Высадка. Изгои - Иван Калиничев

Мордобой решил остановить Кабан, который решительно встал между противницами:

— Так, все, брейк! Девочки, а ну-ка успокоились! Извинитесь и пожмите друг другу руки.

— И не подумаю… — просипела Гюрза.

— Раз она не будет извиняться, я тоже отказываюсь, — просипела Джей и тихо ойкнула. — Атас, ребята, кажется, я охрипла.

— Еще бы! Такой удар! И как только Длинноногая куколка тебе шею не сломала⁈ — восторженно произнес Левша.

Луцык многозначительно посмотрел на него, и он тут же заткнулся.

Кабан помог Гюрзе умыться водой из пятилитровой баклажки, которую они захватили из Маяковки.

— Я очень страшная? — спросила она.

Картина была, конечно, так себе. Нос распух и покраснел, как спелый помидор, а под глазами созревали два фингала.

— Ну-у-у как тебе сказать…— протянул Кабан.

— Скажи честно, — настаивала Гюрза.

— Выглядишь, как Рокки в конце первой части.

— Как кто?

— Неважно. Забей.

Гюрза пощупала нос и по ее щекам потекли слезы.

— Больно?

— Очень.

Кабан в порыве сочувствия хотел было обнять девчонку, но передумал. Кто знает, что в голове у этой чокнутой. Мало ли что ей там покажется.

— Я домой хочу, — скульнула она.

— А кто не хочет? — произнес Кабан.

— А еще я хочу, чтобы мы нашли Володю… То есть Остапа.

— Было бы неплохо.

— Мы ведь выберемся с этой чертовой планеты?

Собеседник вместо ответа перепрыгнул на другую тему:

— А ты что, правда ходила на джиу-джитсу?

— Правда. Целую неделю занималась.

— И много приемчиков знаешь?

— Не особо. Вернее, нисколько. Ничему не успела научится. Это были бесплатные занятия, по акции. Дальше надо было платить, а у меня тогда худо было с финансами.

— И что, там вас прямо серьезно обучали? Учитель был, как в фильмах про кунг-фу, и все такое?

— Был. Звали его Хисамори Сато.

— Японец?

— Вроде такого.

— Вроде или точно?

— Ну он говорил, что японец из Токио, а потом оказалось, что киргиз из Бишкека.

— А как ты узнала?

— Мы с ним ходили на свидание, посидели в ресторане, он напился и все мне разболтал.

— Выходит, он не был сенсеем?

— Почему же, был. Двукратный чемпион первенства Кыргызской республики по джиу-джитсу.

— Звучит не очень.

— Зато он оказался отличным парнем, мы потом с ним полгода встречались.

— И это после того, как ты узнала, что он выдавал себя за японца.

— Ну и что, подумаешь, выдавал. Законы маркетинга. Люди охотнее идут к учителю-японцу, а киргизов у нас недолюбливают.

Кабан подумал, что сейчас самое время задать давно интересующий его вопрос:

— Гузель, давно хотел у тебя спросить кое о чем.

— Спрашивай, — шмыгнула носом Гюрза.

— А не обидишься?

— Смотря что спросишь.

— Резонно. Но все-таки попробую… Скажи, а почему ты такая сука?

Он ожидал бурной реакции, но произошло совершенно противоположное.

— Не знаю, — ангельским голосом произнесла Гюрза. — Наверное, в маму пошла. Она очень темпераментная женщина.

— Гены, значит. Ну понятно. Вернее, нет, ни хрена непонятно. Ты сейчас такая открытая, добрая. И мы нормально общаемся. А через минуту ты можешь превратиться в какую-то фурию.

— Могу.

— А зачем?

— Говорю же, гены. Ничего не могу с собой поделать.

— И тебя это устраивает?

— Вполне.

— А ты никогда не хотела измениться?

— А ты?

— Что я?

— Никогда не хотел похудеть?

Кабан понял, что лучше, пока не поздно, свернуть разговор.

— Ты почему не помог мне, когда она врезала ботинком? — периодически откашливаясь, устраивала тем временем допрос Луцыку Джей.

— Ну… я это…

— Ты «это»?.. Что ты там мямлишь? Отвечай.

— Двое дерутся — третий не мешай! — нашелся он.

— Она же могла меня убить…

— Но ведь не убила.

— Но могла.

— Ну прости. Я не думал, что все так далеко зайдет.

— А с чего, кстати, Левша назвал ее Длинноногой куколкой?

— Он сам это прозвище ей придумал. Мы ставки делали на победительницу.

— А мне какую кликуху дал?

— Мелкая крокозябра.

— Ну хоть не самый отстой, уже хорошо. И на кого ты поставил?

— На тебя, конечно!

— И много?

— Поллитровку самогонки!

— Значит, вот сколько стоит моя жизнь… Полбанки сэма.

— Твоя жизнь стоит гораздо больше, Джей. И если надо, я отдам за тебя свою…

— Так и поставил бы тогда свою жизнь.

— Ну Левша предложил на самогонку играть… И мы что-то увлеклись. Прости еще раз.

— Ладно, прощаю. Но обещай, что в следующий раз ставка будет больше.

— Насколько больше?

— Ну хотя бы пара литров.

— Заметано!

— Кстати, — Луцык подергал мочку левого уха. — Вот когда ты кричишь у всех в голове словно что-то взрывается… А ты?

— Что я?

— С тобой ничего не происходит?

— Не-а.

— А почему?

— Откуда мне знать! Наверное, особенности моего дара таковы, — Джей встала на паузу. — Зря я ее так отметелила…

— Гюрзу-то?

— Ее.

— Она сама на звездюли напросилась. Первой начала.

— Так-то оно так, но…

— Что?

— Не люблю злиться. А тут прям что-то на меня нашло.

— Да ведь она тебя чуть не инвалидом не сделала!

— Все равно.

— Это все от стресса, наверное. Плюс авария.

— Наверное.

Луцык посмотрел на Джей и подумал: «Какая же она хорошая! И почему у нас ничего не вышло тогда? Мы просто созданы друг для друга… Но не все еще потеряно, здесь, на Карфагене, я очень постараюсь вернуть ее».

— Может поцелуемся? — неожиданно для самого себя предложил он.

— Чего⁈ — возмутилась Джей.

— Ну один маленький поцелуйчик, в знак, так сказать, примирения.

— Ты совсем офонарел? Я же почти замужем.

— Ты что, все еще надеешься, что мы вернемся на Землю?

— Я в этом уверена. Как и в том, что у нас с Валерой обязательно будет свадьба.

— С тамадой, голубями и куклой на капоте белого лимузина?

— Именно так!

— Какая пошлость!

Содержательную беседу прервал крик Левши:

— Ящер возвращается! И не один!

На горизонте и в самом деле виднелись