Вирус - Сергей Гатаулин

— Работаю! — искренне обиделся Юрий Николаевич.

Он смотрел на Димку и что-то бормотал о разбитой заднице «мерседеса», о невозможно низкой вероятности попадания метеорита в дом и еще много о чем, но все это были лишь слова, маскирующие страх, плескавшийся в его глазах. « Я не понимаю тебя. А значит, я тебя боюсь», — кричали они в то время, как язык рисовал волнующую картину надуманных переживаний за жизнь Потемкина.

Медведев смотрел и удивлялся: насколько слова могут разниться с эмоциями. И тут Юрий Николаевич удивил его еще больше.

— Так как все здесь присутствующие неким образом причастны ко всему, что происходит в нашем мире в последнее время, решено ввести вас всех в курс дела и совместными усилиями выработать стратегию нашего поведения и тактику нашей борьбы с врагом.

— Тьфу ты! — шумно выругался Бейрут, — попили чайку, называется. У вас все или как на собрании, или как в церкви, у батюшки, — возмутился он.

— Я им про войну, они мне про попа. Может, послушаете меня? — рявкнул генерал, вглядываясь в глаза молодого человека, отчего тот сразу сник и замолчал. — Диспозиция в настоящий момент такова. Наши аналитики, изучив последние достижения в науке, прибавив к этому анализ международной ситуации…

— Короче нельзя? — застонал Бейрут.

— Если совсем коротко, то теория вероятности в последнее время решила отдохнуть на отдельных людях, и этот факт очень сильно тревожит наших специалистов. Очень сильно! Они даже подумывают о вмешательстве извне. — Юрий Николаевич смутился, произнося последние слова, и после небольшой паузы вопросительно посмотрел в сторону Потемкина. — Что скажешь?

— Ну-у, — протянул Дмитрий, пожимая плечами. — Вчера ночью свет отключили.

Все, за исключением генерала, засмеялись.

— Вам смешно? — Дмитрий покачал головой. — Я бы тоже посмеялся, если бы не три кабеля, подведенных к дому от разных подстанций, автономная электростанция с батареями на восемь часов работы и много всякой сверхсовременной требухи, которая обязана генерировать электричество даже в случае ядерного удара. Плюс аккумулятор самого ноутбука, который тоже вырубился именно в этот момент.

— Как же это возможно? — удивился Юрий Николаевич.

— Главное — не как, а зачем? И кто это делает? — проворчал Бейрут из своего угла.

Дмитрий удивленно уставился на хакера.

— Я согласен с аналитиками генерала. Именно воздействие извне, — оправдался тот.

Звонок в прихожей противно затренькал: один, другой, третий раз. Под вопросительными взглядами собравшихся профессор зло сплюнул и побрел открывать. Он уже не понимал, что происходит. Казалось, квартира странным образом притягивала людей.

— Заседаете? — Пугачев-старший протиснулся в переполненную кухню.

«Все? Или еще кого ждать?» — возвращаясь в кухню, профессор застал честную компанию за обсуждением последнего заявления хакера.

— Вы же живете в сети, — генерал уставился на Жору. — Должны были чужие следы заметить?

— Неопознаная инфа со всех сторон в Инет валится, — неожиданно заявил Бейрут и ткнул в сторону Потемкина.

— Он знает. Только не анализировал пока.

— Анализирую, — отрешенно произнес Дмитрий. Напрягая шею, он прикрыл глаза и, как могло показаться на первый взгляд, к чему-то прислушивался. Глаза закрыты, лицо расслабленно — блаженный, да и только.

— Компьютер, профессор, — с придыханием, словно боялся кого-то напугать, спросил Бейрут. — Чем занят ваш компьютер?

Медведев взглянул на полку, где валялся его ноутбук и с удивлением присвистнул.

— Все именно так, как ты сказал. Одна тысяча двести пятьдесят проникновений за последний год, — произнес Дмитрий, не открывая глаз.

— Он в Сети! — восторженно прошептал Бейрут.

Первым осознал смысл сказанного Юрий Николаевич.

Облегченно вздохнув, словно давно ждал этого момента, он возбужденно воскликнул:

— Я так и знал! Все обман!

Дмитрий открыл глаза, виновато посмотрел на профессора.

— Я могу входить с сеть.

— И что ты там увидел?

Дмитрий открыл было рот, чтобы ответить, но неожиданно замер, оглядывая комнату, и испуганно забегал глазами по сторонам.

— Внимание! — резко выпалил он.

И в этот момент воздух рядом с ним сгустился, вздрогнул, обдав горячей волной присутствующих, и выплеснул из ниоткуда молодого светловолосого человека с пронзительно голубыми глазами.

— Ну и ощущения! Никогда не привыкну, — крепкий парень повел плечами и, поворачиваясь к замершему с открытым ртом и выпученными глазами Потемкину, резко выдохнул. — Броненосец, уводи свою команду!

— Славка?! — воскликнул Дмитрий в пустоту — белобрысый исчез так же быстро, как и появился.

В голове взвыла запоздавшая сирена. Ощущение опасности навалилось мгновенно, пропитывая каждую клетку организма тревогой.

— Всем на пол! — заорал он дурным голосом.

Народ подобрался бывалый — никто не стал ждать повторения команды — звон стекла застал всю честную компанию лежащей на паркете.

«Опять зритель!» — взвыл Дмитрий, чувствуя, как ускользает от него ощущение собственного тела, а мышцы перестают подчиняться приказам мозга. Время замедлило ход. Тупорылая болванка реактивного снаряда неторопливо, протискиваясь сквозь загустевший воздух, пролетела через кухню и исчезла в коридоре. Перед лицом мелькнули его руки. Толчок — ухнула деревянная дверь, громко впечатываясь в дубовый косяк. Пальцы, разрывая тонкий лист, вцепились в стальной бок холодильника и так же легко, словно картонную коробку, толкнули его к двери.

«Успел!» — подумал он, и в тот момент, когда в прихожей громко ухнул взрыв, прыгнул, на лету опрокидывая дубовый стол, закрыл им сжавшихся на полу людей от вездесущих осколков. Взрывная волна качнула стены, ударила в кисти рук, заложила уши ватной тишиной. «Тромб, не уходи, ты мне нужен!» — взвизгнул он, замечая возвращающееся ощущение тела. Заныли руки, сжимающие толстую, тяжелую столешницу. «Неплохой агрегат, только нужно уметь его пользовать, — мелькнуло в голове. — Привыкай к новым возможностям, пока я занят твоим вирусом. Все, ухожу».

Дубовая двухдюймовка в последний раз вздрогнула, принимая на себя удары деревянных щепок, вырванных из кухонной двери, и острых обломков холодильника. Металлическая стружка, потерявшая смертоносную энергию, впилась в кожу и застряла в ней.

— Неплохой дуршлаг получится, — пошутил Дмитрий и с удивлением отметил, что боль внезапно ослабла.

Он подождал, пока клекот опасной шрапнели стихнет, и только после этого открыл глаза.

— Интересно, чем занимается толпа закамуфлированных бездельников, засевшая вокруг дома?! — заорал оглушенный Юрий Николаевич.