Шайтан Иван - Эдуард Тен

И я стал докладывать, подробно, ничего не скрывая, сухо, кратко только по делу —

— Однако —, с сомнением произнес генерал — обычно горцы не оставляют своих погибших и раненых.

— Так не кому вывозить было — скромно добавил я.

— Сегодня, я, получил подробный рапорт сотника Неверова, командира четвертой сотни второго Кубанского полка, станица Богдановка, все подтверждается в его рапорте, убитые горцы захоронены, рапорт подписан титулярным советником Козловым и урядником Чумаковым из Кизляркого полка, который был в сопровождении до того. При нападении убиты четверо казаков оного полка, жандармский вахмистр и возничий. — атаман протянул бумагу генералу

— К рапорту прилагается ведомость о сданных лошадях, оружии и амуниции горцев, ваше превосходительство — добавил капитан Шувалов.

— Довольно, господа, убедили. Хорунжий прошу простить мои сомнения, теперь мне ни чего не остается, как подписать прошение о награждении вас еще одним орденом, я прав Николай Леонидович —

— Так точно, рапорт сегодня будет у вас в канцелярии, прошу вас что б без волокиты, ваше превосходительство — ответил довольный атаман подмигнув мне.

Тут я набрался наглости и решил сработать на свою репутацию.

— Ваше превосходительство, мне ордена можно не давать и так уже отмечен, лучше наградите моих казаков, заслужили и выучку показали отменную —

— Хорунжий, вы действительно хотите отказаться от ордена в пользу награждения своих казаков? —

— Так точно ваше превосходительство, ни что так не побуждает нижних чинов к рвению по службе, как забота командира о их устроенности и нуждах, а награждение их заслуженными знаками храбрости и доблести, заставляют других брать с них пример. — вот так и ни как иначе, честно смотрю в глаза начальству. Атаман подкручивает ус, вот такие у меня орлы.

— Что ж хорунжий, изрядно удивили и возразить не чего. Атаман подготовьте прошение о награждении серебряной медалью за храбрость всех нижних чинов, которые были в деле. Не жаль хорунжий, все-таки второй орден. —

— Нет ваше превосходительство, —

Жаль, конечно, люблю я ордена и не рассказывайте мне, что не за награды воюем. Заслужил, вынь и положи. Анна 3 степени хорошо смотрелась бы на моей молодецкой груди, хотя я хватил, положена сначала 4 ст. Чего теперь то, за то имидж приподнялся и генерал запомнил. Он отпустил нас, кроме полковника и капитана.

— Пошли хорунжий ко мне, прошение будем составлять на твоих казаков — и мы пошли.

Атаман передал мне 5 медалей, за дело уничтожения банды разбойников, но как оказалось это были медали, которыми награждались пограничники, таможенники, полицейские чины отличившиеся при несении службы по своим ведомствам. Имели 4 степени и права на льготы, добавку к жалованию и ставились по старшинству сразу после медали знака ордена святого Георгия Победоносца. Я попросил атамана 12 таких же медалей и вписал фамилии 7 человек из других десятков. Десяток Саввы и так получался награжденным полностью. Медали для награждения казаков и других иррегулярных войск, про которые я думал, номеров и льгот не имели. Такие вот особенности наградной системы. Атаман пригласил меня выпить с ним чаю и поговорить в неформальной обстановке.

— твой полковой командир отзывается от тебе и твоей полусотне только в хвалебных тонах, да и дела тому подтверждение, сообщает о многих твоих придумках и нововведениях в обучении, просит разрешения об образовании сотни, ну и повышении тебя в чине —

— благодарю вас ваше превосходительство —

— что не так, хорунжий –спросил атаман не видя радости на моем лице.

— да все так, но я не потяну обеспечение сотни всем необходимым, вы же знаете, что в станицах много новоприбывших из крестьян и городских, не все могут должным образом снарядить новобранца.—

—да, я слышал, что многое было куплено и вложено из твоих личных средств, поэтому мы конечно поможем из войсковой казны ну и на сторонние средства, которые появятся, не будем обращать особого внимания. На счет вашего награждения, я все же подам прошение о награждения вас орденом святой Анны 4 степени, заслужил хорунжий. Более задерживать не смею. —

Глава 7

После недели бесконечной суеты в городе решили возвращаться домой. За это время встретился с Шуваловым и обстоятельно поговорили о многих темах касающихся всего Кавказа, особенно он интересовался о настроениях черкесов проживающих рядом с нами.

— Александр Константинович, я не полный год на Кавказе и не имею обширных связей среди местного населения. Да, кое-что мне известно благодаря старым казакам, которые имеют знакомых и кунаков среди горцев. Через сотника Сомова доходят слухи, но, этого мало, четкого представления о настроениях горцев не дает.—Ответил я капитану.

— Петр Алексеевич, все понимаю. Среди горцев Чечни и Дагестана идут сильные волнения подогреваемые посланцами Турции, растет влияние имама Абдулах-Амина и его сторонников. Идея создания исламского государства на Кавказе приобретает все больше сторонников. Уверен и к черкесам посланы сподвижники имама. У нас не правильно понимают сложившуюся обстановку, во многом не до оценивают опасность. — с сожалением вздохнул капитан.

— Да и Англия с Францией, масла в огонь подливают — сказал я как бы между прочим.

— И от куда такие мысли, Петр Алексеевич,? — заинтересовался капитан, пристально посмотрев в глаза.

— Ни чего заумного в моих мыслях нет — чертыхнулся про себя, давал же зарок не умничать с такими людьми, теперь нужно выкручиваться. — можно подумать, это большой секрет, что англичане с французами помогают туркам деньгами, оружием, помогают с обучением солдат присылая своих офицеров и других военных специалистов.—

— Ну вообще то, Петр Алексеевич, не очень многие догадываются об этом — с еще большим интересом капитан требовательно уставился на меня ожидая продолжения. Приходится врать дальше.

— Образцы английских и французских ружей, горцы служившие у турков, дезертиры.

— Вам попадались таковые? — сделал стойку, Александр Константинович,

— Да, случайно, —

— Где, кто и когда, пленные? Почему не доложили и не доставили? — проявился истинный капитан Шувалов.

— Во первых, Александр Константинович, встреча случайная, во время патрулирования. Во вторых пленный был тяжело ранен и помер, ну и последнее, не было приказа на этот счет. —

— Простите, погорячился, вы догадываетесь какую работу я выполняю, пытаюсь наладить хоть что-то, но пока плохо получается, в общем сложностей хватает —

— Александр Константинович, постараюсь помочь вам в силу своих возможностей. Я простой хорунжий и возможности