Тень Одержимого - Феликс Эйли

— Ты хочешь мне что-то сказать, Ариан? — Серпентира заметила, как он нахмурился.

— Нет, миледи, — заверил её Фридрих.

— А что насчёт заговора? — змея поводила раздвоенным языком в воздухе. — Ты полагаешь, что эти ложные маги к нему причастны?

— Вряд ли все, миледи, — немного нервничая, ответил Грюнвальд. — Есть информация, что в их рядах действует ячейка тайного общества под названием «Чума». Я втёрся в доверие к Акрантофису и рано или поздно на неё выйду.

— «Чума»… — задумчиво проговорила Серпентира, подводя ко рту кальян. — «Чума»…

Как будто её унесло за пределы этой реальности. Такой змею Фридрих уже видел. Два года назад, после поражения на Зекарисе, она долго изучала витраж на своём корабле.

— Вы знаете их, миледи? — осторожно спросил Грюнвальд.

Мускулы на лице Серпентиры задёргались, а капюшон начал раздуваться. Змея внезапно соскользнула с дивана, и её хвост оплёл Фридриха. Мощные кольца стиснули тело разрушителя, и он стал задыхаться.

— НЕТ! И НИКОГДА НЕ ЗНАЛА!!! — заорало чудовище, изрыгая дым в лицо Грюнвальда. — ТЫ СМЕЕШЬ ИСПЫТЫВАТЬ МОЁ ТЕРПЕНИЕ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЯК⁈ ПОСМОТРИМ, КАК ТЫ БОИШЬСЯ…

— М-миледи? — Грюнвальд старался сохранить выдержку. — Прошу прощения, что задал этот в-вопрос. Нам нужно сосредоточиться на…

Серпентира изучала Фридриха, всматриваясь в него под разными углами, и затем ослабила хватку.

— … на их поимке, — закончил разрушитель.

Он до сих пор чувствовал в мышцах напряжение от её удавьей хватки.

— Ты прав, Лорд Ариан, — змея плавно вернулась на диван. — И ты пришёл доложить о своих успехах?

— К сожалению, нет, миледи, — смутился Фридрих. — Я изучил подвалы под помещением, где собираются «Змеиные Кольца», и никого не обнаружил. Но это был всего один день, и я обещаю, что преступники будут пойманы.

Его сердце усиленно колотилось — вдруг змея снова начнёт его душить? Но нет — она по-прежнему мирно лежала на диване, и лишь кончик её хвоста медленно ходил в разные стороны.

— Хорошо, Ариан, — промурлыкала она. — Продолжай расследование. Войди в доверие к Лорду Акрантофису и его питомцам — естественно, я про людей, а не тех существ, что он держит в клетках. Это может быть нашим единственным шансом выйти на заговор. Похоже, всё очень серьёзно. Помни это.

— Да, миледи, — нервно кивнул Грюнвальд.

— Ступай же, — Серпентира указала длинным тонким пальцем на дверь. — Не подведи меня — и Замок.

— Конечно, миледи, — Фридрих сделал лёгкий поклон.

И покинул комнату Серпентиры, прекрасно понимая, почему все обходят это место стороной.

— Темганорион, возьми Ирианну. Кендар, ты будешь с Реипусом. Миирия — с Нецерией. Ну а я останусь с тобой, Ариан.

Лорд Акрантофис стоял посреди своего закутка, распределяя участников на пары. На каменном полу уже были разложены коврики, где сидели члены общества Змеиных Колец — в том числе Грюнвальд.

— Я тебя чем-то заинтересовал, Акрантофис? — спросил он.

— Всегда уделяю новичкам особое внимание, — пояснил глава общества.

Маг был облачён в тёмно-зелёный халат, похожий на мантию Владыки Философа.

— Понял, приступай.

Фридрих сидел, сложив ноги, на зелёном коврике. Акрантофис занял аналогичную позу напротив. Сквозь готическую арку и сиреневые шторы доносился гомон. Ещё рядом ныл Реипус:

— Акрантофис, ты обещал мне пару с девушкой! Мне нужна девушка!!!

— Успокойся, — тихо заверил его бородатый «маг». — Я так подобрал пары, чтобы вы лучшим образом дополняли друг друга своей энергетикой.

— Чем же Кендар меня дополнит? — проблеял Реипус.

Грюнвальд вздохнул и закрыл глаза. Какими же тупорылыми были многие посетители этой тусовки…

— Я вижу, тебе тревожно, — бородатое лицо Акрантофиса пробилось сквозь пелену полузакрытых век.

— Нет, что ты, — солгал Фридрих.

На самом деле он волновался насчёт задуманного, но всячески пытался подавить это.

— Сосредоточься на своих ощущениях, Ариан, — посоветовал Эрпетид.

Грюнвальд послушался — ему следовало учиться. Он абстрагировался от шума в круглом зале и завываний Реипуса, полностью отдавшись своим чувствам. Акрантофис нажал пальцем на точку на ладони Фридриха, и это прикосновение будто затронуло нечто глубинное в теле.

— Расслабься, — сказал Акрантофис. — Вот так…

Он последовательно нажал на несколько точек, и Грюнвальд ощутил, как по его организму разливаются тёплые успокаивающие волны.

— В тебе много напряжения, — вещал «маг». — Ты скован ментальными конструкциями и не видишь жизни за их пределами.

— Я просто не вижу ничего достойного, — возразил Фридрих.

Говори что хочешь, но главное уже сделано.

— Возможно, не там ищешь? — игриво спросил Акрантофис.

— А где, по-твоему, «там»? — ответил вопросом Грюнвальд.

— Не знаю, — тон Эрпетида был безмятежным, и это раздражало. — Оглянись вокруг. Уверен, ты найдёшь свой путь.

Вообще-то Фридрих уже нашёл. И уж точно не стал бы его искать в этом подземелье, среди Реипуса и ему подобных.

— Ну, оглянусь, — вяло поддался Грюнвальд.

— Давай, ложись на живот, посмотрю твою спину, — велел Акрантофис. — О! Столько напряжения! — он помял лопатки Фридриха. — Тебя словно душит гигантская змея!

Ариан замер — неужели старый пень прознал о его связях с Серпентирой? Неужели он заговорщик, который с помощью своей «магической силы» понял, что это она отправила Фридриха в подвал?

— Тебе не понравилось сравнение? — расхохотался Акрантофис. — Да это шутка! Здесь же повсюду змеи.

Неубедительно. Чтобы не привлечь ещё больше внимания, Грюнвальд старался расслабиться, когда глава общества нажимал на его ноги, и подхватить волну «целительной энергии». Прикосновения Эрпетида и правда будто изгоняли тяжесть сомнений, на смену которой приходила невиданная лёгкость.

— Вот так, отлично… — бормотал под нос бородатый Лорд. — А теперь вот так…

Он постучал Ариана ладонями по спине, и тот вздрогнул от неожиданности.

— Вижу, ты не привык, — сказал Акрантофис. — Давай, позволь боли разойтись по телу, прими её.

Фридрих попробовал. От его спины шли горячие волны. Они распространялись до самых кончиков пальцев, постепенно затухая.

— О, молодец, — похвалил «маг». — Теперь полежи и понаблюдай за своими ощущениями.

Он поднялся и пошёл куда-то дальше — к Реипусу, Темганориону или кому-то ещё, но Фридриху уже было всё равно. Ариан умиротворённо лежал на животе с