Столичный доктор - Алексей Викторович Вязовский

Мне только и осталось отдать Полиэвктову стрептоцид, и сказать, что первая доза — двойная. Ну, а дальше — всё в руках Божьих.

Мы с Бобровым шли к выходу, когда нас догнал кто-то из докторов. Молодой, лет тридцати, с щегольскими усиками. Лицо породистое, такие у дам неизменный успех имеют.

— Извините, я не представлен. Дмитрий Леонидович Романовский, заведую глазным отделением в Николаевском госпитале. Хотел утром подойти, поговорить о стрептоциде, да как-то замешкался…

— Да, конечно, отвечу на любые вопросы, — сказал я. — А здесь какими судьбами?

— Зашел в гости к Андрею Афанасьевичу, а тут не до меня…

— Так пойдемте с нами, — предложил Бобров. — Моя клиника недалеко, там и побеседуем.

Естественно, сразу было решено, что убить диплококк в носоглотке очень помогают микродозы коньяка. И мы втроем начали проводить срочную профилактику.

Оказалось, что доктор Романовский имел не праздный интерес. У него разработана целая теория, что «завтрашний день» медицины за веществами, которые наносят вред паразиту при минимуме воздействия на человека. Мы немного поговорили о таком светлом будущем, а после пятой профилактической дозы Дмитрий Леонидович рассказал, как он придумал усовершенствовать окраску малярийного плазмодия, и мы заодно перешли на «ты».

Окраска по, блин, Романовскому! Там потом какой-то Гимза затесался, но так хрен с ним! Где мой смартфон, мне срочно надо сделать селфи с этим человеком!

— А ты не пробовал окрасить таким образом посев содержимого шанкра? — спросил я. — Мне давно кажется, что возбудитель сифилиса не найден исключительно из-за проблем с окрашиванием.

Врачи в удивлении на меня уставились, Бобров даже рюмку забыл выпить.

— А это идея! — Дмитрий Леонидович резко оживился. — Сейчас вернусь домой, и начну исследовать.

Давай, у меня тут как раз есть хорошее лекарство против того, что ты найдешь. Кто там в моей истории спирохету открыл? Уже неважно. Доктор Романовский из Николаевского госпиталя теперь будет числиться.

Кстати, надо завтра заехать к Бестужевой, время третьей инъекции подходит.

***

Послал Бог пациентку в наказание за мои грехи, не иначе. Я понимаю — плохо. Лихорадка, озноб, ломота во всем теле, мышцы выкручивает, аппетита нет, тошнит. Но ведь уже тыщу раз говорено, и снова-здорово. Пятьсот рублей — деньги немалые, но честное слово, я готов отдать их назад, и с доплатой. И этот визит — не исключение.

— Послушайте, мы же с вами всё обсуждали. Я предупреждал, что будет жар, боль. Почему со мной не связались? — пришлось жестко выговаривать Антонине Григорьевне. — Я ведь планировал к вам заехать, и это оговорено уже!

— Ой, я не знаю… Мне плохо было…

Это у нас пациентка решила вызвать еще специалиста, узнать, а правильно ли ее лечат. К счастью, решимости не хватило, но мне об этом рассказала.

Тут я понял, что эта музыка будет вечной… Угораздило попасть на постоянно сомневающуюся и мечущуюся во все стороны пациентку. Такие сначала уговаривают сделать что-то сверх положенного, и часто медики уступают, по принципу «лишь бы отстали». А потом персонаж решает, что этого мало, раз эффект не наступил через три секунды, бежит в следующее место, где жалуется на предыдущих товарищей, иногда инициируя массу неприятностей. И почему не распознал? А ведь все признаки налицо были — и то, как занудно она жаловалась на предыдущих врачей, требовала немедленного участия, обижалась на невнимание… Попался, как интерн несмышленый. И умудрился начать испытывать на ней лекарство. Но я доведу это до конца.

— Давайте, Антонина Григорьевна, сегодня последний раз. Куда в прошлый раз делали? В правую ягодицу?

— Сил терпеть больше нет! Я не знала… Когда же это закончится?

И плакать. И заламывать руки. Ничего не меняется в этой жизни. А я под аккомпанемент всхлипываний медленно ввожу финальную дозу серы.

Хорошо получилось. Эффект ровно тот, что и ожидался. Гнойно-септических осложнений не возникло. А теперь такой неожиданный сюрприз в виде встречи с Романовским. Как последний кусочек пазла лёг на место.

***

Говорят, продвижение товара через лидеров мнений очень эффективно. Не знаю, я в своей жизни продавал машину два раза, и дачный участок однажды. Объявления в газете оказалось достаточно. Но раз специалисты говорят, то почему им не поверить? А у меня появился даже не лидер, а просто не знаю, как и назвать.

Нил Федорович Филатов — величина номер один в отечественной педиатрии. Авторитет — выше неба. По его слову могут рушиться репутации, и на их место вставать новые. Короче — глыбища. А ведь молод еще, чуть за сорок всего. И этот человек приехал ко мне домой, чтобы выразить благодарность за способствование спасению жизни пациента. До сих пор поверить не могу.

Мальчик с менингитом выжил. Шок миновал, неврология тревожит, но не сильно. Да, придется ампутировать правую нижнюю конечность до верхней трети бедра, а левую — на уровне колена. Гангрена из-за обширного некроза тканей. Но выжил! Там, где другие должны умереть с гарантией. И теперь патриарх педиатрии сидит у меня дома, пьет чай, и записывает адреса аптек, куда Келер начнет с марта поставки стрептоцида — эффект в заводской лаборатории подтвердился и мы подписали все нужные документы. А еще и по зеленке. Там тоже ожидаются крупные прибыли.

Зашел разговор и о скорой помощи. Ну как же, ведь на съезде об этом доклад был. И я похвастался необычайным достижением, мол, вот московские купцы, такие молодцы.

— Мало дали. Жадничают, — жестко высказал свой вердикт Филатов. — Следующим скажите, пусть потрясут мошной получше.

— А будут следующие? — удивился я.

— Непременно. Дело новое, на слуху. Великий князь участвует. Имена дарителей на самый верх пойдут. Деньги дали в надежде на получение ордена, а через него звания «Почетный гражданин», а потом и дворянства, и прочих преференций. Хотя может случиться как с Гаврилой Солодовниковым, который пожертвовал большую сумму на то, чтобы больницу его именем назвали, а потом сам же пошел в Управу отказываться. Потому как клиника оказалась по венерическим болезням.

Вот это номер! А я-то думал… Эх, наивный чукотский юноша.

— Их ваша скорая помощь не волнует ни капли, — продолжал спускать меня с неба на землю детский доктор. — Вы знаете, что клинику детских болезней, в которой я заведую, построил купец Хлудов на свои средства? И вам построят, или купят. Не стесняйтесь, требуйте.

— Неудобно, — пробормотал я.

— Неудобно с женой спать, когда дети на соседа похожи, и шубу в подштанники заправлять, — грубо пошутил Филатов — А тут все удобно, уж поверьте моему опыту.

Пришлось