Молот Солнца 2: Камень Нируби - Дейлор Смит

Дикарь уже знал, что ночевка на равнине может стать последней его ночевкой в жизни. Провести ночь на равнине могли позволить себе лишь большие караваны, хорошо вооруженные и защищенные, да и они зачастую несли значительные потери в пути. До пункта назначения, как правило, добиралось не более двух третей от начального состава, и это считалось вполне естественной потерей.

Стать естественной потерей в планы Дикаря не входило, и он ускорил шаг. Поднявшись на очередной холм, он зарубил мимоходом какую-то непонятную тварь, накинувшуюся на него из-за кустов, а на вершине холма так и замер.

Он увидел город Гатла-на-Вете. Он лежал на склоне холма и по меркам этого мира являлся скорее деревней, чем городом, но у Дикаря при виде его екнуло сердце. Даже не разумом, а каким-то иным образом, словно всем своим нутром, он почувствовал, что эта деревня — часть его собственного мира. Мира, который он безвозвратно потерял. И где-то там, в этой деревне, была сейчас его Лата. Живая или… или мертвая.

Он пошел вниз с холма, обошел частокол городской стены и прошел в городские ворота, оказавшиеся открытыми. У ворот дежурили два стражника, и Дикарю показалось, что он даже их узнал — встречал здесь, на этих же воротах, когда-то давно, еще в прошлой жизни. Но стражники его не признали, а может быть им было все равно, и они просто не обратили на него никакого внимания.

Следуя знакомой дорогой, он без проблем нашел дом Латы Дисан, подозрительно покосился на сломанную и завалившуюся калитку и, поднявшись на маленькое крылечко, постучал в дверь. Она тотчас же приоткрылась, тихонько скрипнув. Дикарь замер, а потом на всякий случай обнажил меч. Мали ли что могло тут произойти за то время, пока он отсутствовал…

Он вошел в дом и обмер. Все было перевернуто вверх дном, как будто кто-то крайне нетерпеливый и раздражительный что-то здесь искал. Кровать валялась на боку посреди комнаты, стол лежал ножками кверху, стулья разбросаны, под ногами звякает разбитая посуда. Занавески с окон сдернуты, и их нигде не видать. Как не видать и самой Латы.

Дикарь прошелся по разгромленной комнате, провел пальцем по подоконнику, проверяя толщину слоя пыли. «Ее нет здесь уже очень давно, — понял он. — Несколько месяцев… Возможно, с тех самых пор, как мир раскололся…»

Заглянув в каждый уголок и не найдя здесь ничего, что могло подсказать ему местонахождение девушки, он вышел из дома, несколько минут постоял на крыльце, а потом проследовал к дому напротив, через улицу. Постучался. Ему открыл низкорослый пузатый грил, которого Дикарь помнил еще по прежним временам и которого звали, кажется, Прунь. Дверь-то он открыл, но сразу же хотел ее захлопнуть, однако Дикарь не дал ему этого сделать — быстро поставил ногу за порог.

— Где ваша соседка, мастер Прунь? — спросил Дикарь.

— Крунь… — поправил его сосед, поняв, что закрыть дверь без разговора ему не позволят. Он мог бы и настоять, но обнаженный меч в руке гостя как бы намекал на то, что делать этого не стоит. — Мое имя Крунь.

— Хорошо… Где ваша соседка, мастер Крунь? — повторил Дикарь.

— Она уже давно здесь не живет.

— Хорошо… Тогда скажите мне, где она живет сейчас.

— Я… Я не знаю!

— А вы постарайтесь припомнить.

Мастер Крунь снова попытался закрыть дверь, и снова это у него не получилось.

— Я ведь могу позвать на помощь, — предупредил он.

— Да ну? — сказал Дикарь. — Вот как? Послушайте, матер Крунь… Вы знаете, кто я такой?

— Весьма смутно. Кажется, вы молодой человек девушки, что жила напротив. Вы из стражи караванов.

Дикарь согласно покивал.

— Все верно, мастер Крунь, у вас на самом деле отличная память! Я капрал Пиин из стражи караванов. А вам известно в каком случае обычный стражник может получить звание капрала?

Мастеру Круню это было неизвестно.

— Звание капрала присваивается после двух лет безупречной службы при наличии не менее пяти боевых столкновений. У меня их было сорок три. И сорок четвертое мне бы не помешало, поскольку я люблю красивые цифры… Так как мы с вами договоримся, мастер Крунь: вы поможете мне достичь красивой цифры, или же просто обо всем расскажете?

Мастер Крунь коротко и шумно выдохнул. Прозвучало это с видимым облегчением, как бывает, когда принимаешь какое-то окончательное решение после мучительных раздумий.

— Ладно, раз вы так настаиваете… Вашу девушку, Лату Дисан, судили по обвинению в колдовстве!

— В колдовстве? — непонимающе нахмурился Дикарь. — Судили? Кто судил?

— Разумеется, суд! Все было совершенно в соответствии с законом.

— Но как можно было судить ее за колдовство⁈ Она не ведьма!

— Тем не менее, капрал, нашлось немало свидетелей, которые видели, как она нашла на краю хлебного поля магический голубой камень и использовала его в колдовских целях. Даже заклинания произносила, которые замаскировала под детскую песенку. Именно эти действия и раскололи наш мир и привели ко всем этим ужасным последствиям, которые вы сейчас можете видеть.

— Бред какой-то… И где она сейчас?

Мастер Крунь тяжело вздохнул и развел руками.

— Суд был долгим и справедливым. Ее приговорил к казни через усаживание на кол, после чего должны были сжечь ее тело на костре, но буквально за несколько часов до аутодафе ее освободил из клетки какой-то человек с несколькими сообщниками. Девушка вместе с ними сбежала из города…

— Бред какой-то! — снова повторил Дикарь. — И куда они направились?

Этого мастер Крунь знать не мог, о чем и не замедлил сообщить. Известно было только, что они ускакали верхом в северном направлении. Произошло это посреди ночи, так что вполне вероятно, что, избежав казни на колу, девица стала кормом для окрестных чудовищ. Хотя, если ей повезло, то могла добраться и до побережья.

Порывшись в карманах, Дикарь достал одну из своих пяти последних монет и вложил ее в ладонь мастера Круня.

— Благодарю вас за откровенность, мастер Крунь… Кстати, вы не знаете, кто именно освободил девушку из клетки? Кто были эти сообщники? И кто был тот человек?

Мастер Крунь покрутил в руке монету, попробовал ее на зуб и спрятал в карман.

— До того момента, как вы постучали