Упорядоченное - Ник Перумов

Глава пятая

Случайных встреч не бывает

– А ты молодец, интерн.

Перед ними расстилалась узкая, петляющая по Межреальности, тропа. Леандра, вспомнив о своих обязанностях интерна, старательно снимала показания приборов. Домик Кассиуса Максимилиана остался позади.

Сам хозяин с учеником Юлием очень набивались в спутники, правда, ученик постоянно отвлекался, пялясь на Леандру так, что та начала сердиться.

– Молодец, говорю, – с нажимом повторила Клара, недовольно хмурясь. – О чём это ты раззадумывалась с таким глуповато-романтическим видом, а, девушка? Забыла, как в желудок к цефалоподу угодила? Погоди-погоди… уж не тот ли самый neglegentes pupillam Юлий?

Леандра покраснела ещё гуще. Но, в конце-то концов, какое госпоже Хюммель дело?

– Мне до этого большое дело, – словно прочитала её мысли волшебница. – Если станешь думать о мальчиках, то и в самом деле враз окажешься в животе у сколопендроморфа. Аккуратно разделанной на части, каждая из которых обработана соответствующей переваривающей смесью – сколопендроморфы большие гурманы, а из их рабочих клинковидных шпор иные племена делают ритуальные кинжалы, ибо твари эти умеют их затачивать получше любых гномов.

– Ничего я не думаю ни о каких мальчиках! – искренне возмутилась Леандра. – Очень надо мне о них думать!

– Вот и хорошо, – пристально взглянула на неё Клара. – А то, знаешь, глазом не успеешь моргнуть, и… – она нахмурилась. – Неважно. Магометр в футляр как класть надо? Стеклом вверх, а ты?..

Да, точно. Леандра сунула тонкий прибор циферблатом вниз. А всё потому, что – «не зря её Аветус бросил», как в сердцах выдала мама. Леа вот ещё никто не бросал, впрочем, как и она сама.

– Смотри в оба! – предупредила волшебница. – Забыла, что Кас… что говорил мастер Аркавиус?

Леандра помнила.

– Будем искать след, – сумрачно сообщила госпожа Хюммель. – Ну, госпожа интерн?.. Что станешь делать?

Искать след. Конечно, всякий diligentissimus Академии проходил «элементарный полевой курс трапперства» на кафедре Анималистики, и Леандра даже ухитрилась получить там вполне приличный балл, но…

– Не забудь, что искать тебе надо не просто какого-то мандука или цефалопода, – предупредила Клара. – Не забудь поправку на агрессивность, на одиночный поиск в противоположность загонно-стайному методу охоты!

Провозилась Леандра долго. Клара морщились, отпускала едкие комментарии, навроде: «Вы забыли инверсию, интерн. Этак не мы мандуков-одиночек выслеживать станем, а они к нам приманиваться». Или: «Неукоренившиеся цефалоподы чем отличаются?.. правильно, ловчими педипальпами. Какого они достигают размера?.. А ты что подставила?.. этак ты только скорпионов с прочими хелицеровыми выследишь!..»

Но вот заклятие наконец заработало, и Леандра, высунув от усердия кончик языка, принялась заносить в рабочий журнал его параметры; Клара же стояла над расчерченной схемой, где вспыхивали, вытягивались, скрещивались и гасли разноцветные дорожки.

Стояла и хмурилась всё больше и больше.

– Похоже, госпожа интерн, нас с тобой ждёт настоящая охота.

В животе у Леандры похолодело.

– И вот кто на кого тут охотится, похоже, большой вопрос.

Голубоватый огонёчек-поводырь дрожал перед Леа, словно гончий пёс, которому не терпится рвануться по следу.

Заклятие поиска раскручивалось по спирали, захватывая всё большую и большую площадь Межреальности; Клара Хюммель пристально вглядывалась в мерцание жёлтых и алых точек, бормоча:

– Ничего ж себе… как пчёлы на мёд, не иначе… а это? Настоящий рой! Да чтоб мне пропасть!.. Видел бы это Мелвилл… Один, два, пять, семь… так, Леандра. Меч я тебе не давала, а зря. Держи вот это.

