Шайтан Иван - Эдуард Тен

— Да вот командир, не поверишь, даже стрельнуть не успел, как положили всех, бисовы дети.—

Тихон доложился

— Как вы метнулись за поворот, мы приготовились, потом из кустов вылетают трое и шашками машут, ну мы их и положили залпом, я из пистоля, попал. Яшка с Прохором зачистили их и в кусты на разведку.

— Я разрешил, эти трое думали, что мы обозники вот и попёрли, нахрапом взять. У вас там что? —

— Поехали, посмотрим, —

Из кустов вышли Яшка и Прохор, ведя в поводу 3 лошадей

— Тут, не далеча стояли привязанные —

— Грузите на лошадей, соберите что путное и подтягивайтесь к нам —

Вернулся к месту схватки, все занимаются делом.

— Командир, благородие в карете к себе требует. — доложил Савва

— Как дела наши скорбные? —

— Да не плохо дела наши, десять побили мы, двоих казаки. Их четверо убитых один раненый, вон сидит. —

— Там наши еще 3 подстрелили, сейчас под едут — сообщил я.

— И мы тут лошадей нашли, 8 штук, с остальными коноводы сбегли, видать всех не сподручно взять было, —

— Да бог с ними, посты поставь и место для лагеря присмотри —

Подхожу к карете, рядом лежит жандармский вахмистр с рубленной раной на голове., дверь распахнута в ней сиди мужчина в полувоенном мундире и прижимает левой рукой рану на правом предплечье. Лицо бледное покрыто капельками пота.

— Вы кто? — он с напряжением смотрит на меня

— Хорунжий Иванов, Семеновский казачий полк — представился я

— Вы не похожи на казака⁈ — кивнул он на мою полевку.

— Ах, это, отдельная пластунская полусотня,. —

— Слава богу — облегченно вздохнул он — титулярный советник по военному ведомству, Козлов Виктор Семенович, направляюсь изМоздока, здесь важные документы — он указал на 2 саквояжа, — они опечатаны, их нужно доставить в Пятигорск —

— Савва, присмотри за саквояжами, головой отвечаешь —

Он кивнул и приказал Косте присматривать.

— Давайте осмотрим вашу рану господин титулярный советник — сказал я помогая выйти ему из кареты.

— Рана не опасная, надо обработать и перевязать, Аслан давай мой ранец. — пока ждал Аслана стал осматривать урядника, который кряхтя притащился к карете. У него тоже касательная рана правого бока, видимо задето ребро, трещина или сильный ушиб, признаков перелома нет.

— Повезло тебе урядник, пуля по ребрам чиркнула, из каких будешь? —

— Кизлярский, вторая сотня, Чумаков Илья —

— Ну, давай рассказывай болезный, как все случилось, пока суть да дело —

Вернулся Аслан с моим ранцем с красным крестом, в котором хранилась вся моя медицина, достал походный набор юного медика, открыл медную коробку с 2мя стальными иглами с заправленными шелковыми нитями, залил самогоном, градусов 50. Маленькие плоскогубцы туда же, мой иглодержатель, два стеклянных бутыля, один с раствором самогона, настоянного с корой дуба, второй с секретной жидкостью, гипертонический раствор, перевязочный материал.

— Ты кто, фершал что ли — с опаской смотрел на мои приготовления молчавший урядник.

— Типа того, а ты чего так встревожился, урядник, если сомневаешься в моей квалификации, лечись сам, вон рубаху рви и вяжись как можешь — с улыбкой сказал я.

— Нее, господин фелшар, звиняйте ежели, что не так, эт я со страху, сомлел немного.—

— Ну что дать обезбол? —

— Чего, — испуганно спросил урядник.

— От боли средство или так обойдемся? —

— Давайте, ежели не жалко —

Я протянул ему манерку с самогоном. Урядник опасливо принюхался

— Вино что ль, ну это завсегда, с нашим удовольствием — выпил одним глотком и занюхал рукавом.

— Крепкая зараза — отдышавшись крякнул он.

Раздели по пояс, уложили на бок. Тщательно промыл рану, обработал операционное поле и стал накладывать швы. Урядник пыхтел, сопел, жуя кожаный ремень. Закончив шить наложил повязку.

— Все, урядник, —

— Благодарствую господин фелшар, рука у вас легкая —

Я переместился к следующему пациенту.

— Ну с, Виктор Семенович, теперь с вам —

Чиновнику помогли снять мундир. Убрал окровавленный платок, рана не серьезная, обработал и перевязал.

— ловко у вас хорунжий получается, обучались лекарскому делу? —

— Да, нет, самоучка, жизнь заставит и не так раскорячишься. Савва, давай наших раненых сюда —

— да какие раненые, вашбродь, царапины — сказал, Егор Лукич, называя меня на вы при постороннем.

— пусть подойдут, обработаю что бы не загнило —

Подошли два бойца, раны действительно пустяковые, ту, что на левой кисти после обработки перевязал.

— Господин вахмистр, а кто командир то у вас? — спросил урядник у Егора Лукича, единственного, кто был в полковой форме.

— Так кто тебя штопал, он и есть —

— Кто фелшар, что ли — удивился урядник

— Какой фелшар, дурья твоя башка, то господин хорунжий, командир нашей полусотни —

— Да как спознаешь то, форма чудная, не видал ранее такой —

— То полевая форма, полусотня у нас отдельная, особая, понял неуч —

— А вы чего, не особый что ль — поддел урядник Егора Лукича.

— А, я, в повседневной, она и парадная у нас полковая, Семеновского казачьего, шифр на погоне ОП, отдельная, пластунская полусотня — снисходительно ответил.

— То что, особенная, так то видно сразу — вздохнул урядник — молча подъехали, постреляли всех, ежели б не ваш хорунжий так и меня порубали бы, я уж прощаться стал, с жизню то. Еще подумалось, чего он с коня слез, с коня то сподручней рубиться, вы пластуны значит.—

— Кому как сподручнее, наши больше пехом обучены, но могут и верхом —

— А вы куда направляетесь? —

— В Пятигорск —

— Думаю, теперича, с вами его благородие пойдет или ешо с кем, я раненый, с моими побитыми казаками куда. По уму до дому их доставить надобно, схоронить, как положено. —

— Даже не знаю, что делать, жарко не довезешь — ответил Егор Лукич — сам то как? —

— Да, ничо, сдюжу —

К вечеру прискакал сотник из Богдановки, мы уже разбили лагерь и готовили ужин.

— О. никак знакомец, здорово хорунжий, опять бандюков накрошил — сказал соскакивая с лошади сотник — а то мои прискакали и обрадовали, горцы на обоз напали, пластуны гору мертвяков настреляли и у них побили порядком, много потерял? —

— У