Титан - Виктор Бобров

— Если вас беспокоит назначение Штормфронт в Семерку, то это не обсуждается, — огорошил меня мистер Эдгар, поняв, куда идет разговор. — Еще вопросы?

— Меня не беспокоит Штормфронт, это не важно вовсе, — покачал головой, смотря в спокойные глаза "начальника". — Что действительно важно, так это ваше вмешательство в дела моей команды.

— Вашей команды? — Выгнул он бровь, смотря на меня таким взглядом, словно видел во мне дитя малое. — Не хотелось бы вас огорчать, но Семерка принадлежит корпорации Воут, и никому более.

— Я в курсе этого, — тихонько вздохнул, видя в очках генерального директора отражение своих синих глаз, в глубине которых были заметны красные блики. — Только вот есть тут загвоздка, заключающаяся в том, что вы сами согласились с тем, что команда моя. Совсем недавно, насколько я помню. Неужто ваше слово не имеет никакой силы?

— На память я не жалуюсь, впрочем, как и вы. И заметьте, лично я не нарушал наше соглашение. Вы все также занимаетесь своими делами, а я своими. Ни к чему члены вашей команды не принуждались. Верно? — Эдгар дождался от меня кивка и продолжил. — Добавление в команду нового члена не является вмешательством, которое должно было вызвать у вас негодование. Нам пришлось поспешить с выбором, так как обстоятельства диктовали свои условия.

— Что ж, просветите меня. Что вас побудило так спешить?

— Деньги, — пожал плечами Стэн, сняв очки. — Смерть Мреющего сильно ударила по нам, в плане акций, так точно. Не думали же вы, что внезапная смерть члена сильнейшей супергеройской команды, никак не отразится на Воут?

На этот вопрос у меня не нашлось ответа, так как слова генерального директора имели вполне понятную логику.

— Мы сейчас делаем все, чтобы минимизировать ущерб и даже заработать на этом. Штормфронт должна была показать то, что Семерка все еще в строю. Насколько мне известно, она достаточно сильна, для того, чтобы соответствовать вашим критериям.

— Можно было хотя бы предупредить… заранее. — Вздыхаю, принимая тот факт, что собеседник оказался прав.

— Я уже сообщил мисс Стиллвелл, что Штормфронт будет принята в Семерку с завтрашнего дня. — С непониманием посмотрел он на меня.

— Тогда почему она пришла на съемочную площадку, "поздороваться" с нами? Она сказала, что это ваше решение.

— Полагаю, это было ее личная инициатива, — хмыкнул Эдгар, протерев очки платком и надевая их. — Насколько мне известно, вы уже успели проучить ее за это самоуправство. Другое дело то, как на это отреагирует общественность. Думаю, вам следует обсудить этот момент с мисс Стиллвелл.

— Да, следует. — Кивнул, соглашаясь с ним. Не говоря больше ничего, развернулся и пошел на выход.

— До свидания, Джон. — Услышал за спиной его голос, но не стал отвечать. Обойдется.

Войдя в лифт, задумался о сегодняшнем дне и как произошедшее отразиться на будущем. Насколько я помню, в здешней Америке тоже царит феминизм и прочие сомнительные общественные движения, которые ратуют за равноправие. Вот только почему-то "угнетаемые" в этом движении хотят быть куда ровнее, чем "угнетатели". Как говорил Марк Туллий Цицерон: "Раб не мечтает о свободе, раб мечтает о своих рабах". Как по мне, тут была та же ситуация.

Если человеку с самого раннего детства окружающий мир отказывал в возможности самостоятельно выбирать ценности и быть свободным, то и он отвечает окружающему миру тем же. Он мстит за свою беспомощность. Если человека с детства ограничивали в свободе действий, то всё, о чём он мечтает, — это иметь возможность ограничивать свободу действий другим. Собственно, ни о каком равенстве речи тут не идет, речь идет о том, чтобы быть выше и встать на место бывших "угнетателей". Мило.

— Меня с говном смешают. — Вынес я вердикт из своих размышлений, и вздохнул, принимая это за должное. Чему научил опыт Хоумлендера, так это тому, что память у людей на удивление короткая. В любом случае, все уляжется в скором времени.

Лифт остановился на моем этаже, и я вышел из кабинки. Пройдя всего пару шагов по коридору, оказался перед самой обычной дверью, которую и открыл с помощью ключ-карты. Внутри было темно настолько, что глазам обычного человека пришлось бы как минимум минуту приспосабливаться к этому. Вздохнув, просто просветил все рентгеновским зрением, после чего закрыл за собой дверь, продолжив путь. В этот раз, я стоял перед очередной дверью, но на этот раз она была выбита кем-то достаточно сильным. Учитывая то, что владельцем этих апартаментов являлся Хоумлендер, можно легко предположить, кому в голову пришла настолько гениальная идея. И такой кандидат у меня имелся, таких было даже два.

Молча вошел внутрь и направился прямиком в гостиную, где был включен телевизор. Только вот перед ним на диване никто не сидел. Пожав плечами, решил сам усесться на одну из сторон и расслабленно откинулся на спину. На экране показывали программу, где демонстрировался быт разных обитателей нашей планеты. Вроде акул, о них и шла речь. Океан показывали крайне загадочным местом, в котором очень много неизведанного. Интересно, что сказал бы на этот счет Глубина? Для него там нет вообще ничего неизведанного, это уж точно.

— Очень неожиданно, Кимико. — Вяло прокомментировал, чувствуя как мне пытаются свернуть шею. Своеобразное приветствие, от нее.

После моих слов, дикарка уже перестала пытаться свернуть мне шею и перешла на, объективно, более простой способ причинения мне физического вреда. Но как бы она не старалась, вырвать мне волосы у нее не особо получалось. В этом деле могу преуспеть только я сам, и конечно же, Мейв. Хотя вот отрезать их было легче, хотя лезвия тупятся крайне быстро.

— Как прошел твой день? — Спросил ее, когда она уселась на диван, не ожидая от нее ответа.

Кимико пожала плечами, продолжая рисовать на листах. Как я понял, это была акула. К сожалению, говорить она не могла, не потому что не хотела, а потому что не могла. Только недуг этот не был физическим, а скорее психологическим. Так что о ее имени мы узнали только через телепата, Месмера. Он тогда был ближе всех к башне и мог многое выведать через касание, что дало мне много информации о девушке. И о том, что она по сути террористка, о чем мне уже было известно. И о том, что у ее бывших работодателей остался брат, — Кенджи.

Неясно было, что с ней делать. В итоге я решил оставить ее, так как устраивать какой-то беспредел она не рвалась. Команда изначально отнеслась к ней с настороженностью, но сейчас уже привыкли к ее присутствию. Разместили ее напротив моих