Неофит - Константин Вайт

— Хорошо, идете с нами, так же, как и вы, — обратился к моему деду Николай Павлович, — как попечитель испытуемого, — пояснил сотрудник ИСБ и повернулся лицом к особняку.

Первым по ступеням поднялся паладин, за ним по пятам следовал мастер из Геникона, а дальше уже нестройной группой двигались все остальные. Я исподволь разглядывал Несмеяновых, но те полностью игнорировали мое присутствие, и ни жестом, ни взглядом по-прежнему не показывали, что испытывают к нам какие-то чувства. А вот дед, напротив, глядел на них, явно сдерживая злобу.

Паладин постоял некоторое время перед дверью. Затем весь засветился — в магическом плане. К его амулету протянулся жгут энергии от двери. Через мгновение он погас.

— Вход в родовое гнездо Кутыевых разблокирован на четыре часа, — пророкотал паладин. После чего сотрудник ИСБ, слегка поднапрягшись, смог открыть тяжелую дверь. Она отворилась с громким скрипом, и мы зашли внутрь.

Олег Семенович и Николай Петрович зажгли на своих ладонях осветительные шары. При этом мастер этот шар просто подвесил над нами, а вот сотрудник ИСБ продолжал держать свой на руке. Пройдя буквально десяток метров по большой пыльной гостиной, мы подошли к еще одной широкой двери. Она тускло светилась в магическом плане, но, стоило подойти к ней ближе, как будто почувствовала приближение посторонних, — свечение стало все сильнее и сильнее разгораться.

— Остановитесь здесь, — скомандовал Никанор. Все резко замерли на месте, паладин же спокойно подошел к двери и приложил к ней руку, которую мгновенно окутало магической энергией. Прошла, наверно, целая минута, но ничего не менялось. Тогда паладин снял свой амулет с шеи и резким движением прижал его к двери. Амулет опутали сотни магических нитей, идущих из-за двери, и защитное поле погасло.

— Вход в родовое хранилище открыт, — произнеся это, паладин потянул дверь на себя. Та, на удивление, не издала ни единого скрипа и широко распахнулась от небольшого усилия. За ней виднелись ступени вниз и освещенный магическим светом коридор. Мы уже хотели двинуться вперед, но Никанор жестом остановил нас, после чего повернулся к мастеру из Геникона, как бы предоставляя ему слово.

— Господа, прошу вас остаться здесь и подождать некоторое время, пока я не проверю обелиск, — мастер обвел всех внимательным взглядом и продолжил:

— Это пока секретная информация, правда, боюсь, ненадолго. В империи участились случаи сбоя в работе родовых амулетов. Иногда они становятся враждебно настроенными к своим родам. Почему и как это происходит, никто не знает. Но мы разработали ряд тестов для проверки лояльности и работоспособности обелисков. Это не займет много времени, — Олег Семенович снова осмотрел всех собравшихся, как бы удостоверяясь, что его слова услышали и поняли, — вас, уважаемый Никанор, я тоже попрошу остаться за порогом. Ваши амулет и магия могут внести диссонанс.

— Хорошо, мы подождем, — ответил за всех паладин, и мастер уверенно спустился по ступеням, оставив нас ждать своего возвращения.

Мы стояли в тишине, а я вспоминал все, что знаю о родовых амулетах. Обычно их называли обелисками, но в отдельных случаях — алтарями. В любом случае это был крупный камень, который, благодаря специальному ритуалу, привязывали к роду. Глава рода принимал на нем в семью вассалов и просто членов семьи. И, независимо от расстояния, на котором в будущем находились члены рода, алтарь постоянно черпал у них энергию, подпитывая себя, охрану поместья и главу рода.

Находясь в здании, где был расположен амулет, глава рода мог использовать магию практически без отката, на уровне магистров. Говорят, раньше обелиски возили с собой на войну, подкрепляя с их помощью силу мага. Как итог, слишком много обелисков оказались разрушенными. Только вот восполнить их потери было невозможно. В этой связи в империи каждый обелиск стоял на учете и был государственной собственностью, хотя и принадлежал роду. Вот такая вот коллизия. Императорским указом их было запрещено перемещать, а также портить и уничтожать. Чем больше обелисков в империи, тем сильнее само государство.

И вот теперь мастер говорит, что с ними не все в порядке. Судя по задумчивому и сосредоточенному взгляду деда, он уже наверняка просчитывает, как эта ситуация может отразиться на империи. Если обелиски сменят хозяев или просто перестанут работать, грядут большие проблемы. Но я пока не в том положении, чтобы ломать голову над этим. Единственное, мне теперь хотя бы понятно, что здесь делает мастер из Геникона магов.

Мы стояли минут пять в полной тишине, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. Все молча переваривали новую информацию. Наконец раздались шаги, и вскоре появился Олег Семенович.

— Ну что? — не выдержал Николай Петрович.

— Родовой амулет работает, магии для проведения ритуала достаточно. Тестирование прошло успешно, думаю, все в порядке и можно проводить ритуал, — устало произнес маг. В уголках его губ мне на миг почудилась улыбка, но она была настолько мимолетна, что я не был уверен, не привиделось ли.

Никанор слегка оттеснил мастера своим могучим плечом и начал спускаться по лестнице. Его твердые, уверенные шаги отдавались тяжелым гулом по подвалу. Мы шли следом. Лестница, как и стены, выглядела очень старой. Потемневшие камни кое-где растрескались и осыпались, на полу лежали кучки серого песка. Воздух был немного затхлым, периодически где-то неподалеку капли воды стучали по полу.

Спустившись вниз и пройдя через небольшой коридор, мы оказались в большой зале. Под высокими сводчатыми потолками тускло светили магические шары. Их света хватало только на то, чтобы слегка разогнать темноту. Посреди залы возвышался каменный постамент, в который когда-то вмонтировали амулет рода. Это был камень размером примерно сорок на сорок сантиметров. Он слегка выступал над поверхностью. В детстве обелиск казался мне большим и грозным, сейчас же я, наоборот, был удивлен его малыми размерами. Все грани камня были стерты и поблескивали в свете фонарей.

Мы собрались вокруг обелиска. Алтарь тускло светился магией. Честно говоря, я ожидал большего. Только была одна странность. От мастера к амулету рода