Паника - Лорен Оливер

– Хезер, пожалуйста, всего на минутку? – Мэтт подошел к ней ближе. Он умоляюще смотрел на нее своими большими коровьими глазами. Она не сразу поняла, что он просит ее выйти и поговорить. Он понизил голос: – Давай выйдем?

– Нет. – Хезер не сразу смогла выразить свои мысли.

– Что? – Мэтт тут же стушевался. Наверное, он не привык к тому, что Хезер может за себя постоять. По-видимому, от Дэлайны он никогда не получал отказов.

– Если хочешь поговорить – говори здесь. – Хезер заметила, что Нэт изо всех сил старалась не показывать, что слушает их разговор. Вивьен, наоборот, продолжала в открытую пялиться на Хезер.

Мэтт кашлянул и снова покраснел.

– Послушай, я просто хотел сказать тебе… что мне жаль. Извини меня за все, что между нами было. И то, что мы сошлись с Делайной. – Мэтт отвел взгляд. Он изо всех сил старался придать себе соответствующий вид, но Хезер знала, что в душе он торжествует из-за того, что теперь вынужден извиняться. Он контролирует ситуацию. Мэтт пожал плечами: – Поверь мне, все как-то… вышло само собой.

Хезер настиг приступ ненависти. Как она могла верить, что он ее любит? Он был придурком, как Нэт и говорила. В это же время в голове Хезер всплыл образ Бишопа в его дурацких спортивных штанах и шлепанцах. Она вспомнила, как он улыбался ей, как они пили холодный кофе из одной соломинки, и он не брезговал из-за того, что Хезер всегда жевала соломинку. Как они лежали рядом на капоте его машины в окружении сжатых банок, которые, по словам Бишопа, увеличивали вероятность того, что их похитят инопланетяне. Он говорил: «Умоляю, друзья-инопланетяне, заберите меня отсюда!» – и смеялся.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? – спросила Хезер.

Мэтт выглядел удивленным, как будто ожидал, что она бросится благодарить его.

– Я говорю это сейчас, потому что тебе не обязательно проходить испытание. Послушай, я тебя знаю, Хезер. И это – не ты.

Хезер будто бы ударили в живот.

– Думаешь, я играю в Панику из-за тебя? Из-за того, что произошло?

Мэтт вздохнул. Наверняка он думает, что начинает ссору.

– Я просто хочу сказать, что тебе не нужно ничего никому доказывать.

По телу Хезер прошли вибрации – крохотные электрические импульсы злости.

– Пошел ты, Мэтт, – ответила она. Теперь уже никто не притворялся, что не слушает их разговор. Но Хезер было все равно.

– Хезер… – он хотел взять ее за руку, когда она собралась уходить.

Она отстранилась.

– Мое участие в Панике никогда не имело к тебе отношения. – И она осознала, что это была абсолютная правда. Она думала, что играет из отчаяния, из-за того, что ее жизнь казалось конченой, когда Мэтт ее бросил. Но теперь она играла для себя, для себя и для Лили; она продолжала играть, потому что многого достигла. Она играла потому, что, если она выиграет, это будет ее первая победа в жизни. – А ты меня не знаешь. И никогда не знал.

Мэтт дал ей уйти. Хезер надеялась, что теперь, когда он сказал ей все, что хотел, он уйдет. Но он не ушел. Он скрестил на груди руки и облокотился на дверь ванной, точнее, на лист фанеры, исписанный граффити, который стоял в том месте, где должна была находиться ванная, но канализация не была подведена. Хезер заметила, что Мэтт Хэпли и Рэй Хэнрэхэн обменялись быстрыми взглядами и Мэт, почти незаметно, сделал ему жест, означающий что-то вроде: «я сделал все, что мог».

Хезер почувствовала прилив двойного отвращения и ощущение триумфа. Рэй обратился к Мэтту, чтобы вывести Хезер из игры. Наверняка это он отправил ей то сообщение в июне, где предостерегал от участия в Панике. Очевидно, что он считал ее сильным противником.

И это придавало ей сил.

– Что нужно делать? – спросила Хезер, указывая в сторону пистолета. Она говорила очень громко и знала, что на нее смотрят все – Мэтт, Рэй, Нэт, Вивьен и остальные. Все это напоминало картину, в центре которой в лучах света лежал пистолет.

– Русская рулетка, – чуть ли не извиняясь, ответил Диггин. И быстро добавил: – Только одно нажатие на курок. Гарольду выпало такое же испытание.

– Но он не стал его проходить, – заговорила Вивьен. Ее голос был низкий и неторопливый, напоминающий Хезер о теплых краях, где никогда не идут дожди.

Она заставила себя взглянуть Вивьен в глаза:

– То есть Гарольд выбыл?

Вивьен пожала плечами:

– Видимо, да.

Вивьен сидела в кресле, одна ее нога была подтянута к груди. Она равнодушно перебирала ожерелье на своей шее. Хезер видела ее ключицы, выступающие из-под топа. Они напоминали кости птенца. Она представила, как Бишоп целует ее в это место, и отвела взгляд.

Значит, Гарольд вне игры. Осталось всего четверо игроков.

– Хорошо, – сказала Хезер. Она едва могла глотать. – Хорошо, – повторила она. Хезер понимала, что ей нужно совладать с собой, но ее руки будто приклеились к бокам. Нэт смотрела на нее с таким ужасом, будто Хезер уже была мертва.

– Он заряжен? – спросил кто-то из ребят.

– Заряжен, – ответил Рэй. – Я проверил. – Но даже он выглядел взволнованно и избегал взгляда Хезер.

«Не бойся», – сказала она себе. Но ее слова возымели противоположный эффект. Она стояла, скованная страхом. Сколько гнезд для патронов было в барабане пистолета? Каковы были ее шансы? Ей никогда не удавался расчет вероятности.

В ее голове продолжал звучать мамин голос: «Я прихожу домой и вижу его мозги, разбрызганные по стене…»

Если она не хочет, чтобы игра закончилась для нее прямо сейчас, у нее нет другого выбора. Но что будет с Лили?

Что будет с ней, если Хезер вышибет себе мозги?

Она будто со стороны увидела, как ее рука тянется к пистолету. Она была бледная и выглядела так, будто принадлежала не ей, а какому-то странному созданию вроде тех, которые живут в океанах. Сзади охнула Нэт.

Вдруг дверь в трейлер открылась с такой силой, что ударилась о стену. Все одновременно повернулись туда, будто были марионетками, которых дергали за одну ниточку.

Додж.

Хезер ощутила разочарование – в глубине души она знала, что это Додж, но все равно надеялась увидеть Бишопа.

– Привет, – сказала она, но Додж не ответил. Он подошел к ней, практически отпихивая Нэт со своего пути.

– Это была ты, – сказал он низким голосом. Он брызгал слюной.

Хезер моргнула:

– Ты о чем?

– Ты рассказала кому-то о пауках, – ответил Додж. Затем он посмотрел на Натали. – Или ты.

Рэй хихикнул, но Додж не обратил на него внимания.

– О чем ты говоришь? – Хезер даже не удивилась тому, что судьи каким-то образом узнали о его боязни пауков. Но теперь она задумалась об этом. Откуда они знали о каждом из них? Внутри у нее все сжалось, она побоялась, что струсит.