Неубиваемый маг - Евграф

Дни слились в одну бесконечную череду боли и насильственного насыщения. Я потерял счет времени, проваливаясь в беспамятство и возвращаясь обратно лишь для того, чтобы снова стать инструментом в руках безумца.

Отключившись от боли, я погрузился в режим выживания, вшитый в подкорку старого архимага. Тело Григория корежило в непрерывной агонии, но мой разум оставался холодным и расчетливым.

Я равнодушно принимал навязанную роль, позволяя Климову верить в его абсолютную власть, но с маниакальным рвением следил за тем, как постоянные всплески силы расшатывают блокираторы ошейника.

Каждая порция энергии, которую они пропускали через меня, оставляла крохотный след в их идеальной системе подавления. А я терпеливо ждал того момента, когда система даст сбой и монстр, которого Климов создал собственными руками, вырвется на свободу.

Каждая трещинка, которая появлялась на звездном металле, позволяла мне по крупицам сохранять силы в собственный резерв. Я давно вычислил, сколько помощников появлялось в лаборатории, как часто сменялась охрана у дверей, какой распорядок дня у Климова. В целом, плевать я на них хотел. Когда блокираторы перестанут меня сдерживать, они все умрут. В это я верил также твердо, как и в то, что ни одной твари больше не удастся посадить меня на цепь.

Климов, опьянев от собственной мощи, давно перестал видеть во мне личность. Он даже не подозревал о том, что дар меняет меня и мое тело, укрепляя сосуды и магические каналы. А я упорно ждал своего часа и готовил сокрушительный удар.

— Как Ольга? — спросил однажды, когда Климов явился в благоприятном расположении духа.

— В полном порядке, пока ты мне полезен, — бросил он небрежно. — Сейчас это не должно тебя волновать. Жри, гаденыш, и помалкивай.

— Как скажешь! — я усмехнулся потрескавшимися губами. — Недолго осталось.

Очередная порция силы влилась в меня плавным потоком. Каналы уже настолько расширились, что запросто принимали энергию живого человека. Теперь, чтобы добиться эффекта первых дней, капитану требовались две, а то и три жертвы. Себя он прокачивать перестал, предпочитая собирать силу в особые камни угольно черного цвета.

Я мысленно оскалился, чувствуя, как блокираторы вибрируют под напором вливаемой силы. Позволив очередной порции хлынуть по моим венам, я понял, что могу управлять ею, и тут же направил часть грязной не переработанной энергии в узлы кандалов, разрушая их изнутри.

— Ты сегодня на редкость спокойный, — Климов подозрительно прищурился, приближаясь ко мне.

— Может, я, наконец, смирился и принял свою судьбу? — хмыкнул, глядя ему в переносицу. — Разве не этого ты хотел?

Капитан удовлетворенно кивнул, не заметив, как по металлу ошейника пробежала тонкая фиолетовая молния. В следующий раз мне удалось задержать и перенаправить чуть больше энергии, расшатывая блокираторы еще сильнее. Мой час неумолимо приближался, и когда он настанет, ни один магический ошейник не сдержит ярость Темнояра, вырвавшегося на свободу.

Глава 23

С каждым днем, проведенном в плену, я становился человеком, одержимым жаждой мести. Климову все было мало, он клепал камни, заряженные чистой энергией, не считаясь с потерями.

Сегодня он снова появился в лаборатории, двигаясь уверенно, как хозяин в псарне, где звери давно сломлены и подчинены его воле.

Вслед за ним помощники волокли очередного пленника — крепкого северянина с татуировками на лице. Жизнь в нем била ключом, густая и терпкая, пропитанная солью Белого моря.

Капитан сиял молодостью, украденной у предыдущих жертв, но его глаза оставались жадными и пустыми.

— Приготовься, Григорий, — бросил он, как обычно, даже не глядя на меня. — Сегодня особый день. Мне потребуется много силы, чтобы запитать новый контур защиты.

Я не ответил, понимая, что моего согласия не требуется, и чутко прислушался к ошейнику. Он гудел на грани слышимости, как перетянутая струна. Микротрещины в звездном камне, которые я расширял каждой вспышкой пропущенной через себя энергии, сегодня пели похоронную песню.

Боль привычно скрутила позвоночник, но я встретил ее с легкой улыбкой как старую подругу. Северянина поставили на колени передо мной, полоснув ножом по горлу и ускоряя его исход.

— Пей! — привычно рявкнул Климов, и я открылся, вырывая человеческую жизнь одним рывком.

Но вместо того, чтобы передать поток капитану, я зациклил его на себе, смешал с собственной яростью и ударил изнутри. В самую слабую точку ошейника, которую чувствовал каждой клеточкой измученного тела.

Послышался скрежет камня и хруст. Меня выгнуло дугой, в глазах потемнело от давления, стянувшего шею смертельной удавкой. Но в следующую секунду я вдруг ощутил невероятную легкость. Чудовищная сила рванула наружу и тут же впиталась обратно, моментально восстанавливая мой организм. Я резким движение вырвал руки из креплений, машинально посылая импульсы разрушения в бесполезные теперь кандалы.

Климов застыл в центре зала, глядя на меня округлившимися глазами. Его холеная рожа вытянулась от удивления.

— Как ты это сделал? — крикнул он, срываясь на визг. — Блокираторы должны были выжечь твои каналы!

— Твои блокираторы рассчитаны на человека, — я спрыгнул с опостылевшего постамента, разминая затекшие мышцы, и шагнул к Климову, подмечая, как пол под моими ногами покрылся трещинами. — А я давно перестал им быть. Пришло время платить по счетам, сска.

Климов среагировал мгновенно, сплетая заклинание, превращающее тяжелый воздух лаборатории в ледяную воду северных морей. Волна ударила меня в грудь, впечатывая в стену, и заполнила легкие, сжигая их холодом.

Он думал, что утопит меня? Какой же идиот!

На шее разбухли полоски кожи, под которыми моментально раскрылись жабры, жадно втягивающие воду вместо воздуха. Я оскалился жуткой улыбкой глубоководного хищника. Вода с некоторых пор моя родная стихия.

Сообразив, что атака провалилась, Климов мгновенно превратил частики воды, замерзшей в воздухе в острые иглы, ринувшиеся ко мне смертоносным роем.

Пфф, я даже не стал уклоняться. Скольких северян, обладающих слабым магическим даром, он скормил мне, прежде чем я получил абсолютный иммунитет к холоду?

Моя уплотнившаяся кожа приняла удар без единой царапины. Я просто шел вперед, ломая ледяные снаряды грудью. И я точно знаю, что в моих глазах Климов видел собственную смерть. Он попытался активировать свой главный артефакт, но я оказался быстрее, рывком преодолев остатки расстояния и перехватив его запястье мертвой хваткой.

— Отпусти! Ты не понимаешь, с кем связался! — заверещал Климов, пытаясь вырваться и сопротивляясь изо