Черное пламя - Андрей Тарасов

Для меня последние дни стали откровением. Общение с Ар-Ва-Кор настолько расширило горизонт видения мира, что я всерьёз начал считать нашу галактику лишь точкой на громадной карте даже не вселенной, а чего-то большего, чему пока и названия не придумали. Это всё равно, что вырасти на острове в поселении из ста человек и вдруг, открыв дверь хижины, попасть в столицу Новороссии. Горизонт мира расширился необычайно, появились новые вопросы, на которые пока ни у кого не имеется ответов.

Я впитывал чужой опыт и знания как губка, спал от силы три-четыре часа в сутки, был постоянно измотан, но чрезвычайно доволен собой. График мой теперь выглядел примерно так:

Утром подъём, санитарно-гигиенический комплекс, лёгкий завтрак (для меня он действительно лёгкий, остальные пусть гадают, как я умудряюсь слопать по паре кило пищи за один присест).

Плановый осмотр, пересчёт пси-индекса и оживление пары Ар-Ва-Кор. Да, да, с трудными случаями я покончил еще десять дней назад. Теперь помогал товарищам поскорее закончить восстанавливать остальных.

Далее следовал отдых до обеда, иногда разбавленный учёными, которым никак не надоедали эксперименты с моим участием. Собственно, обед, часто за компанию с кем-нибудь из знакомых, затем занятия до вечера, повтор в лаборатории утренней процедуры и сон, часто заменяемый на беседы с Ар-Ва-Кор.

Мишка отправился с нами на «Странника», но получилось так, что он не участвовал в медицинских процедурах по причине несовместимости энергетики (у Ар-Ва-Кор, как ни странно звучит, на Мишу обнаружилась аллергия, что стало причиной многочисленных шуточек в отношении моего друга). Зато он получил возможность летать целыми днями напролёт, отрабатывая комплексы пилотажа и тактические схемы. Отрабатывая вместе с Ар-Ва-Кор.

Эти шарообразные, по сути, пилоты по факту рождения. Летать они начинают, едва оторвавшись от материнской особи и осознав себя. Чёрные шарики в космосе творят настоящие чудеса и с громадным удовольствием принимают участие в совместных тренировках с людьми. Если честно, я ребятам завидовал, ведь на мою долю пришлись всего каких-то пара вылетов. Не до того было.

Умнику удалось модернизировать систему связи, что предоставило возможность свободно обмениваться сообщениями с гостями. Поначалу не всё шло гладко, в основном по причине различий в психологии. Ар-Ва-Кор не понимали необходимости ограничивать свои информационные сообщения, и на простейший вопрос вполне можно было получить пару тысяч страниц адаптированного текста в качестве пояснения. Конечно, что им стоит напрямую облечь мысль в удобную для нас форму и посредством общей системы связи отправить полученный результат адресату. Но постепенно они вникли в несовершенство человеческих возможностей и научились изъясняться кратко.

После обеда пришло сообщение от л-Гортара, в котором он пригласил меня с Илларом в гости. По всей видимости, необходимый для начала исследований малыша персонал успешно пробудился и был готов нас принять. Наконец-то можно будет получить более-менее верные сведения о моём подопечном, а быть может, он и мыслить научится, кто знает.

Оставалось уведомить доктора Маркова, который уже неделю как курировал рутинные мероприятия по реабилитации спящих членов команды «Странника». Учёный сразу же дал добро – ему самому было жутко интересно, разумен Колобок или нет. Среди научников мнения по этому вопросу разделились, а доктор поддерживал гипотезу о разумности энергетического существа. И учёному очень хотелось утереть нос оппонентам.

Транспортная система «Странника» без заминок доставила нас с малышом до лишённого тяготения шарообразного зала, в центре которого висели четыре черных сферы Ар-Ва-Кор. Колобок у меня на плече не проявлял никаких признаков беспокойства, наоборот, вёл себя довольно игриво, начав летать по залу, в чём ему никто и не думал препятствовать.

– Когда начнёте? – поинтересовался я, подплыв ближе к центру.

– Исследование уже идёт, – поведал мне один из местных эскулапов, – нам не требуются специализированные инструменты. Через несколько минут сможем определить причины и последствия деструктивного воздействия.

– Но вы уже встречались с подобными случаями? – меня несколько смущал тот факт, что врачам может быть ничего не известно о пациенте.

Ар-Ва-Кор ответил несколько иносказательно. Вообще-то в их манере изъясняться ложь отсутствовала начисто, они всегда опускали лишние формальности и говорили прямо, как есть. Но сейчас, видимо, был не тот случай.

– Скажи, что будет, если раненого гуманоида незнакомой вам расы поместить в медицинский центр «Ломоносова»?

Ответ на подобного рода вопрос я прекрасно знал и уже понял ответ на свой.

– Интеллект корабля прекрасно справится с его генотипом, разложит на отдельные молекулы и вскоре сможет вылечить, либо поместит в стасис-камеру.

– В случае с энергетическим существом происходит то же самое. В настоящее время мы составляем полную карту энергоструктуры Иллара и вскоре попытаемся расшифровать ядро. На основе полученных данных воссоздадим основы матрицы памяти и сознания, интегрировав их в тело. Если опыт пройдёт успешно, то мы перенесём наши знания о развитии основных контролирующих и рабочих структур в память, после чего он уже самостоятельно воссоздаст все функции организма.

Ага, ясно. Они как бы сделают Колобку пересадку органов, отсутствующих на данный момент. Вот не знал, что и мозг можно так же пересаживать, хотя какое тут сравнение с человеком.

То, что процесс принимает нежелательный оборот, я понял минут через пятнадцать, когда неожиданно Колобок поменял цвет и плюнул зелёной каплей куда-то в сторону.

Мой собеседник мгновенно уплотнился, трое его коллег растеклись в стороны, а я как мог начал успокаивать малыша. Тот не реагировал, продолжая буйствовать.

– Человек, уходи, дальше тебе здесь оставаться опасно.

– Но как же он? – я не был готов уйти, бросив Колобка.

– Вступила в действие базовая программа защиты – инстинкт самосохранения. Он не узнает тебя. Оставь нас, мы справимся, но защитить тебя не сможем. Для контроля Иллара требуется сложный набор излучений, ты не выживешь, уходи.

Я всё ещё сомневался, но тут молодой Иллар окончательно вышел из-под контроля и начал наливаться тёмным светом с фиолетовыми искорками.

Ар-Ва-Кор окружили себя защитным туманом, от стен отделились щупальца, начавшие тончайшей паутиной окутывать непослушного пациента. Со мной сразу перестали церемониться, я почувствовал ускорение и не успел оглянуться, как оказался снаружи. Проход закрылся.

– Да что там происходит!

Вот как будто в прикол быть выброшенным за шкирку и стоять в пустом коридоре, дожидаться… чего дожидаться, хотелось бы знать.

Я попробовал связаться с кем-нибудь, задействовал все доступные мне уровни восприятия, но толку-то, лишь резерв истратил наполовину, а стенка так самой собой и осталась. Я от безысходности даже использовал фазовый разряд, без толку. Всё равно, что пинать кусок резины. Поняв всю бесперспективность дальнейшего противостояния, злой и расстроенный, я отдал транспорту команду «домой».