Братья - Ал Коруд

как раз и обозначала его цвет, а цифры соответствовали его глубине. Для пилота, летящего по стандартной оси Галактики, такой ориентир обозначал поворот назад, примерно на 190 градусов по часовой стрелке и сдвиг чуть ниже. Таблица рассчитывалась на сто единиц, пятьдесят обозначало движение по воображаемой плоскости вдоль оси Галактики, то есть по земным меркам прямо. Соответственно G80, зеленый восемьдесят обозначал движение прямо и вверх от оси и плоскости Галактики. Вполне себе удобная система пространственного ориентирования. Цвета и их насыщенность ощущались сразу, нужна была привычка, тогда опытный космолетчик направлял рейдер сразу с точностью до градуса. Только в ближнем бою пилоты придерживались несколько других правил, полагаясь больше на собственные ощущения. Космолетчики, пребывавшие в глубоком Космосе долгие годы, и ощущали его по-другому. Психические отклонения косили ряды бойцов Космофлота похлеще вражеских ракет.

— Я готов! — коротко отрапортовал Грего. — Ал, запускай стартовый протокол и выходи на частоту диспетчера.

— Принял, — дальше Карт выполнял функцию пилота самостоятельно. Он отметкой прямо с глаза запустил пусковые системы, еще раз проверил их работоспособность и включил режим разогрева маршевого двигателя. Корпус рейдера вздрогнул, это запустились маневровые движки.

— Ангел Три, это птичка Тринадцать. Готов к старту. Прием.

— Птичка Тринадцать, это ангел Три, старт разрешаю. Пятое окно. Удачного возвращения!

— Спасибо ангел, да прибудет с нами воля космоса, — Карт проговорил обычные для пилотов слова прощания, услышав в ответ удовлетворенные хмыканья диспетчера и Грего.

— Поехали! — Алекс выкрикнул по-русски древнее слово, вылетевшее из уст первого на Земле пилота, и сдвинул усилием мысли джойстики управления. Рейдер задрожал, а затем стремительно рванул вперед. Боевая машина пролетела остаток стартового стола и оказалась перед мгновенно распахнувшимся люком пятого портала. Еще секунда и рейдер с постоянно увеличивающейся скоростью уже уносился прочь от крейсера-матки. Вскоре на экране заднего вида вместо громады корабля была заметна только маленькая точка, чуть выделяющаяся на фоне звезд и туманностей окраинного вихря Галактики. Рейдер заметно подтолкнуло, это включился главный двигатель, разгоняя машину еще быстрее. Инерционная защита пилотажной капсулы сработала четко, оберегая людей от запредельных перегрузок. Это и была важнейшей фишкой земных рейдеров — космический бой слишком стремителен и подразумевает довольно резкие маневры, выдержать такие нагрузки люди просто не в состоянии даже в специальных костюмах.

Подобное переживают еще только экипажи относительно небольших фрегатов, предназначенных для суборбитальных боев. Но там Космолетчики во время схватки находятся в специальных противоперегрузочных креслах. Большие корабли флота в обычном пространстве избегают как резких поворотов, так и ускорений, что сильно влияет на тактику боев. Один неудачный маневр капитана и половина экипажа враз окажется неработоспособным. Поэтому космические сражения больше напоминали игру в шахматы — кто кого передумает. Только пилоты рейдеров могли в полной мере ощутить на себе «прелесть» звездных сражений, и считались элитой Космофлота, наравне с Дальней Разведкой. Разведчики же каждый раз уходили буквально в неизвестность. Туда, где не было навигационных маяков, знакомых систем координат и где их корабль мог вынырнуть прямо перед одним из ужаснейших созданий космоса, вроде черной дыры. Время от времени какой-нибудь корабль разведки пропадал неизвестно где. Спустя многие годы остатки этих экспедиций находили в совершенно другом районе Космоса. Как они там очутились, и что стало с экипажем? На эти вопросы не находилось ответов.

