Сердце пустыни - Габриэль Коста

– В смысле? – Айон состроил глупое выражение лица, и Непотопляемый обреченно выдохнул, поворачивая его куда-то в сторону.

– Смотри.

Глаза Айона распахнулись от восхищения. Он открыл рот, не боясь очередной шутки со стороны Кайла. Над пустыней висели луны. Большая из них представляла собой месяц. Мириады звезд рассыпались рядом с ними, а песок простирался так далеко, что линия горизонта терялась. За весь путь до Центрального оазиса Айон ни разу не поднимал глаза к небу, не смотрел по сторонам и, как следствие, пропустил нечто прекрасное. Хоть легкий холодный ветер касался кожи, вызывая мурашки, его сердце трепетало от открывшегося вида. Кайл стоял рядом и также с мечтательной улыбкой рассматривал пейзаж. Даже в самых безнадежных ситуациях они не должны забывать оглядываться по сторонам. Победа не будет так сладка, если они потратят на нее всю жизнь, так ничего и не увидев. Кайл кинул взгляд на Айона и толкнул его, заваливая на песок.

– Так тебе и надо, неженка, – он посмотрел вверх, на бархан. – Ты представляешь, как долго нам взбираться назад? О чем ты хотел поговорить?

– О твоей казни после возвращения, – сказал Айон, вытаскивая голову из песка. – У меня появились некие подозрения насчет Мики, – уже шепотом продолжил принц. Он поднялся, но к Кайлу решил не приближаться. – Меня смущает то, что он знает слишком много.

– О чем? – дымка веселья тут же слетела с лица Кайла, и он сцепил руки на груди.

– Обо всем, – прошептал Айон. – Он знал про компас, как его получить. О путешествии в пустыне, о Центральном оазисе, о гранате, о Саргоне. Обо всем. В прямом смысле. Он так молод, а осведомлен не меньше Гилема. Тем более не забывай, мы нашли его в бочке посреди океана, – от слов принца у Кайла начиналась паранойя.

– Хм, – Кайл нахмурился. – Ты думаешь, его подослал кто-то из людей короля?

– Слишком подозрительно удачная способность, – продолжил свою логическую цепочку Айон. – Только Гилем мог бы узнать, говорит ли Мики правду. Даже Редлай не чувствует в его ауре каких-то нетипичных для людей изменений. И давай по-честному, парень в бочке, которого продали родители, отправляется в путешествие с придурковатой командой? На его месте я бы сбежал в первый же час.

– Когда ты все так говоришь, становится не по себе, – прошептал Кайл. – Я не знаю, сколько нам еще добираться до Центрального оазиса. Наши многоножки замечательные, но боюсь, мы и правда придем туда позже хранителя Дэвлина.

– И это убьет нас, – Айон покачал головой. – Ладно, возвращаемся, иначе нас потеряют.

– Скорее обрадуются…

Они подошли к барханам и посмотрели вверх. Так высоко, что сам принц пожалел о выбранном способе для разговора наедине. Он занес ногу и только хотел начать мучительное восхождение, как почувствовал легкую дрожь на поверхности песка. Айон толкнул Кайла, но тот посмотрел на него с недоумением и потер ушибленное место, сразу отвечая ему легким подзатыльником. Ноги принца снова почувствовали вибрацию, и это спасло их от очередной драки по глупости. Он опустил взгляд на ноги и прислушался. К сожалению, ему не показалось. Песчинки стали ссыпаться с подножия бархана. Злость на лице Кайла сменилась на испуг, когда и он почувствовал дрожь. Спокойное еще секунду назад небо не угрожало им пыльной бурей, а землетрясений, как говорил Мики, в центре материка не бывает.

– Что происходит? Почему все дрожит? – с паникой в голосе заговорил Айон. – Неужели тут бывают песчаные лавины.

– Я… – начал было Кайл, но его прервал вой Редлая. – Проклятие.

Пока парни разговаривали внизу, проснулся Азель и посмотрел на Редлая. Тот покачал головой, давая понять, что все хорошо. Дипломат знал о любви Айона и Кайла к выяснению отношений по любой причине и когда вздумается. Он достал пару сушеных фруктов и начал есть. Скоро нужно будет всех будить и снова отправляться в путь. Азель посмотрел на задумчивого Мики, потом на спокойного оборотня и сам выдохнул. Иногда он мечтал о такой адекватной компании. К его великому сожалению, Гилем просто спал.

Неожиданно Мики поднял голову и посмотрел вдаль, на луны. Глаза Редлая загорелись красным, и он, не сдерживая порыва, протяжно завыл. Команда сразу проснулась. Обычно волки использовали вой, чтобы показать остальной стае, где они находились. Редлай же играл роль петуха на рассвете. Он оскалился, Мики и Азель подскочили. Все затряслось, послышались встревоженные вопросы.

– Бегите! – раздался непонятно чей крик.

Через мгновение из-за бархана показались Кайл и Айон. Они пребывали в абсолютном ужасе и бежали так, словно за ними гналась сама смерть. И сразу же всем стало ясно, от кого они пытались спастись.

Из-за бархана поднималась огромная тень. Она все росла и росла, пока не закрыла собой луны. Команда наблюдала, как перед ней появилась огромная многоножка. Ее размеры вводили в оцепенение. Миллионы ее ног постоянно двигались, хитиновые пластины дрожали, и по всей округе разносился странный звук, от которого кровь стыла в венах. Погас костер, команда сбилась в кучу, не зная, как поступить. С таким монстром они никогда не справятся. Риса коснулась Редлая, Кайла, Илая и Сины, опережая их просьбу об усилении. Их спасет только чудо, и если они разом навалятся на нее. Оборотень принял человеческое обличие.

– Редлай, скажи, пожалуйста, уже своим человеческим языком, как ты мог пропустить приближение огромной многоножки, которая шумит до оглушения?! – кричал, не в силах сдержать эмоции, Гилем. – Ты же все время в животном обличии! У тебя обостренные чувства! Лишаю тебя звания оборотня.

– Я не знаю, она появилась словно из ниоткуда, – прорычал Редлай. – Что делать? Она такая огромная, весь мой лес на максимуме сил будет ей даже не в половину роста!

– Мои удары для нее как комариные укусы… – прошептала Сина.

– Это Энида, – сказал быстро Мики. – Хранитель Центрального оазиса и первой столицы. Значит, мы почти добрались. На самом деле она никогда не нападет первой. Она всегда принимает на себя первый удар. Пока мы не трогаем ее, она не тронет нас.

– Да как ее можно не тронуть?! – взвился Гилем. – Ты видел, как она устрашающе шипит?!

– Да, но не атакует. Кинешь в нее хоть камень, и Энида уничтожит нас… – прошептал Мики.

– Разве мы не сможем все вместе справиться с одним насекомым? – поинтересовалась Риса, не сводя взгляда с врага.

– А кто сказал, что Энида – это одно насекомое?

И если раньше у команды теплилась хоть маленькая надежда, то после слов Мики она растворилась. Со всех сторон бархана, на котором они решили заночевать, начинали подниматься другие многоножки. Айон насчитал не менее пяти. Как и