Мета II - Павел Матисов

Конечно же, в меня сразу полетели электрические и ледяные сгустки от двух Стрелков, находящихся у Вейцмана в подчинении. Ирис и Лед давно вылетели из квартиры и теперь парили надо мной. Краем глаза заметил и спешащую ко мне однорукую Опал, которую не смутило тяжелое ранение.

Я не стал дожидаться, пока мою тушку поджарят молниево-ледяным коктейлем, и оттолкнулся от цистерны ногами. Искрящийся фиолетовый болт прошел мимо и с шумом воткнулся в топливное хранилище. Мета-жидкость мгновенно забурлила от такого скотского обращения и сдетонировала ярким фиолетовым пламенем с ветвящимися, бьющими во все стороны молниями. Даже через мета-поле до ушей донесся разрушительный грохот взрыва.

Мощная ударная волна значительно продлила мой полет, раз эдак в десять. Меня подкинуло вверх, перебросило через проулок и впечатало в торец соседнего строения. Отскочив от стены, я снова упал в сугроб, уйдя в него чуть ли не с головой.

Округу заволокло пылью, во все стороны полетели обломки. Здание, по крайней мере его часть, не выдержала подобного надругательства, и начало оседать. Бетонные плиты посыпались вниз, погребая под собой не успевших выскочить жильцов. Вот дерьмо! Надеюсь, что родные Ирис, валяющиеся где-то в том же доме, не пострадают. Хотя, если они служат Бениамину добровольно, туда им и дорога.

Я был слегка дезориентирован, а резерв уже значительно просел, поскольку мне пришлось вложить массу сил в защиту. Эх, в такие моменты и жалеешь, что не занялся сразу адаптацией той же летной печати под кристаллическую структуру. В какой стороне псион, я уже не представлял, поэтому оставалось лишь делать ноги. Ирис со Льдом отнесло в сторону из-за ударной волны, но они снова неслись в мою сторону. Договариваться с оболваненными марионетками не было никакого смысла.

Я попытался сплести летную печать, но немного не успел. Ледяной сгусток ударил меня в грудь и сковал на манер панциря. Печать развеялась. Проведя клинком несколько раз, я освободился от холодной рубашки, после чего побежал прочь. Чтобы не получить очередной мотивирующий разряд или не оказаться в ледяном коконе, мне приходилось петлять, что было делать непросто на скользкой поверхности. Стрелки, получившие приказ от псиона, особо не разбирали, куда бьют. Я скрылся на секунду за остановившимся фургоном, однако ледяной снаряд превратил его в айсберг на колесах. Что с людьми внутри стало мне сказать сложно. Опал меня догнать не могла, хоть и неслась следом, остальные не отставали.

Двигался я на север. Зачем? Трудно сказать. Я коснулся кармана брюк, куда убрал рацию перед ужином. Однако штанина отсутствовала целиком. Верхняя одежда пришла в полную негодность. Серый геройский костюм проглядывал во многих местах — он держался значительно лучше, поскольку облегающую ткань прикрывало мета-поле. Где теперь рация — кшерданг его знает. Стоит ли мне направиться к Штабу? Или попытаться заручиться поддержкой Ищейки? К сожалению, мне не было известно, насколько широко раскинул свои сети паук Вейцман. По логике вещей, псионам следует вербовать сильнейших героев города, чтобы заполучить поддержку. Кто-то из старших героев Корпуса вполне может иметь его закладки. Хотя, стоит отметить, что чем больше эфира курсирует, чем сильнее мета-человек, тем быстрее они и слетают.

Ситуация не из приятных. На хвосте трое суперов с убийственными намерениями, которых мне самому убивать нельзя, да и вряд ли бы у меня получилось в текущем моем состоянии. При этом отправиться к властям — значит отдать себя на поруки врагу. Что будет значить мое слово против сотен голосов прихлебателей Вейцман? Местные не умеют определять наличие пси-внушений, поэтому мои слова ничем не подтвердятся. Только если я сам не изготовлю соответствующий артефакт. Какая ирония, ха.

