Вокруг солнца - Анри де Графиньи

Все было готово к тому, чтобы встретить удар «Молнии» о почву огромной планеты. Пущенная во весь ход машина вращала винт назад. Путешественники, забравшись в эластические гамаки, с замиранием сердца ждали, когда аэроплан коснется поверхности Юпитера. Всех занимала одна мысль: в состоянии ли винт во время прохождения «Молнии» через слой атмосферы настолько задержать падение воздушного судна, чтобы его столкновение с планетой не имело гибельных последствий для его пассажиров. Но вдруг почувствовался легкий толчок, температура в каюте быстро поднялась.

— Мы вступили в пояс атмосферы Юпитера, — тихо заметил Михаил Васильевич. — Приготовьтесь!

Настали томительные моменты напряженного ожидания. С бьющимся сердцем все ждали гибельного удара. Но время проходило, а столкновения не было.

— Да что за черт! — прервал, наконец, молчание Сломка, взглянув на часы. — Сколько времени, профессор, нужно по вашим вычислениям «Молнии», чтобы пролететь атмосферу Юпитера?

— Двадцать минут.

— Прошло между тем полчаса. Уже десять минут тому назад мы должны были или высадиться на поверхность Юпитера, или отправиться в небытие. Неужели мои часы неверны?

— Нет, и по моим часам выходит то же, — отозвалась Елена, вынимая свои маленькие часики.

— Странно!

Сломка быстро выскочил из гамака и, не обращая внимания на предостережения Гонтрана, подбежал к окну.

— А знаете, что? — проговорил он. — Ведь мы остановились.

— Как остановились?! Где?

— В воздухе.

Старый ученый и Гонтран в свою очередь подбежали к окнам и убедились, что «Молния» действительно неподвижно висела в атмосфере Юпитера, не двигаясь ни вверх, ни вниз.

— Вот удивительная вещь! — воскликнул Гонтран.

— Ничего удивительного, — возразил тот: — очевидно, атмосфера Юпитера в своих нижних частях настолько плотна, что наша «Молния» является здесь не аэропланом, а настоящим аэростатом, или воздухоплавательным аппаратом легче воздуха.

— Но что же нам делать?

Не успел инженер ответить на этот вопрос, как чудное зрелище приковало к себе его внимание. Окружавшие «Молнию» густые облака вдруг рассеялись, и перед глазами путешественников развернулась поверхность Юпитера во всей своей дикой, первозданной красоте. Не успевшая еще застыть кора планеты колебалась под напором подземных сил, как море в бурю. Тысячи вулканов извергали из своих кратеров тучи пепла, искр и огненно-жидкой лавы. Рядом с ними многочисленные гейзеры били фонтанами горячей воды и пара. Повсюду виднелись то кипящие озера, бурлившие подобно громадным котлам, то целые океаны лавы, горевшие кровавым пламенем.

— Ну, — заметил Сломка, — счастливы мы, что «Молнию» не занесло в этот ад.

Путешественники не отрывали глаз от грандиозного зрелища, пока их внимание не было отвлечено новым переворотом, на этот раз имевшим место в атмосфере. Словно по мановению чьей-то могучей руки, окружающие облака вдруг сгустились в темные тучи, окружили «Молнию», закрутились и бешено понеслись вперед. Подхваченное ураганом воздушное судно вертелось, прыгало, скакало, подобно щепке на волнах бушующего моря. Пассажиры вынуждены были вновь спасаться в своих гамаков.

— Вот так буря! — промолвил Гонтран.

— Да, здесь ураганы не чета земным, — отозвался Михаил Васильевич.

— Трувело, ваш соотечественник, наблюдал однажды подобное явление и на основании перемещения облачных пятен на диске планеты заключил, что ураган двигался со скоростью 178000 километров в час, — добавил старый ученый.

— Любопытно было бы знать, с какой скоростью и куда теперь нас несет, — проговорил Сломка и, выбравшись из гамака, стал пробираться к окну, цепляясь за стенки каюты.

Здесь, употребляя величайшие усилия, чтобы удержаться на одном месте, он достал инструменты и произвел необходимые наблюдения.