если хранитель тут и знает, что он хранитель, то эпохи продолжаются. Если угробили ещё майя, то конец.

— Хранитель женщина, так? Тогда при чём здесь Проф?

— Я не ищу выход, если мне можно в него войти, то выход найдёт меня сам. А ты пытаешься прорваться сквозь мифические сбои в системе. Не существует спасителей человечества. Это не та раса, за которую стоит бороться. Но побороться имеет смысл, если по расе разбросаны осколки. Бороться надо не за сосуды, а за то, что в них.

Ну что ж, сейчас он услышал сказанные в прошлом году слова и надеется, что теперь он их понял. То, что не имело для него смысла тогда, сейчас стало дополнительной информацией, подтверждением и пояснением. То, что он не может связать ни с чем известным даже сейчас, следует учесть и запомнить. Похоже, что Ариста действительно знает что-то про этот мир.

Матрёна замерзала на автобусной остановке, транспорта не было уже полчаса. Она попрыгала, постучала зубами, помахала руками — ничто не спасало. Её шубка была красивой и модной и никак не рассчитанной на злые сибирские морозы, которые пришли в Москву. Наконец она решилась и двинулась к метро пешком. Ноги очень сильно замёрзли, она не чувствовала пальцев, рукам в перчатках и в карманах было легче, но и здесь пальцы уже сводило от холода. А идти в институт было нужно.

«Я сейчас прямо тут умру!» — подумала девушка и нырнула в первую попавшуюся дверь с вывеской «магазин». Какой именно, ей было всё равно.

Минут пять она стояла в тепле и свете, оттаивая и приходя в себя. И только потом принялась осматриваться, куда она попала. Здесь продавали не продукты, не одежду, не хозтовары и не украшения — за небольшим прилавком на стене, стеллажах и стойках разместился целый арсенал, но не огнестрельного, а холодного оружия. Сверкали широкие клинки длинных мечей, свет ламп искрил на тонких лезвиях шпаг, хищно и остро усмехались кинжалы, на стене выгибали изящные спины тонкие луки, из колчанов выглядывали кусачие наконечники стрел. У Матрёны разбежались глаза — она никогда не видела здесь подобного магазина! «Да ведь и не смотрела», — успокоила она себя.

— Здравствуйте, вам что-либо интересно? — увидев, что девушка отогрелась, обратился к ней продавец — молодой парень с шапкой довольно длинных кучерявых волос и странными длинными и очень яркими глазами.

— Я… извините, я просто так зашла, — вдруг, к собственному удивлению, смутилась Матрёна.

— Не беда, у нас можно просто смотреть. — Стройный парень улыбался так мягко и спокойно, свет был таким тёплым, а сам магазин уютным, как дом коллекционера или крохотный музей, что Матрёша тут же успокоилась и, может быть, впервые за долгое время почувствовала себя в полной безопасности. Она подошла к прилавку и принялась любоваться оружием.

Здесь были как подарочные, сувенирные клинки с богато украшенными ножнами и рукоятями, так и рабочие — не столь разукрашенные, зато из хорошей стали, с выверенным балансом, удобные для руки фехтовальщика. Девушка ничего не понимала в оружии, но оно было просто красивым. Вдруг её внимание привлекла не слишком толстая палка с металлическим навершием. Она смотрела на неё, смотрела и никак не могла понять, что это такое.

— Извините… — Она тоже улыбнулась продавцу. — А вон та палка в углу — это какое оружие?

— О, это секретное оружие страшных людей, — загадочно произнёс яркоглазый парень и положил перед девушкой элегантную тяжёлую чёрную трость с массивным металлическим набалдашником.

— Трость — оружие? — не поверила она.

Парень хитро подмигнул, взял трость и, как ей показалось от неожиданности, разорвал её пополам — раздался звук работающего поршня, затем в одной его руке оказалась тяжёлая прочная палка, в другой — длинный узкий кинжал.

— Нержавейка, — заметил он как бы, между прочим.

Матрёша ахнула. Она тут же представила, как Антон играет с тростью, вертит в пальцах, перебрасывает из одной руки в другую и слитным жестом выдёргивает из её тела клинок. Картинка была эффектной. Так ведь ему и вправду нужна трость! Просто для ходьбы, он со своей спиной столько пешком ходит.

Антон дошёл до лестницы на эстакаду, Матрёши ещё не было.

— Надо было позже на полчаса приходить, — поворчал он про себя. — Ведь знает же, что не май месяц, могла бы быть точной.

Он не знал, почему Матрёна попросила его прийти на «их место», и слегка волновался, — наверно, она откопала что-то крайне важное. Чёрный втянул сквозь зубы ледяной воздух, развернулся и зашагал вдоль набережной — стоять на месте в такой холод было бы не лучшим решением. В тот же миг на лестнице показалась девичья фигурка в пушистой шубке. Девушка что-то старательно прятала за спиной. Она сбежала вниз, догнала Антона и окликнула звонким:

— Привет!

— Привет, — развернулся Антон. — Сегодня ты на удивление пунктуальна.

— Ага. — Матрёша расцвела одной из своих самых сияющих улыбок. — Вытяни руки и закрой глаза!

— Это ещё зачем? — не понял Антон.

— Ну, пожалуйста! Нюша тебя очень просит!

— Уговорила. — Антон старательно зажмурился.

На его ладони лёг длинный тонкий, но увесистый предмет.

— Это тебе! — радостно возвестила Матрёна.

Чёрный открыл глаза. Он сразу понял, что трость должна быть с секретом, потянул, покрутил — вещица не поддавалась. Он дёрнул сильнее и замер с клинком в правой руке.

— Спасибо! — от всей души поблагодарил Антон. — Огромнейшее тебе спасибо!

— Тебе нравится? — зачем-то спросила Матрёна, хотя по тому, как сразу загорелись у Антона глаза, ответ был очевиден.

— Очень!

Он немедленно попробовал, как этой парочкой можно было бы фехтовать: прочная и довольно тяжёлая трость может быть хорошей защитой, а узкий кинжал — прекрасным орудием атаки. Чёрный, как мальчишка, вертелся на заснеженной аллее с клинком и палкой в руках. Впрочем, в своих высоких чёрных бёрцах, чёрных джинсах, чёрной зимней куртке с торчащим из рукавов и капюшона волчьим мехом, в бандане и с длинным кинжалом он смотрелся достаточно гармонично.