Вестник на Кавказе - Revan

— Будет исполнено, — кивнул Джордж.

— В Петербурге остальные вопросы решены?

— В процессе, — честно признался агент. Ведь именно им и был Сэр Джордж.

— Закругляйтесь.

Джордж кивнул. Наверняка у лорда Вескера параллельно шел еще какой-то план, а то и не одни, но точно сказать агент не мог.

Когда сэр Джордж покинул кабинет, лорд Вескер повернулся к сэру Чарльзу Стюарту. Английский посол прятался в огромном кресле так, чтобы агент его не видел. Пожилой мужчина с седыми волосами и сильным взглядом. Он проработал дипломатом Его Величества больше сорока лет. Сэр Чарльз отличился на службе в Испании во время Пиренейских войн, дважды был послом во Франции, теперь в России.

— Столько возни из-за одного человека? — спросил посол.

— Нет конечно, сэр, — поморщился Вескер, — это целый клубок местных патриотов, начиная от докторов и заканчивая фабрикантами.

— Докторов?

— Да, недавно появились новые чудотворные лекарства, я думал, что пустышка, пока не попробовал сначала мой секретарь, а потом уже и я. У меня прошли головные боли, всего от пары таблеток.

Сэр Чарльз оперся на руку и наклонился к камину.

— Вы еще упоминали о французах.

— Не стоит нашего внимания, хватило одного сообщения в Париж, чтобы поумерить самоуправство местного представителя.

— Оружие хоть какое?

— Чем-то похоже на американские разработки, — объяснил Вескер. Он видел и даже держа в руках эти револьверы Уманского. Да неплохи, но ничего особенного. Вот пули для нарезных стволов представляли интерес. Через пару лет в Лондоне затевали перевооружение. Если Русские хотели ввести нарезные стволы для ружей, то и им не стоит отставать. Хотя учитывая количество и главное качество военных заводов русских, он мог рассчитывать на фору лет в пять-десять.

— Вроде все спокойно, а что-то такое тревожное витает в воздухе. Мы думали, что русские еще на десятилетие застрянут на Кавказе, но недавние успехи, заставляют задуматься. Пока они гоняют дикарей по горам, у них нет времени и сил, чтобы торговать с Персией и дальше… — многозначительно заметил посол. Вескер кивнул. Он тоже чувствовал нарастающее напряжение в Европе и мире. Вспыхнувшая очередная революция во Франции эхом будоражила молодые головы по всему Старому Свету. Из Америки пришел экономический кризис, который наложился на неурожай пшеницы в Англии. Впервые за шестьдесят лет, цены на хлеб подскочили в восемь раз.

Лорд Вескер серьезно полагал, что бог отвернулся от Англии в последние несколько лет, иначе он не мог объяснить чертов бунт рабочих, на нескольких его ткацких фабриках.

— Вы все о фабриках думаете? — угадал Чарльз, — может вам нанять управленцем, этого Беркутова?

Посол хмыкнул своей же шутке и отвернулся от Вескера, показывая свою оценку меркантильным интересам лорда.

Эпилог

Мария Захарченко стояла у открытых дверей полубалкона и любовалась снежными шапками на крышах домов. Она везде чувствовала себя как в клетке. После замужества на Михаиле чувство только усилилось. Она старалась посвятить себя мужу, заботе о нем и доме, но не складывалось. Михаил предпочитал избегать ее, бросаться в сражения, лишь бы не быть рядом.

— Боженька, дай свободы, — попросила она, посмотрев на пасмурное небо, и закрыла глаза.

Вдруг на щеку ей упала капля, потом еще и еще. В небе прогремел раскат грома, и подул шквальный ветер, да такой сильный, что Мария отшатнулась от балкона. Занавески беспокойно колыхались под нарастающим потоком. Мария пятилась, не в силах открыть глаза, пока не уперлась спиной в стену. Ветер перестал дуть так же резко, как и начался. Мария поспешила закрыть двери балкона, но наступила на осколок опрокинувшейся вазы, и порезалась.

— Осторожнее, — прошептал нежный голос на русском, но с каким-то акцентом.

— Ты кто? — развернулась на голос Мария, но не увидела ничего, кроме тумана в виде женской фигуры и горящими глазами. Туман протянул к ней руки и обнял за плечи.

— Ты же хотела свободы?

Мария не успела вскрикнуть, как ее легкие наполнились жгучей смесью горячего воздуха. В глубине темного силуэта моргнула вспышка. Марию стояла не в силах пошевелиться от охватившего ее ужаса.

— Это будет быстро, — пообещал туман, и Марию передернуло. Из-зо рта у нее пошел черный дым. Она выжженной марионеткой упала на пол. Туман перевернул тело и полез внутрь, натягивая труп, как костюм, срастаясь с ним, становясь Марией Захарченко.

В коридоре послышался шум, и в комнату заглянула беспокойная соседка, с которой раньше любила общаться Мария.

— Окно, молния, — проговорила Мария и изобразила обморок. Сил после вселения у нее действительно осталось немного.

— Ой, доктора! Доктора, — заверещала простоватая соседка и побежала звать на помощь.

Мария же улыбалась, лежа посреди осколков, ведь ее перерождение стало только первым шагом на пути к мести.