Предвестник - Василий Горъ

— Если у вас есть такая возможность, то сообщите парням из Агентства, чтобы они созвонились с руководством «ОSI» и официально подтвердили, что берут расследование этого происшествия на себя. Далее, до получения ценных указаний от моего непосредственного начальства я подержу поднятые самолеты в воздухе, а группу быстрого реагирования — у вертолетов. И еще — передайте своему пилоту, что я преклоняюсь перед его профессионализмом: для того, чтобы уклониться от ракет, выпущенных практически в упор, и успеть выдернуть машину из зоны поражения осколками, надо быть профи экстра-класса!

— Передам прямо сейчас! — пообещал я и решил воспользоваться дополнительной возможностью перестраховаться, падающей прямо в руки: — Огромное спасибо за столь оперативную реакцию на экстренный протокол. В ближайшие два-три дня меня наверняка будут грузить по полной программе, а в пятницу у моей подруги бой в Вегасе, следовательно, заскочить к вам в гости, чтобы познакомиться и поблагодарить за поддержку, я смогу только на следующей неделе. Впрочем, если вы и ваше начальство уважаете смешанные единоборства и имеете возможность организовать себе сутки отдыха от службы, то с меня четыре билета на поединок между Анной Ростовцевой и Аннет Хофтейзер.

Как я и рассчитывал, столь вкусная наживка была заглочена, что называется, влет. И мне осталось только подсечь. В смысле, попросить копию записи воздушного боя, сделанной камерами спутника слежения. Для личной коллекции…

…Первые признаки того, что добровольная самоизоляция в центре управления системами вооружения, в который я загнал всю нашу компанию сразу после возвращения на остров, вот-вот закончится, появились только в одиннадцатом часу утра, когда в эмофоне Виктора Викторовича, общавшегося по защищенной линии с очередным невидимым собеседником, появилась мстительная радость. Мы с Анькой, коротавшие время за анализом одного из самых интересных боев ее будущей соперницы, мысленно отметили этот момент и продолжили просмотр видеоролика в прежнем режиме. А Рыжова, штудировавшая институтский учебник по патанатомии, оторвалась от планшета, кинула заинтересованный взгляд на Еремеева, почувствовала наше недовольство и лишь тогда сообразила, что палится. Продолжать грызть гранит науки ей резко расхотелось, и она перебралась на диван, под бочок к Голиковой, с самого утра зависавшей на моей официальной страничке:

— От медицины тошнит. Хочу повеселиться. Показывай последние перлы воинствующих фанатов…

Татьяна развернула плечи и от души потянулась. Потом поправила оперативную кобуру с пистолетом, покосилась на Еремеева, ткнула пальчиком в экран рабочего девайса и еле слышным шепотом зачитала сразу несколько сообщений, видимо, упавших в блог одно за другим:

«Анна Аркадьевна, вы лучшая! Считаю минуты, оставшиеся до вашего боя, и на сто процентов уверена, что вы победите!»

«Да не, Валерия Евгеньевна гораздо круче. Но выпускать ее на канвас однозначно не стоит, ибо рыжая, а значит, команда проигравшей обязательно поднимет вой, заявит, что против их подопечной использовалось колдовство, и потребует отправить победительницу на костер!»

«Хотела бы я посмотреть на идиотов, которые решатся ляпнуть что-либо подобное при Чуме!»

«А я бы посмотрел на процесс воспитания. И прикупил запись. За любые деньги…»

— На костер не хочу! — тихонько призналась Рыжова, сделала небольшую паузу и добавила в голос сексуальной хрипотцы: — Но готова рисковать жизнью хоть каждый день, чтобы Денису было кого спасать…

— …а тебе — благодарить по полной программе, верно⁈ — притворно возмутилась Голикова, но начать привычную шуточную перепалку не успела, так как в этот момент Еремеев попрощался с собеседником, прервал звонок и повернулся к нам:

— Прошу прощения за то, что вмешиваюсь в вашу беседу, но у меня появились интересные новости.

— Мы вас внимательно слушаем! — хором выдали подруги детства, а все остальные ограничились подтверждающими кивками.

— Вчера в семь вечера по времени Вашингтона один из новых техников Секретной Службы обратил внимание на некую неправильность в показаниях контрольной аппаратуры. Мужиком он оказался добросовестным, въедливым и упертым, так что отправился проверять все неисправные датчики с помощью девайса, к которому прикипел еще на прошлом месте службы…

Как я понял из последующего монолога, этот техник отличался не только добросовестностью, въедливостью и упорством, но и умением просчитывать последствия своих и чужих поступков. Поэтому, обнаружив в одном из помещений Белого Дома хорошо экранированный ядерный боеприпас «Дэйви Крокетт», он пришел к выводу, что к появлению этой дряни в самом охраняемом здании Америки причастны нынешние коллеги. Каким образом этот мужичок смог добраться до отдыхающего президента и настоять на необходимости разговора тет-а-тет, Еремееву не рассказали. Зато неплохо описали то, что за этим последовало:

— Менее, чем через два часа бойцы элитного спецподразделения ФБР — Hostage Rescue Team, специализирующегося на решении задач, связанных в том числе и с ядерной угрозой — прибыли в Белый Дом, нейтрализовали сотрудников Секретной Службы и в темпе провели медикаментозный допрос потенциальных руководителей Пятой Колонны. Увы, несмотря на все предпринятые меры по обеспечению строжайшей секретности этой операции, перекрыть все каналы связи не удалось. Но о том, что сторона, играющая против объединения Земли в единое государство, получила информацию об обнаружении боеприпаса и ликвидации «пятой колонны» в средоточии власти США, стало известно значительно позже. После того, как бойцы Службы Специальных Операций, получившие первые цели, стали находить еще теплые трупы…

Рубить хвосты, расползаться по норам и заламывать руки, оплакивая крах тщательно проработанных планов, противники Проекта не захотели, поэтому дали команду еще не засвеченным боевым группам приступить к реализации доброго десятка запасных планов. «Нашей» и еще нескольким не повезло — их акции срывались на том или ином этапе из-за спешки или каких-то случайностей. А четыре идеи «выстрелили» именно так, как задумывалось: самолеты главы британской Ми-6 и личного помощника президента Франции взорвались над Атлантикой, вице-премьер министра Японии сожгли в номере отеля выстрелом из РПО, а бундесканцлер Германии был похищен из туалета какого-то ресторана. Кстати, последний факт зацепил Еремеева сильнее всего:

— Получается, что похитить собирались и меня. А когда поняли, что пересаживаться в их конвертоплан я не собираюсь, соответственно, долечу до аэродрома на вашем «Гневе», увижу закрытый самолет, пойму, что с экипажем и сотрудниками ФСО что-то не так, и подниму тревогу, решили не рисковать!

— Виктор Викторович, мне кажется, что в данный момент надо думать не о прошлом, а о настоящем и будущем! — заявила Рыжова, так же, как и я, почувствовавшая, что нашему гостю основательно поплохело. — Обгоревшие трупы, покоящиеся на дне океана, уже не опасны. Зато идейные вдохновители всего этого безобразия, пустившиеся в бега, будут гадить до тех пор, пока их не загонят в тупик и не вобьют мордой в асфальт!

— Уже начали…

— Что именно?

— Загонять их в тупик. Объявили в международный розыск пятьдесят