Баламут - Василий Горъ

Само собой, после такой прогулки мы выбрались на берег совершенно счастливыми, повытаскивали из пространственных карманов покрывала, постелили их одним большим квадратом и попадали, как подрубленные. При этом Шахова, ни на миг не прекращавшая отыгрывать роль влюбленной женщины, абсолютно естественно привалилась к моему боку, пристроила голову на плечо, обняла за талию и закинула колено на бедро, Екатерина закончила приводить в порядок изрядно растрепавшиеся хвостики, рухнула навзничь, раскинула руки в разные стороны и простонала:

— Люди, мне так хорошо, что нет слов…

— А я несколько штук наберу… — заявила Евгения и затараторила: — Рат, Лар, огромное вам спасибо — мы с Катюхой в жизни так не отрывались… и хотим еще! Отсюда вопрос: мы вам еще не надоели?

— Тебе честно, или как? — лукаво поинтересовалась Язва.

Девушка посерьезнела:

— Чем честнее — тем лучше.

— Что ж, тогда рублю правду-матку… — предупредила Лариса Яковлевна, из вредности сделала довольно большую паузу, а затем загрузила: — Жень, ты ведь знаешь, что я из себя представляю, как личность, верно?

Блондинка немного поколебалась и, по моим ощущениям, включила режим полной откровенности:

— Знала. До сегодняшнего дня. Но, увидев тебя в ипостаси влюбленной женщины, пришла к выводу, что была слепа, поэтому сейчас пребываю в растерянности.

— Хороший ответ. Но неполный. В нем не хватает выводов. А ведь они лежат на поверхности: скажи, вы-сегодняшние похожи на самих себя, но вчерашних?

— Нет.

— В чем разница?

— Мы счастливы…

— …и выпустили наружу то, что прячем даже от самих себя! — добавила ее сестра.

— Вот и я счастлива. Первый раз за много-много лет. Ибо нашла мужчину, с которым резонирует моя душа. Дальше объяснять?

Евгения отрицательно помотала головой:

— Пожалуй, не надо: вы с Ратибором на одной волне, мы с Катюхой подстроились, а значит, слово «надоели» не в тему.

— Верно… — кивнула Лариса Яковлевна. — Но я бы подчеркнула еще кое-какие нюансы. Вы, в отличие от абсолютного большинства аристократов, настоящие — цените окружающих не за статус, богатство, внешность и тому подобную дребедень, а за личностные качества; не гнетесь под внешним давлением; не боитесь отстаивать свои принципы и не отказываетесь от них в угоду выгоде или мелочным интересам; держите слово, вкладываете в дружбу всю душу без остатка; являетесь хозяйками собственных желаний и так далее. Но при этом настолько устали воевать со всем миром, что отгородили от него стеной безразличия крошечную компанию и рвете глотки любому, кто лезет в вашу жизнь в грязных сапогах.

— А тут такое же «укрепление» и еще два глотка свежего воздуха… — грустно усмехнулась Катя. — Вот нас в него и тянет.

— Так и есть! — улыбнулась Шахова, оценив красоту аналогии. — Поэтому до тех пор, пока вы не натянете грязные сапоги, нам с Баламутом и в голову не придет вас выгонять.

В эмоциях Ларисы Яковлевны, к которым я иногда прислушивался с помощью щупа, появились странные нотки, и я, включив голову, допер, что близняшек наверняка должно интересовать и мое мнение. Вот и добавил веское слово:

— Девчат, первая половина дня получилась классной благодаря нашей общей самоотверженности и куражу. Может, забьем на теоретизирование и придумаем, чем раскрасить вторую?

Женя сделала вид, что обдумывает мои утверждения, а затем притворно вздохнула:

— Было бы неплохо. Но такие серьезные задачи на голодный желудок не решаются…

…Обедать в ресторанах или кафе дамы отказались наотрез, заявив, что в дешевых забегаловках будет невкусно, а в дорогих есть ненулевые шансы нарваться на знакомых. Предложение отправиться в особняк Нелюбиных и поесть там отверг я, так как не горел желанием знакомиться абы с кем и на пару с Ларисой Яковлевной чувствовать себя главным блюдом дня. Поэтому включил голову и придумал неплохую альтернативу — заявил, что обед можно приготовить и самим. Если заглянуть в хороший продуктовый магазин, накупить продуктов и завалиться к нам домой.

Аристократки невесть в каком поколении залились румянцем и честно признались, что с готовкой не в ладах. А после того, как услышали, что это не проблема, загорелись нешуточным энтузиазмом и пообещали, что будут и помогать, и учиться. Очередное изменение планов на день от силы за пару минут согласовали со старшими родичами, быстренько натянули футболки поверх давно высохших купальников и полезли в Сеть в поисках «хорошего магазина».

Учиться начали еще в мясном отделе, выяснив, по какому принципу я выбирал свиную нарезку. Не забывали и об обещании помогать — радостно бросались на поиски всего того, что я озвучивал и даже порывались толкать постепенно наполнявшуюся тележку. Ну, а дома быстренько ополоснулись и разошлись по полной программе. В смысле, научились чистить картошку и с удовольствием начистили самую большую кастрюлю, попробовали пластать и отбивать мясо, самостоятельно посолили и поперчили две трети «заготовок», натерли сыр и нарезали ананас. А после того, как разобрались в технике приготовления отбивной с кольцами этого фрукта, отпихнули меня от плиты и принялись священнодействовать.

Приложили шаловливые ручки и к приготовлению пюре: как следует размяли картошку со сливочным маслом, добавили немного молока, посолили, поперчили дали нам с Язвой попробовать и слегка расстроились из-за того, что она успела нарезать овощной салат. Но самые сильные положительные эмоции получили во время уничтожения собственноручно приготовленного блюда — сияли, как два маленьких солнышка, и наслаждались не только каждым куском ароматного мяса, но и его запахом. А когда наелись до отвала и осоловели, послушались моего совета и перебрались в гостиную на диван. Там заявили, что пора придумывать планы на вторую половину дня, как-то очень уж глубоко ушли в свои мысли и… сладко засопели.

Пока Шахова загружала посуду в посудомоечную машину, я соорудил восемь здоровенных бутербродов и спустил их телохранителям, оголодавшим ничуть не меньше нас. Потом вернулся в дом, накрыл близняшек тонкими одеялами, отрегулировал климат-контроль и был отловлен освободившейся Язвой. Вернее, отконвоирован в ближайшую спальню, уложен на кровать и зафиксирован коленом, придавившим бедро. А потом прочитал прямо с экрана набранное, но не отправленное сообщение:

«Я не знаю, в каком режиме работают их коммы, и не исключаю, что мальчики, о которых ты так великодушно позаботился, могут снимать инфу все с тех же коммов или с оконных стекол. Поэтому мы с тобой продолжаем изображать влюбленных, то есть, лежим на одной кровати и беседуем вот в таком режиме…»

Я развернул над своим животом текстовый редактор, сдвинул область набора так, чтобы