А я ведь считал это все просто древними байками. На уроках истории нам рассказывали о псионических войнах Аккотрельма, однако никто из нас не воспринимал их близко к сердцу. Оказывается, бесконтрольно разгуливающие псионы могут привести к жутким последствиям.

Ладно, для начала неплохо бы выжить. Никто не узнает страшную тайну Вейцман, если я не смогу ее рассказать.

Когда я перебегал через оживленную трассу, меня подрезала Алебарда на мотоцикле, явившаяся на помощь. Героиня махнула своим длинным оружием, засветившимся от энергии, и ударила по эфирному доспеху. Я успел махнуть клинком и раскроить транспортное средство героини на две части. Алебарда слетела с мотоцикла, но и я потерял темп. Льду и Ирис моей секундной заминки хватило. Только я поднялся на ноги, как в них прилетел мощный сгусток холодной энергии, а следом и молния присоединилась. Я почти успел избавиться от новых кандалов, однако Стрелки уже приготовились к новому залпу.

Очень быстро вокруг меня образовался толстый слой эфирного льда. Я оказался замурован в ледяной тюрьме посредине дороги. Герой Лед хоть и не наносил прямого серьезного урона, все же заслуживал свой высокий рейтинг. Очень неприятный противник. Из плюсов моего положения: молнии Ирис теперь не наносили мне прямого вреда. Данный лед плохо проводил похожую на электричество силу Ирис.

М-да, никогда не думал, что могу закончить свою жизнь от рук одной из нравящихся мне женщин. Недаром Ворон говорил мне держаться от нее подальше. Мудрый птиц.

Раз уж образовалась передышка в сражении, я решил в спокойной обстановке сплести нужные мне печати. В первую очередь сформировал летную печать. Головой я ворочать мог плохо, но, судя по всему, нас нагнала Опал. Женщина принялась ожесточенно добить по сковавшему меня льду кастетом, стремясь пробиться внутрь тюрьмы. Я завершил успешно летную печать и прицепил ее на костюм, затем приступил к Теневой вуали. Слой льда позади меня истончился. Удары еще раздавались, но вскоре прекратились. Странно. Как они собираются меня убивать? Ведь именно такой приказ отдал их хозяин. Не схватить, а именно убить.

Я закончил с вуалью, и начал формировать печать Ночного зрения. После нее можно будет спокойно вырезать себе проход Призрачным клинком и улететь. Или Плазмострел использовать? По идее он должен быть эффективнее против льда. Решил обойтись без него. Времени и эфира в достатке не наблюдалось.

Лишь в последний момент я почувствовал нарастание эфирного фона — настолько мощным было чужое заклятье, что зона вокруг него стала сильно разреженной. Я усилил защитное поле. Видимость внутри льда была скверной, но я сделал попытку обернуться и посмотреть, кто же там пожаловал на банкет.

Как вдруг взрыв огромной силы прогремел за моей спиной. Тело пронзила боль. Свет в глазах померк.

— «Болевые ощущения приглушены, произвожу закупорку сосудов.» — принялся имп за работу. — «Зафиксированы множественные разрывы внутренних органов. Обнаружено бессознательное состояние носителя. Произвожу стабилизацию мозга и запуск сознания. Три… два… один… Пуск!»

В голове пронеслась молния, и я вынырнул из темноты. Перед глазами стояла пелена, голова отказывалась нормально соображать. Сердце работало с перебоями. Состояние было крайне хреновое несмотря на то, что помощник глушил боль. Пару секунд я пытался понять, что происходит, и затем до меня наконец дошло: я все еще куда-то лечу, выброшенный очень сильным взрывом. Поверхность быстро приближалась. Я плеснул эфира в летную печать и прекратил неуправляемое падение, затормозив в десятке метрах от земли. Повсюду сновали ледяные осколки, которые взрыв также отправил в полет вместе со мной.