Слитное, мягкое движение – на обтянутой боевой перчаткой ладони длинный кинжал, холодно и льдисто сияющее лезвие. Клара повернула рукоять, вынула из гнезда, прошептала какие-то слова, и эфес мигом обернулся длинным древком, да ещё и окованным железными полосами. Получилось нечто вроде нагинаты – в Академии были девчонки, увлекавшиеся поединками на них. Леа, правда, к числу оных не относилась.

А уроки боевого фехтования на тяжёлом оружии и вообще были кошмаром, о котором даже вспоминать не хотелось.

– Держи двумя руками, горе ты моё, – вздохнула Клара. – Вот так. Чтобы просто острие вперед смотрело.

– Что, п-прямо сейчас?

Клара взглянула ей в глаза, серьёзно и прямо.

– Ещё не сейчас. Но скоро. Видишь вот эту стаю? Мандуки. Загонно-стайная охота. А может, и облавная. А вот это знаешь что? Цефалоподы. И тоже стая. Я такого вообще никогда не видела. Они ж одиночки, что в бродячей форме, что в оседлой.

Леандра замигала. Это что ж такое делается-то, ой?

А ещё больше она испугалась, увидав, как мастер Хюммель хищно сощуривается и кладёт руку на эфес артефактного оружия с корундовыми магонакопителями, сиречь своей шпаги с рубинами в эфесе.

– Идём. Варана поведёшь.

У Леандры похолодело в животе, ладони мигом вспотели.

Она послушно взяла тягловую животинку под уздцы.

Теперь через Межреальность они пробирались осторожно, крадучись. Клара впереди, прокладывая тропу – точнее, узкий, сразу же исчезавший за их спинами проход – словно хирургический разрез.

Голубой огонёк мерцал едва заметно, и Леандре казалось, что они некоторое время идут вниз, словно в глубокую котловину. Странный свет Междумирья тускнел, меж вздыбленных зарослей, сейчас замороженных заклятием Клары, скапливались сумерки, сочились, словно кровь в бороду из рассечённой щеки.

Тут уже было не до записей, не до измерений; Леа едва дышать не перестала.

– Это близко, – прошипела Клара. – Совсем близко – смотри!

Чародейка замерла; Леандра осторожно подобралась к ней поближе.

Затаившимся волшебнице и интерну открылось обширное пространство, затопленное сизыми волнами тумана. Здесь поднимались отдельные «деревья» Междумирья, толстые, изломанные, ветви торчали во все стороны, воздушные корни десятками опускались в призрачную твердь; вокруг могучих стволов бродили те самые Manducaresaurus Ordinarius – или Vulgaris?.. и как там они во множественном числе? Manducaresaurusum?..

Леандра думала с таким напряжением, словно от этого зависело сейчас вожделенное зачисление в Целители. Только поэтому, наверное, и удержалась от применения, как говорилось в её рабочем журнале, ненаправленного акустического воздействия.

Мандуков тут собралось, наверное, до полусотни. Ходили они кругом, раз за разом огибая просвет по окружности; уродливые головы повёрнуты к центру, словно вся стая ожидала чего-то.

– На что они там пялятся? – услыхала Леандра шёпот Клары.

Пялились мандуки на самое высокое и уродливое из деревьев – то есть на самом деле на квазирастительного малоподвижного биота, как не преминули бы отметить Анималисты, – и на этом дереве, оплетённое чёрными изломанными ветвями, крепко спелёнутое гибкими псевдолианами, что-то белело.

– Та-ак… – процедила Клара сквозь зубы. – Интересно-то как…

– Что, госпожа мастер?

– Не видишь? Чары накинь. – Волшебница была отменно мрачна. – Ненавижу, когда этим тварям подобная добыча достаётся…

Леандра поспешно бросила