До самого пепла - Карина Вран

Очищающее пламя!

Перо – в инвентарь, пергамент – на пол свободным падением. Почему на пол, не в инвентарь? Пальцы спешат к пиктограммам, помеха – незавершенный рисунок – отбрасывается, чтоб не потерять и доли секунды.

Регенерация и длань обожженной гномке, лечение авантюристу. Орчанка «жирненькая» по броне и здоровью, не запечется так быстро в собственном соку, дотянет до нормального монашеского исцеления.

Ошеломление, хоть и недолгое, четыре секунды всего, но его не снять дланью очищения.

Свет над Локи – это Монк очухался. Когти мрака, тлен и призыв изначальной тьмы. Урон лишним не будет.

…И можно вернуться к рисунку…

Глыба, летящая от голема к Дракону. Неизящный взлет чешуйчатого тела. Круг вдоль стен. Этот зал хоть и больше предыдущих обиталищ мини-боссов часового механизма, но и не со стадион размером. Круг получается маленький.

Хэйт невольно сравнила этот круг с полетом своих пернатых внутри клетки, пока они не выпущены летать по комнате. Клетка не круглая, прямоугольная, но сравнение довольно точно.

Туша шумно приземляется. Голем подпрыгивает, вбивает кулаки и стопы в пол. Дракон Двенадцатого Часа заваливается на одно крыло.

К крылу второму тут же мчат Рюк с Рэем. А Локи снова что-то швыряет в разверзнутую пасть. Попадает: из пасти валит сизый дым, а шкала здоровья летучего монстра тает на глазах.

Звучат бардовские бравурные аккорды.

Дракон выравнивает тело, скидывает с себя надоедливых «мошек» с клинками. Запрокидывает голову.

Ровно в точку под челюстью влетает брошенное орчанкой копье.

– Длинношеее, выкуси! – ликует страж. – А то ишь, воробей, расчирикался.

…Перо в руке Хэйт ускоряется, наносит один за другим штрихи на пергамент. Каждую чешуйку не выписать, бой скоро перейдет в самую сложную стадию, и нужно успеть воплотить эту окрыленную свирепость. Олицетворение фэнтези – огнедышащее разъяренное чудище.

Не успеть: голем сводит свои длинные ручищи на шее крылатого ящера.

Клубы дыма и гневные вопли вырываются из драконьей пасти. Разбежавшись, Маська запрыгивает на руку голема, по ней, как по мостику, добегает до шеи. За нею вприпрыжку мчит снежный барс.

Два прыжка: изящный и не особенно. Хэтти грациозно приземляется на голову чудовища. Гномка чуть промахивается, почти летит мимо, и… ухитряется вогнать топор между острых зубов Дракона.

Тот – замирает, он готовится к раздвоению.

«А гномок тоже раздвоит?» – мелькает шальная мысль у художницы.

Когти снежного барса вонзаются в глаза монстра.

Рев, грохот, мешанина из рвущегося на свободу Дракона, незыблемого, что та скала, голема, «бесполезного меха» Хэтти, и гномьего тельца. Маську мотает из стороны в сторону, но руки продолжают стискивать древко топора.

– Жара, моя девочка! – умудряется перекричать рев мини-босса гнома.

…Снова летит на пол пергамент. Перо сменяется посохом…

Замысел гномки ясен: сбить вызов двойника. Сбить уроном, обилием атак. Так, чтобы фаза раздвоения была упущена.

Могло сработать. «Козырь» в виде голема не выпускал из тисков врага, и вся группа выдавала все, на что способна.

Присоединилась к раздаче тумаков и Хэйт. Чешуепортацией отправился к чешуйчатому покрупнее Геро. Сама адептка обратилась к стихии тьмы.

Дракон снова рыкнул. Заработал лапами и крыльями, срывая и сбивая с себя «кусачих насекомых». Плевок, удар крылом, плевок – и левая кисть «големища» виснет, выходит из строя.

Тварь дергает шеей, высвобождаясь из захвата. Хлопает крыльями, поднимается в воздух. Ревет – торжествующе, неистово.

И раздваивается.

Самое обидное, что Маськин замысел удался: на половине бара здоровья «зависания» с раздвоением не произошло. Оно случилось на снятых трех четвертях хп, зато без подготовки. Мгновенно. В полете.

Первым погиб Геро. Детеныша гидры размозжило камнями: Дракон и его дубль вызвали камнепад, будучи под потолком.

Хэйт дернула за рукав танцовщицу, чтобы скрыться с ней вместе под навесом. Отпрянула в последнюю секунду: прямо на них с Хель спикировал ящер. В приземлении он задел стену и навес укрытия. Отвлекся, чтобы пыхнуть жаром в сторону обломков.

Так группа потеряла Вала.

Где-то под завалами осталась и Салли, вызванная ради «дыма», на тот случай, если ее владельцу понадобится экстренно переместиться. Теперь такой возможности у Рэя не было.

…Барби и Мася кидаются наперерез тому из Драконов, что прикончил барда. Голем встречает грудью и единственным рабочим кулаком второго крылатого. К нему же устремляются парни (все, кроме монаха): счастливая монетка Локи выбрала цель.

Две драконьих головы разом выбирают самого безобидного из противников. Скидываются по «плевку». Хэйт пытается противостоять, удержать здоровье главного лекаря группы, но твари неумолимы. Распихивая крыльями и лапами атакующих, обе копии рвутся к монаху.

– Беги, Моня, беги! – за бравадой в голосе орчанки скрывается паника.

Монк не враг себе, он несется так, что полы серой робы раздуваются.

Рэй перекидывает Локи какой-то фунфырик. Тот, прицелившись, забрасывает в пасть ближнего к себе Дракона «презент». Тварь ревет, на зубах пенится, пузырится ядовитая зелень.

Взмывает вверх второй Дракон. И рушится камнем вниз, настигая бегуна-монаха.

Сереет иконка в окне группы. Минус Монк.

Драконы устраиваются рядышком, хвост к хвосту.

Прошел откат тьмы изначальной – призыв, раз «птички» так удобно расселись.

Монстры привстают, поднимая крылья.

– Всем прижаться к стенам! – кричит Хэйт. – Разбежаться, не стоять перед мордами.

Без монаха, на одном лечении, без массовых исцеляющих скиллов – им не пережить «притяжку». А именно ее вознамерились устроить для атакующих Драконы.

Позиция самой Хэйт удачна, затянуть с выбранного угла ударами крыльев не смогут. И потому есть секунда-другая, чтоб отдышаться.

Сейчас бы дополнить рисунок, но пергамент остался где-то там, под завалами. Это магического происхождения глыбы камнепада исчезают вскоре после падения (будь оно не так, в зале вместо бега уже приходилось бы заниматься скалолазанием). Рукотворные строения даже в разваленном виде будут тут до перезапуска подземного зала.

Есть секунда и чтоб осмотреться: вроде бы, все успевают выйти из радиуса притяжения. Быстрые ноги, неплохая реакция и сколько-то везения.

Повезет ли с монеткой?

Осталось до закрытия луча: 4 мин.

Урон уже просел. Лечения, как такового, нет. Ее полтора скилла где-то могут «зарешать», но уж точно не против двух Драконов.