Исповедь смертного греха 2 - Макс Вальтер

— О, я не сомневаюсь, сестрёнка! Ты должна сегодня блистать! — Я хлопнул её по плечу чуть сильнее, чем следовало. — Беги, занимайся делами. А я пока осмотрюсь. Дом-то какой! Это ж надо, а! Сестра в таком доме живёт!

Алиса быстро ушла, а я направился к фуршетным столам. По пути я прихватил с подноса бокал с шампанским. Сделал глоток — ровно один, чтобы на языке остался вкус, а изо рта несло алкоголем — и пошёл дальше.

— Добрый день! — обратился я к пожилой паре, что прогуливалась у розария. — Я — брат невесты! Троюродный, но всё равно родня! Подумать только, сестрёнка выходит замуж!

Пара вежливо кивнула и поспешила ретироваться. Я усмехнулся и направился к следующей группе гостей.

Следующие два часа я методично обходил территорию, изображая пьяного родственника-балагура. Каждому встречному я сообщал, что невеста — моя кузина. Каждому официанту, что я — свой человек на этом празднике и ко мне следует относиться с должным уважением.

Вскоре все охранники, попавшиеся мне на глаза, знали, что у меня всё схвачено. Бокал в моей руке не пустовал ни минуты. Когда шампанское заканчивалось, я делал вид, что допиваю, и тут же брал новый. Естественно, я не употреблял содержимое, а наглым образом его выливал, пока никто не видит. Но своего я добился. К концу второго часа от меня шарахались даже официанты.

Но главное — я изучил территорию вдоль и поперёк. Те две позиции для выстрела, что я заметил ещё на голограмме, подтвердились. Первая — в розарии, за живой изгородью. Вторая — у оранжереи, рядом с моим столиком, откуда открывался вид на задний двор.

Отметил я и расположение постов охраны, и схему движения дронов, которые всё-таки поднялись в воздух ближе к полудню. Два аппарата барражировали по периметру, сменяя друг друга.

Теперь оставалось лишь дождаться Мишку и Саню с доставкой. А пока я продолжал играть свою роль. Чем больше людей будут меня избегать, тем проще раствориться в толпе, когда придёт время действовать. Гости сами будут поспешно сваливать, едва завидят мою фигуру. А это как раз то, что мне нужно.

Глава 18

Интерлюдия 3

— Виктор Сергеевич, добрый день! — радостным голосом поприветствовал собеседника Перфильев. — Как твоё драгоценное здоровье?

— И вам не хворать, Арсений Константинович, — вежливо ответил Бахин. — Вас в самом деле интересует моё здоровье?

— Ну конечно же, как может быть иначе? Мы ведь с вами столько лет враждуем, не хотелось бы потерять такого опытного игрока. Выглядите что-то не очень…

— Перфильев, иди в жопу… Говори что хотел, мне некогда.

— Витя, Витя, как невежливо. Впрочем ладно, срать я хотел на твоё здоровье. Ты мне вот что скажи, дорогой мой человек: тебе сильно нужен этот твой Гиреев?

— В смысле?

— В прямом, Виктор Сергеевич. Думал мы не заметим, как этот ублюдок скупает наши акции?

— И когда это у нас стало запрещено покупать ценные бумаги? Что-то я не припомню таких договорённостей, Сеня. — Бахин намеренно перешёл на тон собеседника. — Ты, часом, головой не ударился?

— Напомни-ка мне, сколько колоний вы уже потеряли за последний год? Три, если мне не изменяет память, или уже четыре?

— А ты ничего не попутал⁈ — перешёл на угрожающий тон Бахин. — По-моему, это не твоего ума дело, Сеня.

— Может, и не моего, — беззаботно усмехнулся Перфильев. — А может так статься, что «Свободный пояс» подомнёт под себя ещё парочку планет, богатых литием. Витя, я тебя в последний раз предупреждаю: занимайся своим делом. Добывай руду и не лезь туда, куда собака свой хер не совала.

— А иначе что? — криво ухмыльнулся Виктор Сергеевич.

— Серьёзно? Хочешь, чтобы мы пошли на крайние меры?

— Арсений Константинович, у вас всё?

— Нет не всё. — Перфильев перешёл на более мягкий тон. — У меня к тебе взаимовыгодное предложение.

— Вот как? — Бахин приподнял брови. — Неожиданно.

— Скажи, какой процент акций уже удалось выкупить твоему человеку?

— Я повторюсь, Арсений Константинович: это не твоего ума дело.

— Брось, Виктор Сергеевич, мы оба прекрасно понимаем, что места в нашем совете тебе не видать как своих ушей. Но ты можешь обзавестись другом.

— Это ты о себе?

— Нет, о твоём соседе. Ты же умный мужик, давай договоримся.

— Что ты хочешь?

— Через полгода истекает контракт генерального директора, а это значит, что скоро созовут главных акционеров для очередного голосования.

— Хочешь занять его кресло?

— А почему нет?

— Допустим, ты меня заинтересовал. — Бахин откинулся на спинку кресла, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Что я буду с этого иметь?

— Ого, начинаются торги. — Перфильев ощерился и радостно потёр ладоши. — Моя любимая часть переговоров. А что ты хочешь, Виктор Сергеевич?

— Беспошлинный проход через врата, — тут же объявил самую высокую цену тот.

— Как же мелко ты плаваешь, — наигранно вздохнул Перфильев. — Неужели у тебя нет личных интересов?

— Меня всё устраивает, — развёл руками Бахин. — Кроме непомерно высоких налогов на вывоз нашей руды. — Он специально сделал акцент на слове «нашей».

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Тогда о чём мы вообще разговариваем?

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Какой именно?

— Тебе сильно дорог Гиреев?

— Ну, он опытный юрист…

— Виктор Сергеевич, это не ответ.

— Я не понимаю, Арсений, что ты хочешь услышать? Да, он мне нужен, но не настолько, чтобы всерьёз задумываться о его судьбе.

— В таком случае следи за новостями. А потом мы с тобой вернёмся к нашему разговору.

— Что за намёки, Арсений Константинович?

— Ты всё поймёшь, — усмехнулся Перфильев. — Это поможет решить твою проблему со «Свободным поясом».

— Для этого достаточно, чтобы вы прекратили их финансирование.

— Нет, Витя, недостаточно. И ты лучше меня это знаешь. Я предлагаю тебе такой рычаг, который раз и навсегда избавит «Рудкофф» от подобных неприятностей.

Перфильев отключился, даже не попрощавшись. Бахин некоторое время смотрел прямо перед собой, прокручивая в голове прошедший разговор. Цели оппонента были ясны, но цена всё ещё