Бахмут - Вячеслав Киселев

порохового и металлургического производства на Донбассе под нашим контролем, отправка золотоискательских команд на Урал, Алтай и Витим (приток Лены), до Колымы доберемся позже, поиск по России перспективных инженеров-изобретателей, а также поездка по Европе для скупки технологических новинок и переманивания изобретателей и ученых в Россию, организация подготовки большого количества инженерных кадров, начало производства экспериментальных рельсов и вагонеток, пока на конной тяге, а также строительство пилотного участка железной дороги на Урале, ну и вишенка на торте — создание ЧВК. Все остальное можно начинать только если эти мероприятия реализуются успешно, хотя бы частично.

На следующий день оформили с Потемкиным доклад и он поехал с ним в Царское село. Вернулся Потемкин вечером весьма взволнованным.

— Иван Николаевич, я к сожалению аудиенции у государыни удостоен не был, но доклад ваш передал через обер-гофмейстера Ивана Перфильевича Елагина, доверенного лица императрицы и моего доброго друга, будьте покойны доклад непременно попадет по назначению, но это не главное — Иван Перфильевич поделился новостью, что турецкий султан, после поражения его армии под Унгенами, запросил мира и направил рейс-эфенди к, уже, генерал-фельдмаршалу Румянцеву для проведения мирных переговоров. Мне думается это наш шанс, лучшего переговорщика с восточными людьми чем вы, я не видел, поэтому завтра постараюсь попасть на аудиенцию к государыне и предложить наши кандидатуры, а то эти болтуны опять все победы русского оружия по ветру пустят!

— Спасибо Григорий Александрович за лестный отзыв о моих дипломатических способностях, но мне кажется вы их преувеличиваете, переговоры в Крыму мы вели с пленными и с позиции силы, а здесь официальная дипломатия!

— Нет, это вы их преуменьшаете Иван Николаевич — у вас широкий кругозор и обладание знаниями другого мира, вы знаете, что нужно России и не побоитесь рискнуть для достижения этих целей, а эти шаркуны придворные более за свои места пекутся и никогда не станут ходить по лезвию ножа из боязни расстроить государыню! Как вы давеча говорили — «под лежачий камень коньяк не течет», хорошее выражение, так давайте ему следовать и тогда под наши «камни» шампанское рекой польется.

— Аргументы «железные» Григорий Александрович, спасибо за возможность поучаствовать в великом деле!

— Пока не за что Иван Николаевич, но будем надеяться на лучшее!

Следующий день опять прошел в томительном ожидании, которое мы по обыкновению скрашивали спаррингами. К вечеру появился Потемкин и выглядел он весьма довольным собой.

— Вот Иван Николаевич грамота о назначении меня и вас доверенными лицами государыни императрицы на предстоящих переговорах! — радостно помахал Потемкин листом бумаги с текстом.

— Позвольте полюбопытствовать Григорий Александрович, — я протянул руку и Потемкин отдал мне грамоту в которой оказалось написано, что генерал-адьютант князь Потемкин и полковник граф Крымский уполномочены участвовать в мирных переговорах с турецкой державою от имени великой государыни императрицы Екатерины Алексеевны, самодержицы всероссийской.

— Поздравляю с пожалованием чина генерал-адьютанта Григорий Александрович, а вы молчали и не поделились радостью с боевыми товарищами, — покачал я головой.

— Помилуйте Иван Николаевич, моей вины в этом нет, сам узнал только при вручении грамоты, — пожал плечами Потемкин.

Сборы много времени не заняли, мы уже были матерыми путешественниками, только купили себе комплекты казачьего обмундирования, все же гусарская форма не очень практичная на мой взгляд, и через день наша дружная компания двинулась в сторону Киева.

Интерлюдия Панин

В то время, как первая армия успешно вела наступательные действия, армия графа Панина, численностью около 35 тысяч человек, в начале августа осадила крепость Бендеры. Турецкий гарнизон насчитывал более 10 тысяч человек и оказал упорное сопротивление, сломить которое осадой и бомбардировками не удалось и 25 августа Панин решился на штурм. Вечером, взорвав мину, подведённую под крепостной вал, войска второй армии пошли на приступ. Бой шёл всю ночь, обе армии проявили храбрость и неуступчивость, однако наше военное искусство оказалось выше и в 8 часов утра турки выкинули белый флаг. Во время штурма город полностью сгорел. Потери второй армии во время штурма — около семисот убитых и более полутора тысяч раненых, а турок — более пяти тысяч убитых, в целом же за все время осады Бендер потери армии Панина составили более полутора тысяч убитыми и пять тысяч ранеными.

Граф Панин рассчитывал получить за свои заслуги фельдмаршальский жезл, однако императрица Екатерина осталась недовольна потерями второй армии и разорением Бендер. «Чем столько терять и так мало получить, лучше было вовсе не брать», сказала она, получив известия о взятии Бендер. Вряд ли справедливо было упрекать в этом Панина, но чин фельдмаршала он не получил. Узнав о предложении султана о проведении мирных переговоров и желая восстановить свое влияние при дворе, Панин, мотивируя тем, что он много лет возглавлял российское внешнеполитическое ведомство, предложил Румянцеву организовать переговоры при его участии в Бендерах. Румянцев, будучи солдатом, а не придворным, с удовольствием переложил эту ношу на Панина.

Глава 31

Вот и поговорили…

По информации, указанной в депеше Румянцева, после победы под Унгенами он собирался начать отвод войск на зимние квартиры под Елисаветград, так как молдавские земли и правобережная украина были сильно разорены длящейся уже больше года войной — вначале восстанием гайдамаков и войной с Барской конфедерацией, а потом и с турками. Значит путь нам предстоит до Елисаветграда, а это шестьсот пятьдесят верст по осенним дорогам. Веселенькая нам предстоит дорожка.

Сказать, что я проклял тот день «когда сел за баранку этого пылесоса», то есть согласился поехать на переговоры, это значит ничего не сказать — дорога была ужасная. С погодой нам в этом году сильно не повезло и вместо золотой осени, нас сопровождала осень грязная и промозглая, и только после проезда Киева погода немного наладилась и мы смогли наконец просушиться. Вот тут я предков сильно зауважал, одно дело путешествовать по матушке России глядя на природу из окна поезда, а другое — сидеть неделями, мерно покачиваясь под моросящим дождем, в отсыревшем седле, под убаюкивающее чавканье грязи под копытами лошади. И это только осенью, а зимой? Мы ведь в прошлую зиму сидели в деревне и на позициях, где была избушка с печкой, а местные в такое время ходят с караванами по сотне верст. А освоение Сибири? Это ж какие надо иметь «тестикулы», чтобы взять и пойти туда, не знаю куда? Силен народ русский, ой как силен, только надо силушку его пробудить, да на благо