Меж двух огней - Дэвид Марк Вебер

Он затаил дыхание, потому что на последней его фразе плечи Журдена напряглись. Прозвучавшие слова легко можно было расценить как скрытую критику всей войны против Мантикоры, а это опасно. Но Уорнер Кэслет не мог позволить людям, которые совершили такое злодеяние, уйти безнаказанными и продолжать свое черное дело, если у него была малейшая возможность остановить их.

– Допустим, я все-таки соглашусь с вами, – произнес Журден после долгого многозначительного молчания, – но почему вы думаете, что сможете найти их?

– Я не уверен, смогу ли, – признался Кэслет, – но я думаю, у нас появится реальный шанс, если люди гражданина капитана Бранскома доставят нам полные записи датчиков «Эревона». Пираты совершенно точно должны были находиться в радиусе действия его датчиков, когда открыли огонь. Я не надеюсь получить от датчиков грузового судна информацию военного уровня, но я уверен, что и этого для нас будет достаточно, чтобы суметь идентифицировать нападавших по характеру излучений их корабля. Это означает, что мы сможем опознать их, если когда-нибудь встретимся.

– И как вы найдете их – или даже просто узнаете, где их искать?

– Во-первых, мы знаем, что они – пираты, – стал перечислять Кэслет, загибая пальцы на руках, – Это означает, что мы можем быть уверены: они базируются в какой-то планетной системе. Во-вторых, мы можем быть вполне уверены, что ни одно крупное формирование не финансирует их, потому что ни один из правителей систем Конфедерации не стал бы связываться с подобными людьми. Это значит, что они, вероятно, базируются в системе, которой больше никто не интересуется и куда они могут возвращаться для пополнения запасов и ремонта. В-третьих, сюда, в Арендшельдт, они, кажется, сходили впустую. Мы не можем быть уверены, что они не подстрелили кого-нибудь еще на следующий день, но суда здесь появляются редко. По предположению гражданина военврача Янковской, они напали на «Эревон» менее двух недель назад. И я думаю, из этого следует, что они не нашли никого другого, иначе, без сомнения, они бы двинулись дальше в поисках более богатой поживы. В-четвертых, на месте убегающего отсюда пирата я бы направился либо к звезде Шарона, либо на Мадьяр. Это две ближайшие обитаемые системы, и ближняя из них – звезда Шарона. Если я угадал, они все еще могут находиться около одной из них – учитывая, что мы лишь недавно узнали о том, что они побывали здесь. Итак, я предлагаю оповестить Арендшельдт о местонахождении «Эревона» и немедленно двинуться к звезде Шарона. Если повезет, нам удастся прихватить подонков сразу. В противном случае мы можем идти дальше на Мадьяр, и так как мы пойдем прямо, не охотясь за добычей, у нас неплохие шансы нагнать их там и перебить.

– Пространство звездной системы велико, гражданин коммандер, – уточнил Журден, – Почему вы уверены, что разыщете их, даже если они действительно находятся в одной из этих систем?

– Мы не будем этого делать, сэр. Мы заставим их самих искать встречи с нами .

– Извините?

Журден выглядел озадаченным, и Кэслет чуть заметно улыбнулся, махнув рукой тактику, чтобы она присоединилась к ним.

Гражданка лейтенант-коммандер Шэннон Форейкер оказалась в числе тех очень немногих офицеров, которые после катастрофы с четвертой битвой за Ельцин получили повышение в звании. Именно она разглядела западню, в которую попал флот гражданина адмирала Терстона, и не ее вина, что она заметила ловушку слишком поздно. Кэслет знал, что рапорт Журдена сыграл решающую роль в повышении Шэннон. Кроме того, народный комиссар разделял чувства экипажа «Вобона», боготворившего своего тактика. Большинство хевенитских офицеров смирились с техническим превосходством противника – но только не Форейкер! Больше того, она восприняла ситуацию как личный вызов и подчас достигала таких результатов, что это граничило с настоящим волшебством. Она поистине стала незаменимым специалистом, и Журден, видимо, решил не обращать внимания на постоянные ошибки в ее революционном словаре. А может быть, подумал Кэслет, криво усмехнувшись про себя, комиссар все-таки понял, что Шэннон так глубоко увлечена своими компьютерами и датчиками, что у нее не остается времени на всякую ерунду вроде нюансов общения.

– Вы понимаете, что я имею в виду, Шэннон? – спросил гражданин коммандер, когда Форейкер подошла и встала позади его кресла. Она кивнула, и Кэслет мотнул головой в сторону Журдена, – Тогда расскажите народному комиссару, почему мы можем рассчитывать на то, что негодяи сами на нас выйдут.

– Нет проблем, шкипер, – Форейкер одарила Журдена радостной улыбкой, и комиссар почти против воли улыбнулся ей в ответ, – Эти ублюдки охотятся за торговыми судами, сэр. И вот что мы делаем: перенастраиваем нашу систему радиоэлектронной борьбы, отключаем примерно половину бета-узлов импеллерного клина, чтобы снизить его энергетические идентификационные характеристики до уровня обычного торгового корабля, и идем туда, где они могут поджидать грузовое судно. Если они там, то должны подойти на расстояние… э-э… четырех или пяти световых минут, чтобы разгадать нашу хитрость с электроникой и понять, что мы – боевой корабль. К тому времени мы уже полностью расшифруем показатели их излучений. И узнаем, те ли это, кого мы ищем.

– Понимаете, сэр? – обратился Кэслет к Журдену. – Мы подсунем им приманку, против которой они не смогут устоять, и попытаемся заманить в ловушку. По крайней мере, тогда мы можем опознать их – а если повезет, то они направятся к нам, пытаясь выровнять скорости до того, как узнают кто мы на самом деле. Не зная заранее их максимального ускорения и взаимных векторов скорости мы, конечно, не можем быть уверены в том, что перехват удастся… но я абсолютно уверен, что мы зададим им жару. Хотя вообще-то я бы даже предпочел не перехватить их.

– Почему? – удивленно спросил Журден.

– Потому что если мы приблизимся к ним настолько, что сможем преследовать их в гиперпространстве, они по глупости могут привести нас к своей родной системе, – мрачно ответил Кэслет, – Независимые они или нет, но у них может оказаться не один корабль, сэр, а я хочу знать, где находится их гнездо. У меня такое ощущение, что гражданину адмиралу Жискару захочется их увидеть так же сильно, как и нам, но, в отличие от «Вобона», у него есть огневая мощь, способная разбить любую банду пиратов, кто бы за ними ни стоял.

Журден медленно кивнул, казалось, даже не заметив, что Кэслет сказал «нам», а не «мне», и гражданин коммандер спрятал улыбку. Журден еще раз прошелся по капитанской рубке, сложив за спиной руки, затем снова кивнул и повернулся к командиру «Вобона»:

– Хорошо, гражданин коммандер. Для того чтобы отклониться от маршрута к звезде Шарона, много времени нам не потребуется. Если мы не застанем пиратов там, я должен буду снова все взвесить, прежде чем разрешить вам двигаться дальше на Мадьяр, но наша экспедиция к звезде Шарона не должна сбить график для остальной части эскадры. И потом, – он улыбнулся холодно и мрачно, – вы правы. Я действительно хочу увидеть этих людей.

– Благодарю вас, сэр, – тихо сказал гражданин коммандер Уорнер Кэслет и посмотрел на Форейкер, – Загрузите в компьютер данные Бранскома, и как можно скорее, Шэннон.