Вопрос верности - Дмитрий Казаков

Основной ударной силой на западном направлении должны были стать Шестая и Четвертая Свободные Бригады. Седьмой выпало прикрывать фланг со стороны гор и служить резервом на тот случай, если что-то пойдет не так.

За сорок с небольшим часов в части Марта освоилась, привыкла к транспортеру и научилась не обращать внимания на неприязненные взгляды.

– И зачем только нужно это наступление? – спросил Фатих, когда тактики выбрались из транспортера, и они остались вдвоем.

Связисты, водитель и верный Санчес были не в счет.

– То есть как? – удивилась Марта. – Перехват сообщений противника дал понять, что на Рахонавис скоро будут введены дополнительные части. Нужно изгнать предателей и взять портал под контроль, пока у нас есть перевес.

– Нет, это я понимаю, – бывший командир бригады покачал головой. – Зачем вообще это восстание? Раньше все было так просто, люди – враги, форсеры – братья. А теперь? Все усложнилось…

– Три минуты до выезда, – прозвучал в ком-линке голос командовавшего связистами субтактика.

– Ответить быстро не получится, поэтому замнем этот разговор, – Марта через узкий люк пролезла в кабину водителя и села в кресло рядом с ним. Взялась со свисавший с потолка шнур и осторожно вставила разъем на его конце в отверстие за правым ухом.

Оно появилось там всего два дня назад, после дополнительной модификации.

Прямое подключение к транслятору позволяло вести переговоры с несколькими офицерами одновременно, не рискуя перегрузить мозг. Кроме того, она могла получать информацию с любого из модулей-разведчиков, считывать биометрию каждого бойца и создавать трехмерную модель боя.

– Поехали, – сказал водитель, и транспортер сдвинулся с места.

Марта кивнула и закрыла глаза. Целиком отдалась осознанию текущих через мозг цепочек данных – скорость, векторы движения боевых бригад, координаты каждой из них, частей Четвертой и Шестой, доклады разведчиков, прогноз погоды – важный фактор на Рахонависе…

Голова словно распухла до размеров бочки, превратилась в контейнер с сотнями дырочек, через которые проникают тонкие пульсирующие лучики.

– Как бы не свихнуться, – пробормотала Марта себе под нос.

Но пока все шло хорошо. Бригада двигалась вперед, забирая чуть влево от дороги, в горы. Топали биотанки, мерцали над ними пологи защитного поля. Шагали бойцы, над звеньями висели боевые модули. Ее транспортер двигался примерно в километре позади остальных, прямо перед резервом.

– Противник обнаружен, – прошелестел где-то в темной глубине черепа голос Эйдура, командира Шестой Свободной. – Оборонительная линия. Приступаем к прорыву. Как поняли?

– Хорошо. Обеспечим поддержку с фланга, – и Марта принялась манипулировать своими бригадами, точно громадный зверь – щупальцами.

Через камеры одного из модулей увидела начало боя – ударившие лучи ионных разрушителей, взвившиеся в воздух плазмоиды. Разглядела линию обороны, тянувшуюся от моря до скал – окопы, огневые точки для снайперов, запрятанные в глубокие ямины «Звери».

Защитные поля на танках предателей были не желтыми, как у Верных, а почему-то зеленоватыми. При попаданиях они рябили и начинали светиться ярче, превращая боевые машины в подобие громадных ламп.

– Есть! – обрадовалась Марта, когда один из «Зверей» противника взорвался, из облака пламени полетели куски брони.

Но тут же пришлось отвлечься, и начали поступать другие данные, неприятные – о количестве потерь.

– Прорыв слева, прорыв… – пробубнил кто-то из субтактиков пятой боевой, и Марта сама увидела, что над серыми иззубренными скалами взлетели джамперы, с вершин принялись стрелять ионные орудия.

Развернула в ту сторону пятую и третью боевую, отдала приказ резерву.

На некоторое время бой замер в шатком равновесии. Верные ломились к окопам, оборонявшиеся яростно отстреливались. А на левом фланге наступления кипела схватка. Здесь летали плазмоиды, гудели резонансные орудия, джамперы падали на землю, как метеоры.

Везде форсеры убивали друг друга спокойно и деловито, словно занимались этим всегда.

– Есть! Есть! – в этот раз голос Эйдура прозвучал ликующе, и Марта позволила себе отвлечься.

Увидела, как посреди оборонительной линии два биотанка кромсают друг друга циркулярными пилами, а вокруг бушует рукопашная.

– Действительно, есть… – кивнула Марта. Если уж сумели сойтись вплотную, то бой, считай, выигран.

Контратакующие, судя по всему, поняли, что их усилия бесполезны, начали отходить.

– Командир, они отступают? Что делать? – послушался голос Теодора, командира третьей боевой.

– Идите за ними, не дайте никому уйти, – приказала Марта. – Но если не уложитесь в полчаса, возвращайтесь и догоняйте нас.

Отпор на оборонительной линии меж тем прекратилось. Верные захватили окопы и двинулись дальше.

– Странно, – снова вышел на связь Эйдур. – Они почти не сопротивлялись, да и укрепления хилые.

– Думаешь, дальше будут более серьезные?

– Не думаю, я в этом уверен.

* * *

Солнце садилось, по водам Длинного лимана к берегу медленно ползли тени высившихся на другой его стороне гор. Марта стояла у своего транспортера и без всяких мыслей смотрела, как волны одна за другой набегают на сушу, как мельтешат в толще моря какие-то мелкие твари.

Позади остался невероятно длинный, полный событиями день. С утра Седьмая Свободная прошла около ста километров, поучаствовала в прорыве трех укрепленных линий.

Эйдур оказался прав – с каждым разом сопротивление возрастало, оборонявшиеся сражались все упорнее.

– Эй, ты как, жива? – донесся из‑за спины голос Санчеса.

– Скорее нет, чем да.

Она выжала из себя все, на что была способна. Во время последнего прорыва, закончившегося два часа назад, мозг на какое-то время просто отключился, и Марта пережила кратковременный обморок.

Обошлось, никто ничего не заметил. Боевую задачу они все-таки выполнили, хотя потеряли не один десяток форсеров и несколько «Зверей». На то, чтобы наступать дальше, у бойцов не осталось сил. И поэтому Эйдур, под чьим началом были три бригады западного направления, принял решение остановиться и отдохнуть.

– Есть хочешь? – поинтересовался Санчес, и она услышала шорох его шагов. – Тебе, как офицеру, положен усиленный боевой паек…

– Знаю. Но не хочу. Может быть, потом. Надо еще проверить, все ли размещены, как с караулами, что с ужином…

Кухня и тыловые службы остались далеко позади, приходилось рассчитывать на запас сухих пайков.

– Пойду, обойду бойцов, посмотрю, что и как, – Марта отвернулась от моря, повертела головой, разминая шею, и зашагала в сторону крошечного поселка Ларисс, на окраине которого разместилась бригада.