Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер

— Я в курсе. Секунду.

Пошарив взглядом, я не смог отыскать ничего, что позволило бы мне сделать надрез в нужном месте. Ни ножа, ни ножниц, ни даже маникюрного набора в ванной. Осмотр чемодана тоже ничего не дал. Трошин явно не относился к тому типу людей, что возят с собой инструменты.

На секунду я задумался, сидя на краю кровати. Взгляд упал на чайный набор у зеркала. Рядом с электрическим чайником стоял стеклянный стакан для воды. Простой, тонкостенный, из дешёвого гостиничного стекла. Как раз то, что нужно.

Я взял стакан и полотенце из ванной, завернул в него посуду, стараясь, чтобы слои ткани легли плотно, без складок. Затем положил этот свёрток на пол и наступил на него каблуком. Стекло хрустнуло глухо, без лишнего шума. Я развернул полотенце и выбрал из осколков самый подходящий: длинный, треугольный, с острым как бритва краем. Остальные ссыпал в мусорную корзину. И полотенце бросил туда же.

Затем подошёл к кровати и склонился над телом. Трошин лежал на спине, голова слегка повёрнута вправо. Его кожа уже начала приобретать восковой оттенок, так как кровь не циркулировала, и это было к лучшему. Меньше грязи. Я надавил пальцами на участок за левым ухом, нащупывая под кожей крохотный прямоугольник чипа, и поднёс к нему осколок.

Первый надрез вышел неровным. Видимо, я надавил слишком сильно, и стекло ушло глубже, чем нужно, задев мышечную ткань. Как я и предполагал, из раны ничего не вытекло. Кровь уже успела свернуться прямо в сосудах.

Второй надрез вышел точнее, почти параллельно первому, а третьим, я соединил их по верней части. Получился эдакий конверт. Я поддел его осколком и отогнул в сторону. Под кожей, в тонкой жировой прослойке, тускло блеснула пластина чипа. Крохотная, размером всего с рисовое зёрнышко, с едва заметными нитями контактов. Никакой крови, только бледная, почти белая плоть, похожая на куриное филе. Вроде бы мелочь, но желудок всё равно сжался в тугой комок, и я на мгновение задержал дыхание, подавляя тошноту. Как ни крути, а такое я проделывал впервые.

Я подцепил чип кончиком осколка и окончательно извлёк его из трупа. Затем вернул лоскут кожи на место и протёр пальцы о простыню. Чип был чистым. Ни крови, ни тканей, только блестящая поверхность. Я отнёс его к тумбочке и активировал визор.

— Даш, я достал. Что дальше?

«Дальше — самое противное. Тебе нужно подключить его к своему телу».

— Я надеюсь, ты сейчас шутишь?

«Нет, Грех, не шучу. Чип работает от электрических импульсов, которые генерируют клетки. Сейчас он неактивен, и я не смогу считать с него данные».

— Ладно. Сейчас сделаю. Куда именно нужно его вставить?

«Без разницы. Лучше всего в предплечье, оно менее чувствительно к боли. Попроси свой интерфейс подключиться к чипу и дай мне удалённый доступ к визору. Остальное я сделаю сама».

— Принял, жди.

Пихать в себя чип, который я только что вынул из покойника, хотелось меньше всего. Тем более вот так, с ходу. Я вернулся в ванную и отыскал в дезинфектант в шкафчике над раковиной. Аптечка первой помощи входит в обязательное оснащение любой гостиницы, даже в самом захудалом отеле она обязана быть.

Открутив крышку, я плеснул в неё немного жидкости из флакона и бросил туда извлечённый чип. Подождал пять минут для верности, извлёк его и промыл под проточной водой. Затем снова полил на него дезинфектантом и только после этого решился поместить его в себя.

Прежде чем сделать прокол, я выудил из мусорницы другой осколок и, сделав им надрез на коже, бросил в ранку крохотное устройство. Интерфейсу подсказки не требовались, он прекрасно слышал наш разговор с Дашкой. И как только чип заработал, наниты моментально установили с ним соединение. Иконка удалённого доступа для Дашки уже давно закрепилась в часто используемых программах, так что с подключением тоже вопросов не возникло.

«Есть, — буквально через минуту отозвалась она. — Я в тебя вошла».

— Звучит немного пошло, — пошутил я.

«Дурак…» — тут же вернулось сообщением.

В моём понимании сейчас ничего не происходило. Я всё так же стоял в ванной перед зеркалом — и всё. Ни бегущих строк, как это происходило, когда мы отстраивали моих нанитов, ни каких-либо других физических ощущений. Просто тишина и полумрак. Слышно только, как капли воды ударяются о раковину.

«Готово, — всплыло сообщение через пять минут. — Я сняла образ с паспорта и перенесла его к тебе. Проверь, он должен появиться».

— Да, есть, — подтвердил я, прокрутив список паспортов. — Всё сработает?

«Да, с этим проблем не будет».

— А с чем будут?

«С биометрией. Данные по отпечаткам хранятся в центральной межведомственной базе. Увы, но к ней у меня доступа нет. Если тебя попросят подтвердить личность отпечатком или сканом сетчатки глаза — ты попал».

— Ясно.

«Я могу это исправить», — внезапно ожил интерфейс.

— Как именно?

«Что? — переспросила Дашка. — Я не поняла».

— Это не тебе.

«В смысле? У тебя там ещё кто-то есть?»

— Я разговаривал с интерфейсом.

«Нормально! — Возмущение я почувствовал даже через буквы. — И как давно вы с ним общаетесь?»

— После экзамена по групповой тактике. Тогда в меня попали, в ногу…

«Я помню».

— С нанитами что-то произошло. Они отключились. Ну, в тот момент я так думал. А потом узнал, что они ушли в перезагрузку. И когда снова включились, интерфейс начал со мной разговаривать.

«Голосом?»

— По-разному. Но чаще всего текстом.

«И когда ты собирался мне об этом сказать?»

— Да я как-то не подумал…

«Грех, вообще-то, мы команда. Я должна знать о том, что с тобой происходит».

— Со мной всё в порядке.

«Надеюсь. Ладно, после поговорим. Можешь извлекать чип Трошина. Он тебе больше не нужен».

Я понял, что Дашка обиделась, но не понял почему. Чувствовал я себя хорошо, никаких проблем с интерфейсом не испытывал, даже наоборот, всё стало гораздо проще и удобнее. Наниты теперь автоматически подстраивались под мои пожелания. Не нужно было больше тыкать по иконкам, переключая режимы. Так что благополучием команды я не рисковал.

Я не стал вникать в недопонимание, отложив внутренние разборки на потом. Сейчас на первом месте работа. Разбор полётов будем производить, когда вернёмся на Монолит.

— Ты здесь? — обратился я к интерфейсу.

«Да. Можем приступать в любую минуту».

— Что нужно сделать?

«Поочерёдно поднести к глазам