Франт 2 - Иван Солин

— Так, Франт, ты то мне и нужен. Торпс, помоги пока Вольской дотащить ее «железо», — не дала нам пробегавшая мимо Лири, сегодня несколько взвинченная, чинно прогуляться по палубе «Журавля», как звался этот красавец с голубыми парусами.

— Да, старший наставник Ровская, — промямлили мы одновременно, пока две злющие Горские благоразумно прикинулись ветошью под строгим взглядом этой шальной.

****

Немногим позже, в сторонке.

— Не пойму, долго мы еще будем водить вокруг него хороводы? Уже давно всё ясно и пора начинать действовать! Я устала от этого цирка, — с изрядной долей раздражения, недовольно выдала красноволоска, при этом никак не изменившись в лице, а следовательно, такое преображение девушки укрылось от внимания сторонних наблюдателей.

— Я же сказала, мама́ запретила форсировать события. Говорила же, вокруг него нездоровый интерес последние месяца два. Причем, там такие силы, что нам пока лучше постоять в сторонке и понадблюдать. Успеется, милая, — всё с тем же глуповатым, но обезоруживающе очаровательным выражением лица отвечала голубоволосая, не забыв поморгав изумительными ресницами.

— Так чего ж мы не «в сторонке»? Зачем тогда постоянно его донимать, еще и столь навязчивым образом да какими-то, откровенно, глупыми действиями — я в толк никак не возьму, — возмутилась собеседница с совершенно не соответствующей выражению лица и расслабленной позе интонацией.

— Потому, что ты — тактик. Да и я, впрочем, далеко от тебя не ушла. Но вот мама́ — лучше и, главное, больше знает! Поэтому продолжаем вести себя так же и действуем по ее инструкции. То есть, как и условлено, слегко донимаем, строим из себя навязчивых дурочек, постоянно на глазах, но сильно не лезем, — последовал не предполагающий возражений ответ. Причем на последней фразе милашка так уморительно залипла с открытым ртом на ловко прыгающих по вантам матросах, что тем, кто не слышал произнесенного, показалось бы будто бы темой разговора является именно это событие.

— Да понятно, чего уж там. Только непонятно зачем, — проворчала собеседница, не забыв с восхищением взирать на одного бравого усача в тельняшке, который, видимо восприняв весь этот театр на свой счет, принялся позерски и без рук выделывать акробатические этюды на приличной высоте.

****

Когда мы с необычайно деятельной сегодня и то и дело плещущей раздражением Лири уединились, она вся поникла, словно из нее вынули стержень. Утратив же идеальную осанку, Ровская посмотрела на меня своими огромными несчастными глазами и заговорила:

— Куда ты влез, Герд?

Внезапно. Я-то думал она заведет шарманку о себе несчастной и изнывающей от безответной любви. А тут такое.

— Поясни, — не изменившись в лице, ну насколько смог, попросил медноволосую дать больше информации, чтобы знать: что врать-то.

— Нас, в смысле мою группу, направляют отдельно от остальных. Мне предписано со своим учебным планом и заданием прибыть едва ли не на передок. Да еще и числиться будем при Четвертой Баталии Чернопо́льского полка. А это смертники. Мясо для магов*, — как-то с надрывом начала свой рассказ всё еще небезразличная мне женщина, отчего тяжеловато было видеть в каком раздрае она пребывает.

* Пушечное мясо — в данном контексте.

Я не спешил с ответом, судорожно соображая, что за ерунда происходит и чем это чревато, но Лирон продолжила:

— Я ж из Черноро́вских, Герд, и когда вопреки воле матушки отказалась принять баронство, ускакав в академию, чтоб стать наставником, то вызвала превеликое ее неудовольствие. Позже баронессой стала моя кузина, с которой мы никогда не ладили. Сейчас же — именно она командует Золотой Баталией, а после гибели магистра — и всем Чернопольским полком. Ты ж видишь: что творится, и как Серые зачищают попавших в немилость Черных? Мой бывший Дом остался лишь с двумя магистрами, а командоров: только за последний месяц семерых не стало. Когда такое бывало? — озвучила в бывшем, оказывается, наследная баронесса то, что я, хоть и понимал, но, ввиду ограниченности информации, ну и по личным причинам, так сказать, не подводил к общему знаменателю. Тяжко вздохнув, Лири продолжила. — Вот и выходит, Герд, что нас мало того что кинули в постоянно воюющий полк, да к ненавидящей меня и по-любому опасающейся претензий на ее место мое кузине, так еще и воткнули в последнюю баталию, сплошь из мобилизованных, и которая, конечно же, будет пихаться в самые жаркие места. А теперь ответь, Герд, это из-за тебя Борода нас всех продал? Из-за тебя, который, однажды придя пусть и сильным, но лишь рыцарем, спустя неделю уже выдавал едва ли не командорский уровень, обрекли на незавидную участь меня — не самого покорного из наставников, и мою группу — неименитых, посредственных студентов? Из-за тебя, который способен менее чем за час залечить тяжелое увечье и поправить здоровье, мы все стали жертвой чьих-то интриг и теперь отправлены на заклание чьим-то интересам? Что молчишь?

— Дай подумать.

Хм(озалаченно), какие же цели могут быть у того, кто в состоянии надавить, ну или же заинтересовать личность ТАКОГО уровня, как наш досточтимый ректор, именуемый за глаза Бородой, да ещё и так, что он пошел ради вышеупомянутого на такой явный урон своей репутации? Это не мелочи, Борода — по-любому не фигура, он отдельный игрок! А тут такое.

Да уж, это однозначно Серые. Больше некому. Дома́ такое не потянут.

Ивон? Сомневаюсь. Она играет по мелочи и в свою пользу. Да, с оглядкой на перспективы, понятное дело, но это однозначно не ее уровень. Значит — ее тетка императрица или кто-то из близких к оной. Жесть.

Чего Серые хотят добиться? Кинуть меня в месилово и поглядеть: насколько ловко я стану бултыхаться, чтобы понять: стоит ли дальше тратить на меня время? Возможно. Но тогда очевидно, что тут дело вовсе не в моем целительстве. Хотя, скорее, не столько в нем, сколько в... Ну да, в чем же еще-то? В умении в одно лицо перемолоть почти полста душ при двух командорах. Третьего-то и без меня укатали. Суки бестолковые, из-за этих дур девочек изжарило.

Тпррру, Костя, остынь! Не заводись опять. Перегорело уже. И, похоже, от активности мне не уйти.

Да уж, в роли буддистского, или какого там, монаха, короче, который лишь сидит и медитирует, чтоб ненароком не сломать своей поступью травинку или не раздавить букашку — я по-любому не смогу пребывать. А значит — пора включаться в игру, раз не сумел