Тасмин - Александр Операй

— Ну же, котик. Подходи.

Исмат делает шаг и в этот момент Бледный со всей силы бьет его ногой под живот. Кот отлетает к стене храма и протяжно стонет. Пищит. Он воет от боли. И возгласы его звучат, словно плач.

Лицо мужчины темнеет, а глаза теперь напоминают узкие щелки. Он улыбается. Это радость. Настоящее счастье. Чистое удовольствие, без всяких ограничений, страха и сомнений. Первобытная жестокость. Сквозь багровое небо светит красное Солнце. Оно слишком жаркое.

— Нет!!! — кричит Тасмин.

Она бежит по ступенькам вверх, едва не падает, но не может успеть. Все происходит слишком быстро и одновременно медленно, как в фильмах. Кадры сменяют друг друга. Бледный смеется. Из рта и ушей Исмата течет кровь. Он пытается встать, но лапы не держат, он валится на землю и срыгивает остатки завтрака.

Мужчина снова бьет кота ногой, на этот раз с такой силой, что тот катится кубарем. Бледный бежит за ним и наносит еще один удар заляпанным кровью носком ботинка, но кот лишь хрипит в ответ.

Исмат жалобно зовёт Тасмин. Она уже рядом. Она на вершине холма.

Бледный наступает Исмату на голову.

Боль.

Тасмин падает на колени.

— Нет! Отпусти! Оставь! Не трогай его!

— Нечего было врать! Слышишь? Нечего было врать, сестра.

Бледный смеется.

Он склоняется над Тасмин.

— Нечего было врать.

Он бьет девушку по лицу.

Он улыбается. Показывает зубы. Тварь, которая стоит перед ним на коленях, безумна. И не заслуживает ничего, кроме презрения.

Бледный спускается по лестнице вниз. Туда, где лежит череп Деворы.

Там пробуждаются змеи. Их шипение доносится на вершину холма. Шепотки-разговоры. Они рады мужчине. Ведь он родился, чтобы стать богом.

Тьма льется по ступеням храма Ваала. Она падает на город с неба, как дождь. Она пожирает реальность. Площадь, фонтан, статую Деворы, разрушенные дома, крепостные стены, дороги, ущелье и Когтистые горы. Она идет вглубь Старого королевства.

Здесь все погибнет. Обратится в ничто.

В пустоту.

Смерть приговор каждой мечте. Любой фантазии. Смерть — это пробуждение от долгой грезы о жизни в теле человека.

Тасмин не плачет. Она тянет руки у умирающему Исмату. В глазах кота только боль. Он уползает от девушки в сторону. Его лапы меняют мир.

Храм Ваала вытягивается в длину и скользит назад. Он будто огромное пятно краски, которое размывается на весь холст, разрушая рисунок. Город, площадь, фонтан и ступеньки. Реальность плавится словно металл под воздействием высоких температур. Звезды взрываются, умирают и рождаются снова. Лишь полдень, время без тени, остается там, где и был.

Океан набегает на берег.

Холодный и мрачный.

Волны катятся от самого горизонта, чтобы со всей силы ударить о скалы. Шум и ярость. Рокот недовольного заключенного, который все еще бьется о стены тюрьмы, в надежде выбраться на свободу.

Глава 15

A Forest

Даутцен бродит во тьме.

Она хочет вернуться домой.

Ночь длится целую вечность. Это похоже на смерть. Чернота. Вечный сон, от которого не проснуться.

Здесь нет кошмаров.

И это ужас как плохо.

Здесь пустота. Нечем заняться. Пустыня реальности. Полное отсутствие вещей и слов, которыми можно было бы обозначить что-то еще кроме тьмы.

Даутцен перебирает синонимы.

Мрак. Темень. Мгла.

Все эти слова лишь описания для черного цвета. Они ничего не объясняют. Не передают чувства падения в бездну, которое Даутцен испытывает с тех пор, как покинула дом.

Девушка теперь, словно крыска Джухейна.

Она хочет вернуться в Старое королевство.

Но магии больше нет.

Шаги, которые Даутцен делает во тьме, ведут в никуда. Мир остается прежним. Ничего не меняется.

Рожденная из мечты, силой воображения, она забыла себя. И ничего не нашла. Прежняя личность отброшена, а новая лишь манекен, на который Даутцен набросила кучу разных идей, образов и мыслей. Она любит ездить по городу в вагоне метро, читать книги, играть на бас-гитаре, заниматься сексом, пить холодную колу, носить короткие платья.

Вот и все.

Большего не найти. Лопата здесь не поможет.

Даутцен уже не мечта. Она реальность. Прошлое для нее закрыто. Ничего не изменить. Пустота снаружи и внутри. Она не хочет ничего с этим делать. Рядом с Даутцен нет никого. Она не видит себя в отражении. Во взгляде другого человека.

Она не существует.

Она бродит во мгле.

И это похоже на смерть.

Даутцен пинает мрак ногой и срывается в бездну.

Крыска пищит и хватает девушку за платье на самом краю пустоты.

— Нужно найти одуванчик.

Фамильяр убегает во тьму. Джухейна зовет за собой. Но из бездны нет выхода. Эта ночь будет вечной. Крыска пропадает где-то на краю зрения, превращаясь в белую точку, как единственная звездочка в сумерках дня.

Нужно найти одуванчик.

Как глупо это звучит.

И грустно.

Тасмин любила цветы.

Она мыла волосы отваром из трав. Ее одежда пахла ромашками, лавандой, зверобоем, душицей. Словно спишь в заброшенном поле.

— Проснусь ли?

Даутцен порылась в карманах юбки и с удивлением обнаружила там нечто странное. Кто-то подбросил туда горсть цветов. Ярко-желтые одуванчики. Колокольчики солнца. Обычные. Из тех, что растут где попало. На лугах и лесных полянах, склонах гор, в степях, вдоль дорог, в парках, садах.

Вот только здесь они все исчезли.

В городе на берегу океана одуванчики нигде не найти.

В христианстве эти цветы символ горя, но Даутцен язычница. Она видит в желтых цветах силу Солнца и света, верность и счастье.

И еще кое-что.

Девушка опускается на колени и протягивает ладонь с одуванчиками во тьму. Запах талого снега. Мед. Жужжание пчел. Шелест ветра в траве у дороги. И далекий-далекий отзвук грозы.

Крыска Джухейна возникает из последней части ночи перед самым рассветом.

Она нюхает пальцы Даутцен и кладет передние лапки на ладонь девушки. Белая шерсть светится в темноте, как Солнце в черном провале космоса. Призрачный поток льется в пространство и кажется абсолютно холодным.

Крыска тянется к одуванчикам. Джухейна пробует цветы на вкус, и свет становится ярче. Тьма рушится. Она плавится, как кинопленка на белом экране. Она опадает со стен комнаты на пол, будто листва с деревьев в позднюю осень. Словно реальность — это краска, которой окрашен мир. Он проступает все четче. Белый. Стерильный. Чернота превращается в пепел. Ветер влетает в окно и уносит остатки ночи за горизонт.

Джухейна пищит от восторга.

Она вернулась домой.

White Room

Комната похожа на морг.

Здесь все белое и