Похитители бессмертия - Мария Симонова

— В общем, да, — не вполне уверенно сказал ронин.

— Тогда большая просьба: когда будете выходить с корабля, не забудьте снять аварийную блокаду.

Кажется, пора было прощаться. Но ронину все еще не верилось, что он с первого же захода получил от космического волка необходимые сведения. Он-то по привычке готовился к сопротивлению, думал постращать «клиента» нейросканированием, в сложном случае — отрезанием головы. А тут на тебе… Такой редкий случай. Ронин хотел уяснить для себя причину.

— Капитан, последний вопрос. Почему вы мне сами все рассказали?

О'Рейли хмыкнул, похоже, весьма довольный тем, что озадачил своего «скромного» гостя:

— Мне понравилось твое «сами». — Он поднял взгляд на ронина: — Ты ведь спец, парень. Из наймитов. Я угадал?.. Можешь не отвечать, по глазам видно, что из наймитов. — Похлопал ладонью по столу: — У меня, разумеется, тоже есть лучевик. Но ты все равно успел бы первым. И эту ерундовую информацию ты все равно от меня бы получил — любым способом. Ведь так? А что касается Краснова… Нельзя отхватить все сразу, при этом не брезгуя и случайно подвернувшимся чужим добром. Рано или поздно он должен был нарваться…

«А Краснова-то, похоже, в здешних кругах не слишком жалуют. Это мы учтем».

— Краснову не грозит ничего страшного, — сказал ронин. — Я всего-навсего заберу у него кейс. Так что ваша совесть, капитан, может быть чиста.

— Он все равно свое получит. Не сейчас, так позже, — заверил О'Рейли.

Ронин поднялся, глядя на капитана в коротком раздумье: свидетель номер два, еще похлеще того, что остался в операторской. Что ему мешает сразу по отбытии «гостя» связаться по межпланетному каналу с базой и сообщить не только приметы террориста, но и цель его прибытия на корабль? А уж там сообразят, куда следует переправить подобного рода информацию.

Однако убивать капитана ронин не хотел. Тем паче что тот мог пригодиться ему живой: во-первых, как заложник при выезде через карантинную зону. Во-вторых, как человек, лично знающий инженера Краснова, Василия Жангловича. Выходило, что самое разумное будет взять О'Рейли с собой.

«Прости, капитан О'Рейли. Ты хороший мужик. А я плохой. Ты ведь это понял с самого начала. И значит, не обидишься».

— Капитан, вам придется пойти со мной. Небольшая прогулка до Москвы, всего восемьсот десять километров. Вы ведь хотели прогуляться?

Капитан резко дернулся к столу — видимо, решил-таки выхватить пушку. И замер: лучевик, словно пойманный рониным из воздуха, глядел ему точно между глаз:

— Без глупостей, капитан. Мертвым вы меня тоже вполне устроите.

Опустив глаза и поиграв скулами, О'Рейли сдался: встал и прошел к двери. Прежде чем последовать за ним, ронин проделал дыру в капитанском компе — мало ли что он там успел записать, пока между делом щелкал кнопками. Совершив обратный путь по пустым коридорам корабля, они вышли в пропускное отделение. Жен, Рунге и Грабер, в соответствии с его указанием, тихонько сидели в машине. Даже на оружие, наваленное грудой в ящике за открытой дверью контрольного коридора, никто из них не рискнул позариться. Впрочем, особого пристрастия к оружию за его бойцами и раньше не водилось.

«Настало время приучать своих доходяг держаться за пушки», — подумал ронин, подходя к дверце машины. Дверца скользнула вверх.

«Ох ты ж!..»

Из салона на него глядели три взволнованных лица, принадлежавших явно жертвам полицейского произвола с попутным применением удушающих газов. Он успел забыть, во что превратил лица «соратников» перед последней акцией. Ближе всех оказалась припухшая рожа Грабера: щеки с прозеленью, губы фиолетовые, заплывший глаз, как щелка. Но даже она (в смысле рожа Грабера) — поди ж ты! — на миг озарилась искренней радостью. А потом открыла рот. Ронин не стал ждать, пока оттуда польются звуки:

— Вылезайте. И разбирайте стволы. — Обернулся к О'Рейли: — А вы, капитан, давайте в машину. — Ронин поймал за локоть Жен, последней спрыгивающую с подножки: — Погоди! — Дал ей лучевик: — Ты оставайся в машине. Сиди и держи пленного на мушке.

Жен, неся лучевик перед собой в вытянутой руке, отправилась следом за капитаном в машину.

Вскоре и остальная команда к ним присоединилась:

Грабер с автоматическим лучевиком «ЗИГ-зауэр» и Рунге — обвешанный разнокалиберными стволами: после всех бед, свалившихся на него во время штурма института, старый хрыч, похоже, намеревался всерьез заняться собственной обороной. Сначала ножка от стула, теперь вот это. Если так и дальше пойдет, из него настоящий десантник выйдет. Впрочем, ронин не стал возражать, хотя старик под тяжестью арсенала едва осилил подножку: места в трейлере много, оружие лишним не будет. Сам ронин взял веерник системы «Миниган»: семистволка на вращающейся базе, самое подходящее средство для острастки нерадивых халдеев. Еще прихватил пару разрывных гранат.

Прежде чем зайти в машину, в последний раз огляделся: здесь вроде все?.. Пожалуй, вот еще что: подняв ствол, полил напоследок из веерника по аппаратуре портала, превратив ее в груду оплавленного утильсырья. «Если в Кемерово уже прибыли комплектующие для стационара, то восстановят. Но к этому времени мы уже должны быть в Москве, где возводится первый портал, через который можно будет скрыться с планеты. Даст бог, уже с кейсом в лапах».

В машине Жен хлопотала над телом О'Рейли: тот был без сознания. Не иначе как капитан, очарованный обликом своего конвоира, свалился в обморок. Ронин вздохнул — он и сам теперь старался смотреть на Жен пореже: создал, можно сказать, новое визуальное оружие. Противник при одном взгляде сознание теряет. Но Жен об этом лучше не говорить, расстроится. И ронин просто спросил:

— Что с ним?

— Бросился на меня, выбил лучевик из рук, — объяснила Жен виновато. — Пришлось его шокером…

«Значит, не годится она на роль Медузы-горгоны. Видимо, недоработал, либо кэп оказался достаточно закаленным», — усмехнулся про себя ронин. А вслух похвалил:

— Молодец, что не застрелила. Вколи-ка ему теперь ; стимулирующего, а то за воротами подумают, что мы заложника уже укокошили.

Блокаду на корабле он так и не снял: очнется Томас, и сам всем займется. Это еще лишний час, а то и все три — в зависимости от степени профподготовки Томаса.

Жен тем временем сделала капитану укол и принялась хлестать его по щекам. Затем попыталась усадить. О'Рейли шевелился и мычал, в конце концов сел, навалившись всем телом на Жен, и даже приоткрыл глаза. «В самый раз для заложника, напуганного до полуобморока злыми террористами», — решил ронин и с грехом пополам перетащил капитана в кабину. Сказал Жен:

— Сядь рядом и приставь лучевик ему к виску пусть снаружи думают, что ты в любую секунду можешь прострелить ему башку. И рожу скорчи пострашнее.

Еще раз огляделся, прикидывая, как лучше разместить остальных бойцов перед акцией: толку от них все равно ноль, лишь бы не мешали.