Искатель - Джек Макдевит

Я вошла внутрь. Детеныши «немых» смотрели то на меня, то на надпись, а взрослые просто таращились на меня. Некоторые в страхе попятились. Но я лишь вежливо улыбнулась и пошла дальше.

В музее, посвященном инопланетным биологическим системам, ожидаешь увидеть множество голограмм, показывающих разнообразные формы жизни в действии. Но здесь все оказалось иначе. Возможно, считалось, что посетители могут увидеть голограммы у себя дома. Передо мной были стеклянные витрины, заполненные чучелами и головами.

Похоже, их подбирали так, чтобы как можно больше шокировать посетителей. Гигантские твари с разинутой пастью, способные проглотить космический челнок. Змеи, для которых я могла бы послужить зубочисткой. Хищники всех видов и размеров, один страшнее другого. Добыча хищников – симпатичные пушистые зверьки, умеющие быстро бегать. Чертовски быстро.

Я увидела растения, которые могли пожрать человека среднего роста, и многоногих созданий, обитавших на деревьях Баринора (где это?) и похищавших детей. Неужели кто-то соглашался жить в таких местах, тем более с детьми?

Рада сообщить, что человеческих чучел там не оказалось. Возможно, создателям музея пришлось поступить так потому, что среди посетителей бывали и люди. Имелось несколько птиц и ящериц с Окраины, а также тигр с Земли. Но единственный человек был аватаром – бородатый мужик, похожий на неандертальца, даже с копьем в руке. Когда я подошла поближе, он заворчал.

Надо полагать, лучшего они не нашли. Интересно, сколько детенышей «немых» получили первое впечатление о человечестве, глядя на этого парня?

Он охранял вход в зал Человечества – целое крыло, посвященное людям, «единственной из известных нам технических цивилизаций». Зал был большим, круглым, с куполообразным потолком высотой в три этажа. Повсюду стояли стеклянные витрины и столы с экспонатами. Первобытное и современное оружие, разнообразные божества, музыкальные инструменты, одежда представителей различных культур, шахматы, посуда. Одна из ниш изображала офис обычной компании. Многие экспонаты были снабжены табличками, где указывались временной период и планета происхождения. Шлемы с наушниками давали возможность узнать историю тех или иных предметов. Было и какое-то количество книг в переводе на базовый язык «немых». Я нашла среди них «Республику», «Последние дни американского государства» Бернвелла, «Четыре романа» Харди Бошира и множество других трудов. В целом коллекция выглядела не слишком представительно: авторы по преимуществу современные, классики очень мало.

В центре зала на возвышении стоял предмет моих поисков – «Сокол». На пандусе выстроилась очередь из «немых», желавших войти в шлюз. Посетители покидали корабль с другой стороны, через выход, вырезанный в корпусе.

Возле мостика виднелась надпись «Департамент планетарной разведки», а рядом – бортовой номер: TIV114. И конечно, название корабля – «Сокол». Навигационные огни горели: значит, на корабле имелось электричество. Я взяла с собой маленький генератор, на случай если мне потребуется независимый источник энергии.

В зале было около сорока «немых», но ни один не двигался с места. Все смотрели прямо перед собой, делая вид, будто разглядывают экспонаты, но застывшие позы выдавали их. Одна из ашиурок, стоявшая возле статуи древнего бога, наблюдала за мной, и ее глазами смотрели на меня все остальные.

Она подняла руку: «Привет».

Улыбнувшись в ответ, я вновь переключилась на «Сокол», пытаясь думать о том, как он красив, как мне хотелось бы летать на нем. Я изо всех сил старалась не думать об истинной причине моего визита, и постепенно посетители снова зашевелились. Никто даже не обернулся, чтобы украдкой взглянуть на меня.

Я прошла между витрин, нащупывая в кармане чип для загрузки данных.

По пути мне попадались информационные пункты, где можно было узнать о людях. Воспользовавшись переводчиком, я обнаружила, что мы находимся на вершине эволюционной лестницы, но все же стоим на ступень ниже ашиуров. Гид объяснял, что мы считаем себя разумными существами и в определенном смысле являемся ими, хотя общаемся в основном при помощи «тявканья». Ладно, это уже мой перевод. «При помощи звуков и шумов» – так говорилось там. Выбирайте сами, что вам больше нравится.

Кое-что в нас, как сообщалось, было достойно восхищения: преданность, довольно высокий интеллект, готовность проявлять сочувствие, дружелюбие. С другой стороны, мы были нечестными, злобными, безнравственными, вероломными, лицемерными, и для поддержания порядка в нашем обществе требовалось множество полицейских.

– Отдельные индивидуумы ведут себя смирно, – говорил гид, – и к ним, как правило, обычно можно приближаться без особых опасений. Но когда люди объединяются в группы, их поведение меняется, становясь более сомнительным. Они скорее склонны следовать общему мнению, чем отстаивать свое.

И позже:

– Похоже, существует прямая зависимость между размером группы и склонностью ее членов к насилию или иному сомнительному поведению, а также их стремлением соглашаться с лидерами, предлагающими насильственное или упрощенное решение проблем. Это называется коллективной реакцией.

Упоминались книги, в которых особенно глубоко анализируется ограниченность умственных способностей людей. В конце концов это начало меня раздражать.

Я обходила зал, не сводя взгляда с «Сокола» и пытаясь подавлять собственные мысли. Появились новые «немые»: пока я старалась как можно более небрежно бродить среди экспонатов, они становились в очередь.

Поняв, что хвост никуда не исчезнет, я тоже встала в его конец. Передо мной стояло с десять ашиуров, в том числе две самочки-подростка. Я заметила, как одна из них тронула другую за локоть и плотнее запахнула одежду.

Почувствовав, что уже сыта по горло, я попыталась послать сообщение всем, кто меня слушал: «Те, кто чувствует свое превосходство лишь из-за того, что родились такими, обычно оказываются полными дураками». Я не знала, как представить эти слова в виде образов, так что вряд ли меня хоть кто-то понял, но я все равно почувствовала себя лучше.

Люк, с которого проходили на мостик, был открыт, так что я смогла разглядеть приборы и место пилота. Но сразу за ним была натянута синяя тесьма с табличкой «Прохода нет». На мостике стояли два кресла – одно для пилота, второе для гостя или техника. Я представила себе Маргарет Уэскотт за приборами и Адама в дополнительном кресле, а затем взглянула через иллюминатор на серые музейные стены и подумала о том, что могли видеть те двое.

Перед креслом пилота, с правой стороны, располагался считыватель. Я сунула руку в карман и коснулась чипа.

Искина звали Джеймс.

Я перегнулась через тесьму, остро осознавая, что рядом полно других существ. Мне очень хотелось несколько минут побыть одной.

– Джеймс, – прошептала я, – ты здесь?

Ответа не последовало, но загорелась зеленая лампочка. Приборная панель «Сокола» имела незнакомую мне конфигурацию, но кое-что остается неизменным независимо от корабля и даже от эпохи. Зеленая лампочка всегда означает, что искин включен и работает. Первое препятствие преодолено. Как я предположила, голос отключили, чтобы Джеймс случайно никого не напугал.