Судьба всех космических рас — учиться на собственных ошибках. Поговаривают, что разведчики иногда наталкиваются на следы присутствия Древних, представителей рас самого центра Галактика, чьи цивилизации являлись первыми и бесконечно давно ушли в небытие. Официальная наука такие предположения отвергала, но и то только по причине отсутствия точных данных. Землянам путь в Центр был заказан. От соратников по Организации Карт был наслышан, что старые участники Спирального альянса частенько используют наработки Древних и регулярно проводят в Центре Галактики археологические экспедиции. Наследство Древних одна из причин этой бесконечной войны между остатками разумных цивилизаций Галактики. Волею судьбы в нее оказались втянуты и земляне.

От мыслей о судьбах Вселенной Карт отвлек голос штурмана.

— Ал, ты заснул там?

— Нет, иду по курсу.

— Мы отошли достаточно, давай, займемся стандартными маневрами.

— Принял.

Карт со всей осторожностью ментально стронул рычаг скорости, пригасив ее немного, а затем начал вращательные маневры уклонения. Здесь надо было тщательно соблюдать баланс скорости, чтобы не войти в вираж с запредельной, губительной для экипажа и техники. В то же время слишком маленькая скорость помогала противнику поймать тебя в прицел той же инерционной пушки, одним из немногих орудий ближнего боя. Мощные лазеры и импульсники были недоступны маленьким катерам, им банально не хватало энергии, а ракеты использовались в основном для дальнего боя. Это древнее как мамонты оружие, так и не утратило своей эффективности. Это, кстати, явилось одним из козырей землян в первом столкновении с агрессорами из Союза. Ракетные технологии голубой планеты оказались на редкость продвинутыми. Поэтому у штурмана-стрелка под рукой были только инерционники, использующие структурированные сгустки холодные плазмы и компактные рельсовые электромагнитные орудия, стреляющие разрывными болванками.

Раз за разом пилот-новичок повторял стандартные маневры, иногда срываясь в стремительный бросок к назначенным ему новым координатам.

— Неплохо, боец, — прошелестело в мозгу Карта, — для первого вылета очень неплохо. Из тебя получился бы отменный пилотажник.

— Спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — ответил известной русской прибауткой Грего.

— Намек понял.

— Были бы в дальнем, отпраздновали плюшками.

— Это возможно?

— В заднем отсеке есть небольшая камера для разогрева пайков, бак под воду. Ты что, подумал, что мы пару суток обходимся без воды и питья?

— Ну… — Карт замялся.

— Там еще и подобие уборной имеется. Можно сходить по нормальному.

— Это хорошо, — согласился Алекс, — Тогда у вас тут подобие вахты получается?

— Ага.

— А если вдруг враг появится, успеете среагировать?

— Ал, тут ничего вдруг не происходит. Мы меряем расстояния миллионами камэ, какая тут может быть неожиданность. Это…

Внезапно Грего прервал фразу и озадаченно запыхтел.

— Что-то случилось, Макс?

— Накаркал ты, новичок, на свою задницу проблем. Связываюсь с маткой. Жди!

Последовал короткий обмен непонятных Алексу слов и обозначений. Затем раздалась резкая команда:

— Ал, блю шестьдесят. Давай мухой!

— Принял, — Карт неспешно развернул рейдер и постепенно прибавил скорости. — Что там?

— Непонятное возмущение гравитационного поля. Нас послали осмотреть и доложиться. Держи эту скорость, расчетное время прибытия сорок минут. Совсем рядом с нами.

Грего озадаченно замолчал, по всему видно, ситуация была необычной и заметно нервировала опытного пилота. Тем более что в такой момент он оказался в кресле штурмана.

— Ешкин кот, дристоты мазутные! — витиевато выругался Грего. — Не нравится мне все это. Ангел три, это мастербой!

— Здесь ангел один, — раздался знакомый хриплый