Объединитель - Евгений Астахов

Все эти мелочи, каждая неровность рельефа, каждая складка местности — любая из них может стать ключом к победе. Или залогом поражения, если не учесть её в тактике боя. Нужно запомнить всё, до последней мелочи.

Шкала арканы быстро убывает, и вскоре меня возвращает в собственное тело. Миг дезориентации, лёгкая тошнота. Зрение плывёт, но быстро фокусируется. Хрустнув шеей, поднимаюсь на ноги.

— Ну что? — в глазах близнецов горит нетерпеливое любопытство.

— Будет тяжко, — честно отвечаю я. — Территория буквально кишит монстрами всех мастей. Те же виды, что совсем недавно штурмовали Джаноли. Их там пара сотен. Также остерегайтесь летунов.

Викрам чертыхается сквозь зубы, а Раджани лишь мрачно стискивает рукоять чакрама.

Пересказываю всё, что заметил, и заканчиваю описанием главного ублюдка:

— Видел их прародителя. Здоровенная тварь знакомого вида, похожая на богомола. Испускает ослепительный испепеляющий свет. Весьма сильный Кваз.

— Но не Супернова? — быстро уточняет Раджани.

— Нет, — качаю головой. — С этим вы справитесь. Хотя придётся попотеть.

— Плевать, — рыкает Каларакт. — Порвём этого ублюдка, как бы он ни сиял. Верно, сестрёнка?

Раудри согласно хмыкает, и в её глазах вспыхивают опасные искры.

— Я тоже так думаю, — киваю я. — Тем более, теперь вы знаете, что вас там ждёт. Используй те скалы, чтобы заманить Кваза в ловушку. Если ты загодя закопаешь там взрывчатку, — киваю Викраму, — таракана разметает по джунглям тонким слоем.

— Толково, — одобрительно роняет Раджани. — Что ж, не будем терять времени. Пора навестить это осиное гнездо и преподать урок его обитателям.

— Ами́т, Нирава́л, Дха́рав, — Викрам подзывает троих бойцов, — пойдёте с нами. Остальным дежурить здесь, сохранять бдительность.

Пятёрка ныряет внутрь, а я погружаюсь в собственный разум, активировав Ментальную реконструкцию. Предоставленное время стоит использовать с пользой. В принципе можно было бы покинуть группу и вернуться в Джаноли, но хочу вначале дождаться выхода близнецов. Или их смерти, в случае неудачи. Тогда мне придётся зайти внутрь и выжечь там всё, чтобы обезопасить регион от новых Всплесков.

Я проваливаюсь в глубины собственного разума, где в специально отведённом месте хранится наследие Говнюка, чтобы выудить оттуда ещё одну жемчужину. Тот самый фрагмент, который прольёт свет на грядущую катастрофу в Бомбее.

Моему взору предстаёт знакомая картина: комната с дырой в потолке, трещинами на стенах, а также завалами из обломков по соседству с упорядоченным складом моих собственных воспоминаний. Мусор и тлен — вот всё, что осталось от некогда чёткой структуры разума Джейка. Видимо, в последние мгновения перед смертью он совсем слетел с катушек.

Что ж, значит, мне вновь предстоит выступить в роли мусорщика. Закатав рукава, принимаюсь методично разгребать завалы в поисках нужного фрагмента. Это изматывающий и неблагодарный труд — всё равно что искать иголку в стоге сена. Вот только иголка — это кусочек мозаики, без которого не собрать целостную картину.

Часами копаюсь в обрывках воспоминаний, отфильтровывая явно ненужное. Приходится полагаться на интуицию и подсказки самой способности. Порой какой-нибудь осколок начинает мерцать или вибрировать в моей ладони, и я понимаю — он важен. Такие фрагменты бережно откладываю в сторону.

Постепенно из россыпи янтарных кусочков проступают очертания пазла. Кропотливо, микрон за микроном, собираю его воедино. Это требует невероятной концентрации и усилий. Я почти физически ощущаю, как мозг греется от напряжения.

Один фрагмент. Ещё. И ещё. Наконец, последний кусочек со щелчком встаёт на место, и передо мной возникает почти целое зеркало памяти. В нём я вижу то, что так долго искал.

Аккуратно упаковываю собранный фрагмент памяти в герметичный контейнер. Ломит в висках, голова ощущается тяжёлой и какой-то ватной, но я доволен проделанной работой.

Теперь я знаю, кто виноват в случившемся.

Проблема в том, чтобы определить, когда именно произойдёт инцидент. Календарями никто не пользуется, да и Говнюк не следил за днями, пытаясь выжить. Мне нужны ориентиры, точки отсчёта для привязки событий.

О катастрофе в Бомбее он узнал из мирового чата. Какие знаменательные события предшествовали этому происшествию? Ещё раз анализирую увиденное в воспоминаниях Гарланда-младшего.

Погружаясь глубже в воспоминание Джейка, я внимательно изучаю обрывки разговоров, пытаясь найти упоминания о каких-либо необычных явлениях.

И вот оно, один из товарищей Говнюка вскользь упоминает о странной буре, бушевавшей незадолго до коллапса Бомбея.

«Слыхал про этот адский смерч в Тегеране? Говорят, он появился из ниоткуда и исчез так же внезапно. А ещё эта срань будто пульсировала энергией. Фиолетовые молнии и всё такое. Очевидцы уже окрестили его „Бурей Сопряжения“. Говорю тебе, это точно вина инопланетных ублюдков!»

Неплохо-неплохо. Одна привязка есть, но лучше перестраховаться.

Так, посмотрим, что ещё упоминали в мировом чате накануне интересующих меня событий.

«Нимбус: Кстати, вы в курсе, что творится в Ростоке? Там какая-то вспышка неизвестной болезни. Народ мрёт как мухи. Форпост обезлюдел за двое суток. Гарм как-то собирается на это реагировать или утрётся?»

А вот это интересно… Эпидемия, значит, и прямо на территории Евроальянса. У меня, конечно, нет ни одного доказательства, но интуиция прямо бьёт тревогу и параноидально подводит красные шнурки к одному портрету на моей ментальной пробковой доске.

Итак, примерно за неделю до инцидента — буря в Тегеране. Несколько дней спустя — эпидемия в Ростоке. И почти сразу за ней — выходка того самого Кваза в Бомбее, оставившая там летальные дозы радиации.

Значит, у меня есть два ориентира, благодаря которым смогу заметить приближение дня икс.

Со вздохом возвращаюсь в реальность

Открываю глаза и несколько раз моргаю, приноравливаясь к слегка размытой после ментальных упражнений картинке. На периферии маячит встревоженное лицо одного из соклановцев близнецов.

— Я в порядке, — каркаю пересохшим горлом.

Вытащив из кольца фляжку, выпиваю её почти до дна.

Тянутся минуты, складываясь в часы.

Наконец, плёнка идёт рябью, исчезая, и нам открывается вид на заваленные мёртвыми тварями джунгли. Там словно комбайн поработал — кишками и кровью заляпано так, что зелень почти незаметна.

В нашу сторону ковыляет Раджани. На её броне — следы ожесточённой схватки: вмятины, разрывы, потёки тёмной крови. Однако сама она вроде цела, только сильно хромает.

Следом показывается Викрам. Его левая рука безвольно болтается вдоль тела, по доспеху струится кровь — кажется, кость раздроблена. Но и он шагает сам,