Последняя битва - Тим Строгов

– Лишаемся кавалерии? Отлично. Они тоже.

– Рыцарь Тьмы спрыгнет с коня, обнажит меч и полезет на стену. Да, без своего холодного скакуна он представляет собой половину Рыцаря Тьмы. Как нургайцы без своих гиен. Но все же половину они собой представляют, не худшую половину. А куда нам девать ликантров? Согнать перед воротами и устроить там для них стойло?

Лицо Белого Бивня исказила гневная гримаса.

– Дивия! – рявкнул Бельтран. – Немедленно извинись перед союзником!

– Прошу прощения, – произнесла леди Дивия, хотя в ее голосе не было и намека на смирение. – Я не имела в виду ничего обидного, просто говорила о том, что ликантрам нужен разгон и много свободного места для удара. Они же будут сражаться в животном облике. Ударную кавалерию Шенка ждет жестокий сюрприз. Стадо бизонов просто перемелет в труху их ветхие кости. Так что нам нужно поле битвы.

– Как твои новобранцы, Эйра? Не побегут? – поинтересовался маркиз.

Рекрутский призыв за целый год дал армии не более полутора тысяч солдат. В основном романтически настроенных юношей, а также законченных бездельников, которые вообразили себе, что на службе не нужно будет работать. Добрая половина из них уже дезертировала, наплевав на присягу и близкую возможность покрыть себя неувядающей славой. Но часть сохранила верность долгу. О них и спрашивал Бельтран.

– Я распределю их среди ветеранов. Даже если захотят убежать, не смогут, – уверенно пообещала Эйра.

– Сама в строй не суйся, – бросил маркиз. – Я тебя знаю. Твое место теперь позади. Хорошо?

– В яслях? – улыбнулась старшина дворфов.

– Да хоть и в них. Не вздумай оставить ребенка сиротой. Свою удаль ты уже доказала многократно. Теперь побудь немного осторожной.

«Яслями» в крепости называли небольшую апельсиновую рощицу с шелковистой травой, где молодые мамы обычно выгуливали своих отпрысков. За год в Фаркрайне с армией Лиги произошло что-то невероятное – немалое количество женщин, что служили в ней, сначала понесли, а потом разродились младенцами. А одна из поварих людского ополчения произвела на свет тройню. Бельтран иногда ворчливо приговаривал, что лучше бы Шенку прибыть быстрее, не то войско сначала превратится в детский сад, а потом на карте Фаркрайна появится новый мирный город и срочно нужно будет думать над тем, как занять его жителей каким-то полезным трудом. Тем более, что охотничьи команды и фуражиры почти опустошили окрестные леса от дичи, а дикие сады – от плодов. Крепко выручал Петронелл со своим изобилием рыбы. Но даже несмотря на то, что в крепости теперь было три рыбных дня в неделю, казна войска практически опустела. Гномы Марцеллиса клепали разные механические поделки, которые, впрочем, не слишком ценились местными – продукция Скаллена была качественней и дешевле. Только эльфийские магические свитки пользовались спросом у населения. В ходу были одноразовые заклинания «Плодородия», «Защиты от вредителей» и прочие усилители роста посевных культур и домашних животных. Настоящий бум вызвали волшебные папирусы «Большой надой» и «Двойное сало». На продукцию эльфов покупали чугун для сталеплавилен, лес и другое не менее необходимое для армии сырье.

– Не беспокойтесь, сир, я свое место знаю, – покладисто произнесла Эйра.

Все невольно заулыбались, настолько противоречила такая показная покорность задорному нраву Торкин. Серьезность командирам вернул Бельтран.

– Значит, выходим в поле, – маркиз пожевал губу, в сомнении покачал головой, потом поднялся с места. – Ладно, так тому и быть. Я обращаюсь к каждому! Проверьте все, что не успели проверить, а если успели – проверьте еще раз. Для нас не существует поражения. Оно равносильно смерти. Шенк не будет брать раненых и пленных. Они пришли только убивать. Помните хорошенько и объясните воинам – мы станем сражаться за себя и за будущее Таашура. Кто побежит или отступит – запятнает свое имя клеймом бесчестия. Если… – Бельтран запнулся. – Когда мы победим и сотрем с лица нашего мира заразу Шенка, мы вновь пересечем Петронелл. Пресветлый князь Джоэвин уже там. Его агенты поднимут восстание, как только весть о нашей победе достигнет южных берегов моря. Ополчение Таашура, наши родичи, наши братья разгромят территориальные гарнизоны, которые сейчас разбросаны по исконным землям Лиги. Все население восстанет. А мы явимся победителями и освободителями. Территории Шенка станут собственностью человеческого альянса. Каждый солдат превратится в вельможу, хозяина собственного двора с многочисленной челядью. И придет вечный мир и процветание!

– А Фаркрайн? – прогудел Белый Бивень. – Как быть с Фаркрайном?

– Настанет и его очередь, – широко улыбнулся Бельтран. – Перед нами будет весь мир…

Когда соратники покидали еще пахнущий смолой роскошный дворец лидера Трезубца, маркиз жестом попросил задержаться Аргантэля. Эльф замер у порога. Торжественный и одновременно печальный от тяжести возложенной на него миссии.

– Сколько лучников ты отправишь? – тихо спросил его Бельтран.

– Две сотни самых метких стрелков с дальнобойными луками. На единорогах. Они будут наготове. Глиссеры проследят курс эскадры Шенка. Мои воины успеют перехватить ее высадку.

– Много добровольцев?

– Все.

– Они понимают, на что идут?

– Конечно. В прикрытие я дам природных магов. Чтобы у солдат остался хоть малейший шанс на спасение. И сам возглавлю отряд.

– Ты?! Зачем?! Какой шанс?! Ты же понимаешь – они смертники все до единого!

Аргантэль гордо откинул голову:

– Именно поэтому, маркиз. Именно поэтому.