Станционный правитель - Сергей Плотников

Популяризовать, черт побери, инопланетную кухню!

Уверен, что такую идиотскую и в то же время масштабную задачу еще ни один герой космофантастики не решал. Разве что у Уайта в его саге о космическом госпитале что-то подобное было. Но, насколько я помню, там все это дело довольно быстро свелось к очередному превозмоганию какой-то инопланетной бяки. Про особенности межвидовой кулинарии почти ничего и не было.

А особенностей-то не перечесть!

В кои-то веки у меня вылезла тема, в которой я и без шпаргалок Нор-Е понимаю. Ну, скажем так, немного понимаю. Потому что в провинциальном кулинарном техникуме едва ли можно обучиться секретам высокой кухни или тонкостям межкультурной адаптации. Максимум технологиям приготовления рыбы и птицы, соблюдению рецептов, технике безопасности, гигиене, основам украшения блюд… Э, ладно, в сущности, довольно многому можно научиться в кулинарном техникуме, если не забивать и ходить на занятия. А «забивать» мне тогда, как и теперь, не позволял характер: если уж закусил удила и пошел на среднее специальное вместо старших классов школы из-за конфликта с родителями, то уж будь любезен извлечь из этого максимум пользы.

Так вот, как я уже говорил, у нас там был факультативный курс маркетинга. И рассказывали на нем много интересного: преподавательница была молодая и увлекающаяся. То есть это я сейчас понимаю, что молодая — в ту пору тридцатилетняя женщина казалась мне чуть ли не маминой ровесницей (в принципе, маме и было тогда всего сорок…), а значит, по определению, из поколения старперов.

И в числе прочего она говорила вот что.

Еда — это в первую очередь культура, и только потом само сочетание вкусов. Считается, что люди полезному предпочитают вкусное, но на самом деле это не так. Люди предпочитают то, что привычно. Русские с детства едят гречневую кашу, которая иностранцам кажется горькой; американцы обожают арахисовую пасту и панкейки с кленовым сиропом, которые русские считают безвкусными… ну или приторно сладкими. А китайцы вообще пьют голый кипяток и заедают чуть ли не все блюда пресным рисом.

Поэтому когда какая-то международная франшиза пытается пробиться на рынок в незнакомую страну, она первым делом включает в меню новые вкусы, которых иначе бы у нее сроду не было. Ну как Макдональдс продает в Москве бургеры из ржаного хлеба, а в Токио — мисо-суп.

И это еще если не брать вопросов названий блюд, которые тоже нужно адаптировать: многие будут звучать смешно или даже оскорбительно. Вдобавок, ингредиенты, которые могут оказаться не просто непривычными, а прямо табуированными или попросту тошнотворными, вроде собачьего мяса или насекомых.

Отдельный вопрос — количество специй и размеры порций, которые тоже могут отличаться от культуры к культуре — и даже от одного региона страны к другому. (Например, в Черногории, куда мы как-то ездили отдыхать с родителями, в прибрежных районах принято подавать огромные порции, а в горных — нормальные человеческие.)

А потом еще может так быть, что представители одного народа могут есть то, что для других будет ядом! Широко известно, например, что эскимосы и чукчи способны переваривать трупный яд — ну вот входит он у них в состав национальной кухни*…

Напомню, что все вышеперечисленное касается всего-навсего одной планеты и одного биологического вида. Если же мы примем как данность, что видов этих и населенных планет у нас как минимум двадцать штук (столько, по моим подсчетам, было народностей на Узле, представителей которых я встречал более-менее регулярно), да плюс все они имеют разную биологическую основу — условные млекопитающие, условные рептилии, условные насекомые, условные грибы, условные растения — все это делает задачу по созданию такого ресторанного дворика, который будут посещать все скопом, не просто сложной, а, по моему скромному разумению, нерешаемой.

Поэтому я поступаю самым что ни на есть логичным образом: вместо того, чтобы думать тяжелую думу, я иду жаловаться разработчикам.

То есть не просто пишу свою проблему в журнале тестировщика в надежде, что кто-нибудь заметить, а прямо связываюсь с Григорием в чате.

— Как насчет вместе перекусить? — спрашивает тот. — Я сегодня заработался, не успел поужинать пока.

Я-то поужинать успел, для разнообразия выйдя из игры вовремя. Но решаю не отказываться.

Оказывается, кроме столовой, где для участников эксперимента все бесплатно, на территории комплекса есть и бар, работающий допоздна. Он находится за пределами зоны, арендованной «Игротехником-НЕО», а по вечернему времени уже прохладно, так что накидываю куртку… и обнаруживаю, что Белкин свил в ней гнездо!

Не то чтобы много шерсти оставил, шерсти-то у него в дефиците, но натаскал своих шариков, которыми я с ним играю по вечерам. А я-то гадал, куда они в пустом номере подевались!

Вытряхнув шарики из куртки, иду на встречу с Григорием. Вечер не то чтобы теплый, но и не морозный; градусов десять. В принципе, можно было бы и без куртки добежать. Вдруг до меня окончательно доходит, что скоро лето, и я как вкопанный останавливаюсь посреди асфальтовой дорожки, глядя сквозь белый свет фонарей на сиренево-фиолетовое небо, где, подсвеченные розовым, висят длинные облака.

— Красиво, да? — спрашивает Григорий, останавливаясь рядом.

— Не очень, — честно отвечаю я. — В играх бывает и живописнее.

— Это да, — отвечает менеджер по работе с тестировщиками.

И все же минуты две мы стоим бок о бок и просто смотрим в небо.

В играх, конечно, красивее. Но настоящее небо — это все-таки небо.

Невольно думаю, что если бы не угасающий солнечный свет, можно было бы различить этот самый космос, прозрачный во все стороны, Млечный путь и, может быть, даже те звезды, с планет которых родом мои новые знакомые — талесианки и ацетики, Превосходные и Парящие, преи и тораи… Пусть и не существует этих звезд в природе.

…Бар оказывается спортивным — что, в общем-то, логично для загородного оздоровительного клуба — однако больше по названию. Он расположен на балкончике, нависающим над фойе спорткомплекса: сидя за столиком, можно смотреть вниз через балюстраду, на входящих и выходящих гостей центра. Сейчас, поздно вечером, посетителей немного, однако даже они кажутся мне какими-то странными. Не сразу я соображаю: все они люди, и никто не щеголяет в развевающихся одеждах Превосходных, сари талесианок или форме Межзвездного содружества. А когда соображаю, только качаю головой. Приходит мысль: а ведь тяжело будет привыкать обратно, когда игра окажется позади!