Наг - Терин Рем

— Могу я быть с вами откровенна? — спросила я, внимательно наблюдая за женщиной.

— Конечно! Именно этого я и хочу. Я не враг тебе и приму любое решение. Просто не хочу драмы, когда ты поймешь, что ошиблась.

— Мне не нужен ни Ссарим, ни тем более Шаянес. С вашим сыном мы просто друзья, а племянник меня удерживает силой. Я — дэйна его врага. Да, я спасла его когда-то и имела глупость поддаться его обаянию, но потом поняла, какую совершила ошибку. Все чего я хочу — вернуться домой к возлюбленному. Уговорите его отпустить меня, прошу. Я не смогу сделать его счастливым. Он обещал, что не станет меня задерживать более двух недель. Через четыре дня срок истечет, и я надеюсь, он выполнит обещание, — честно сказала я, вызывая неподдельное удивление женщины.

— Но как же так? Он сказал, что ты ссаши, такими вещами не шутят, — недоумевала Вила, нервно теребя многострадальный веер.

— Лидия! Слава магии, ты очнулась! — влетел в комнату встревоженный Ссарим.

Сейчас его вид был далек от идеала, когда-то прописанного мной на картине: под глазом налился большой синяк, несколько перламутровых чешуек содраны, разбита губа, но парень улыбался все той же обезоруживающей улыбкой.

— Я пойду, — тихо сказала смущенная леди Виола и скрылась, прикрыв за собой дверь.

— Картина цела? — первым делом спросила я у Ссара.

— Ты сумасшедшая! — беззлобно пожурил меня наг. — Мы едва не убили тебя, а ты переживаешь за подарок моей маме?

— Конечно. Так что? Цела? — повторила я вопрос, затаив дыхание.

— Да. Цела и невредима. Когда мы зацепили тебя, Шай испугался. Пока он пополз за Лишаром, голося на весь особняк, я перенес тебя сюда. Потом вернулся, и мы снова подрались, но уже в комнате Шаянеса, — нахмурившись, сказал Ссар.

— Я не совсем поняла, почему он напал на тебя? Что вообще творится с Шаянесом?

— Я должен тебе рассказать…, - начал парень, прикусывая без того разбитую губу.

— Не утруждайся. Я сам поговорю со своей ссаши, — холодно сказал Шай, заставляя нас с Ссаримом вздрогнуть.

— Как ты здесь оказался? — спросил Ссар, озвучивая мои мысли.

— А что, вход в ваш дом мне уже заказан? — ехидно ответил вопросом на вопрос Шаянес.

— Нет, но мы тебя не слышали, — хмуро ответил кузен.

— Вам было некогда. Вы с таким упоением обсуждали меня, — сарказм открыто слышался в холодном тоне Шая.

— Мне надоели твои игры, Шаянес. Ты сегодня же отправишь меня домой. Я не желаю больше иметь с тобой ничего общего, — категорично заявила я, с уверенностью, которой не испытывала.

— Хорошо, — спокойно ответил наг, рассматривая кончики когтей на правой руке с таким вниманием, как будто ничего интересней не видел.

— Что так просто? И никаких попыток задержать меня? — удивилась, обдумывая, как поскорее закончить портрет для Ссарима.

— Зачем сложности? Тебя я держать не стану, — с загадочной улыбкой ответил Шай.

— Прекрати ею играть, скажи, как есть, — грубо четко потребовал Ссарим.

— Я не буду тебя удерживать, раз ты хочешь меня покинуть, но ты уйдешь одна, — продолжал глумиться Шаянес.

— Само собой одна, Ингерд не захочет покинуть свою ссаши, — сказала я, не понимая к чему он ведет.

— У него твой эльф. Он запер его в подвале, в клетке. Я очень надеялся, что мой брат не опустится до шантажа, но похоже он окончательно сошел с ума, — зло сказал Ссарим, скрестив руки на груди.

— Натаниэль? — хрипло спросила я, обратив свой взор на злорадствующего Шаянеса.

— Он самый. К тебе у меня нет претензий. Я не могу силой заставить тебя стать моей парой, поэтому не вижу смысла удерживать против воли. Но вот твой даин — совсем другое дело. Он захватил меня безоружным и беспомощным, издевался, держал в сырой летке и морил голодом более года. Я не собираюсь ему забывать своего этого. Он — мой должник.

— Чего ты хочешь? — срывающимся голосом спросила, предполагая, что и так знаю ответ.

— Мне не нужны никакие жертвы. Ты хочешь уйти? Иди. Я благодарен тебе за спасение и за то, что уделила мне время, но эльф останется у меня. У него, кстати, тоже нет больше ни имени, ни голоса. Знакомо, да? — холодно сказал Шаянес, сверкая на меня сердитыми золотыми глазами.

Идеально сидящий костюм и тщательно уложенные короткие волосы делали его внешний вид отстраненным и сосредоточенным. Впечатление портили только ссадина на скуле и разбитая губа.

От боли и отчаяния грудь сдавило тисками.

— Я хочу его увидеть. Ты не посмеешь отказать мне в этом! — повысила голос я, стараясь не морщиться от головной боли.

— Хорошо, — спокойно согласился наг. — Не вижу причин тебе отказывать в удовольствии.

— Шаянес, прекрати вести себя как засранец! — разозлился Ссарим, нервно дергая кончиком синего хвоста.

— Конечно. Я злодей и гад, который просидел в сыром подвале полтора года без надежды на спасение, а он просто само очарование! В чем я был виноват, когда меня израненного схватили и заперли, не давая даже возможности что-то объяснить или оправдаться? Теперь я плох только потому, что пытаюсь завоевать полюбившуюся девушку? Она снова вернула мне жизнь, надежду, что все было не зря, а потом через неделю от всего отказалась! Теперь я — ошибка, а любит она его?! И что дальше? Мне отпустить их, с миром и благословением? Забыть обиды? Я не настолько великодушен! Лидия передо мной ни в чем не виновата, но эльфа я не отпущу, — вышел из себя Шаянес.

Сердце обливалось кровью от правдивости его слов. Я так и не решилась узнать у Натана, почему он так поступил с совершенно незнакомым нагом. И что теперь делать? Шай достаточно упрям и не страдает всепрощением. Он отпустит меня, но как я оставлю Ната?

В полной растерянности я молчала, сдерживая слезы.

Ссарим приобнял меня за плечи, присев на краешек кровати, на что Шай зашипел, демонстрируя брату острые зубы.

— Я так понимаю, что здесь лишний? — ревниво сказал он.

— Подожди, — позвала я, опасаясь, что Шаянес уйдет и лишит меня возможности увидеть Натана. — Дайте мне пару минут, чтобы привести себя в порядок.

— Ты ведь не собралась вставать сейчас с постели? — обеспокоенно спросил Ссар, выпуская мои плечи. — Мы нанесли серьезный ущерб здоровью Лидии, давайте сейчас все успокоимся, и не будем вести себя глупо. Ей нужно отдохнуть и прийти в себя.

— Ты прав, — опять согласился Шаянес. —