Столичный доктор - Алексей Викторович Вязовский

— Тебе ведь понравилась эта Аграфена? Скажи честно!

Ни в коем случае нельзя вести никакие «честные» разговоры на подобные темы. Мой опыт просто кричал — беги!

— Я видел афишу — на Патриарших прудах, открыли платный каток — фуух, кажется, удалось перевести разговор на другую тему. Глаза Вики загорелись, она подскочила на стуле:

— У тебя есть коньки?

— Где-то были, — я мучительно покраснел, перебирая окрестные лавки, где их можно купить. Таковых не припомнилось.

— И ты умеешь кататься?

— Не очень хорошо… — мой ответ напоминал какое-то блеяние овцы.

— Я тоже! Всего семь раз каталась в Берлине, — Вика встала, закрыла дверь кабинета. Присела мне на колени, обвила меня руками за шею.

— Прости меня, ради бога! Я веду себя как ревнивая дура!

— Ты просто устала! — выдал я неубиваемый аргумент. — Поехали завтра с утра кататься на коньках!

— Поехали!

***

Достать коньки — стало еще тем квестом. Из лавок меня футболили на раз-два-три, пришлось обратиться к домохозяйке. Та отправила к кузнецу на соседнюю улицу. Он покопался у себя в шкафах, нашел парочку лезвий, которые крепились к ботинкам кожаными ремнями. И это был ад. Коньки плохо прилегали к обуви, я то и дело падал на лед. Чем вызывал у Вики приступы смеха. Ее инвентарь был на порядок лучше, а главное — обкатанный. Однако постепенно приноровился — помогли тренировки с Ли Хуанем, когда я учился на чурбаках держать баланс в разных стойках.

На Патриках было весело. Играл духовой оркестр, вокруг катались улыбающиеся, раскрасневшиеся люди из совершенно разных слоев московского общества — дворяне, купцы, крестьяне. Пожалуй, каток — это единственное место, кроме бани, куда можно было попасть кому угодно всего за десять копеек. Я увидел, что у одного из катающегося из-под пальто выглядывает черная ряса. Ага, значит и священнослужители в наличии. Полный комплект!.

— Смотри! Сам граф Толстой! — дернула меня за руку Вика и я чуть опять не грохнулся. Взмахнул руками, но все-таки смог удержать равновесие.

— Осторожней!

— Извини… С дочками катается.

Я посмотрел в сторону, куда глядела Виктория, увидел мощного мужика с седой окладистой бородой, в бобровой шапке. Позади него катились две девушки, взявшись за руки.

— Точно Толстой?

— Он самый, не сомневайся. Вся Москва знает, что он тут катается, когда приезжает в город из своей Ясной Поляны.

Подойти что ли… Взять автограф. Ведь раритетом будет. Но бедного Толстого такие просители, небось, уже давно достали. Нет, не буду наглеть и портить Льву Николаевичу катания.

***

Побитый, с гудящими ногами, сразу после того, как закинул Талль в Хамовники — отправился на Мясницкую. Пора было нанести визит господину Зубатову.

— На ловца и зверь бежит, — встретил меня пословицей Сергей Васильевич в своем кабинете.

Охранное отделение не произвело ужасающего впечатления. Почти все в штатском — заметил лишь парочку жандармов в синей форме, вид и атмосфера абсолютно чиновничья, каких-то арестованных злодеев в кандалах я тоже не увидел. В основном народ бегает с папочками, курит папиросы в коридорах у форточек, о чем-то тихо сплетничает на ушко.

— Вот кстати, анекдот свежий про зверей услышал, — я решил немного рассмешить мрачноватого Зубатова. — Заяц и медведь сидят в тюрьме. Открывается дверь камеры, и в нее вталкивают верблюда.

— А ты говоришь, Миша, здесь не бьют. Посмотри, что с лошадью сделали!

Анекдот пришелся по вкусу, Сергей Васильевич громко, запрокинув голову рассмеялся. Видимо, тюремная тематика тут актуальна…

— Расскажу Бердяеву — ему понравится.

Похоже, Зубатов говорит не о философе, а о главе московской охранки.

— Ну что же… Поздравляю вас, доктор! Сергей Александрович одобрил ходатайство, вот указ на ваш счет. Великая княгиня Елизавета Федоровна очень прониклась, хлопотала за вас.

Мне была подана бумага с вензелями. Я быстро ее проглядел. Ага, разрешение открыть «Русскому медику» больницу скорой помощи на 20 коек, сроком на год, с правом «пользования» экстренных больных по всему городу. Оказать МВД содействие, отчет по итогам работы перед медицинским комитетом Думы. Ой, даже финансирование предусмотрели. Два рубля за каждого больного, в случае если госпиталь задействован при эпидемиях. Честно сказать, это даже больше, чем я ожидал. Можно открыть два отделения — мужское и женское. И в них тестировать лекарства. Вообще никто не подкопается — экскурсии врачей можно водить.

— У вас уже есть бюджет учреждения? — поинтересовался Зубатов, пока я раздумывал.

— Что? Ах, да. Но теперь надо перерасчитать его — отделения с койками, это совсем другой коленкор.

— Евгений Александрович, — Зубатов постучал карандашом по столу, привлекая мое внимание. — Вы же понимаете, что я не просто так оказал протекцию вашему прожекту?

Понимаю ли я? Разумеется. Все в этом мире живет по принципу — ты мне, а я тебе. А если что-то и выбивается под соусом альтруизма, доброты и прочей болтовни из этой концепции, то на выходе оказывается в итоге просто запредельная цена.

— Догадываюсь, — коротко произнес я.

— Ваши сотрудники будут уведомлять моего человека о всех подозрительных пациентах. Ну что же вы так нахмурились? Обычная практика, во всех госпиталях точно так же оповещают охранное отделение, уж будьте уверены!

— Все это как-то…

— А вот не надо этого нашего дворянского чистоплюйства! — теперь уже нахмурился Зубатов. — Тонкий слой налета цивилизации в России. Очень тонкий. А там, внизу, — чиновник ткнул карандашом вниз, — ад кромешный дикости, которая вот-вот опять выплеснется на улицы.

Вот даже не сомневаюсь — ждать осталось недолго. Только казачьей плеткой дикость не победишь. Только ожесточат народ.

— Что же… правила мне ясны.

— Вот и отлично. И не переживайте вы так! У всех есть заботы, неприятные хлопоты. У всех!

— Кроме тех, кто с биркой на большом пальце ноги, — вздохнул я.

— Это вы кого имеете в виду?

— Мертвецов, конечно. Лежишь себе в морге, и никаких забот.

***

Закончив в Зубатовым, я поехал по аптекам. Надо было определить самую крупную сеть и закинуть в нее «удочки» — повстречаться с владельцами, обсудить перспективы сотрудничества. По дороге я заглянул в арбатскую типографию забрать готовые визитки. Мне их сделали по высшему разряду — с моим портретом с одной стороны и змеей, пьющей из чаши с другой. Вверху было написано «Товарищество «Русскій медикъ». По центру — имя с отчеством и фамилия во второй строке. Внизу адрес. Домашний. Конечно, хотелось бы указать и телефон, но у меня его пока не было. Сначала надо найти помещение, в