Спящие гиганты - Сильвен Нёвель

– Фемида?..

– Вы видели ее тысячу раз! У прекрасной дамы завязаны глаза, в одной руке она держит весы, а в другой – меч.

– Ее называют богиней правосудия?

– Ага, ведь такие изваяния часто устанавливают перед зданиями суда во всем мире. Хотя, если быть точным, это помесь Фемиды и Юстиции – а последняя является как раз древнеримским аналогом. Занятно получается… Говорят, что правосудие слепо. И теперь-то мы понимаем, почему у нашей «девочки» нет глаз.

Но я не думаю, что «правосудие» будет правильным термином. Наша «девочка» олицетворяет нечто большее, некий Божественный закон. Вероятно, именно такое значение имело слово «дехмейс» пять тысяч лет назад. И я практически уверен в том, что санскритское «дхарма» происходит от «дехмейс»! «Дхарма» означает космический порядок, удерживающий Вселенную.

Между прочим, дочь Фемиды – Дике является древнегреческой богиней правосудия.

– У Фемиды есть ребенок?

– Конечно, «настоящей» дочери у нашей «девочки» нет. Вряд ли где-то в ее нутре спрятан мини-робот. Иногда мифы являются просто мифами.

Но вы можете представить себе подобное зрелище? Дюжина гигантов разгуливает по земле, и все испускают бирюзовое сияние. Но, возможно, каждый имел свой собственный оттенок! Имейте в виду, что в древности не было никаких железных орудий, не говоря про электричество и всякие технологии. Как бы мне хотелось попасть в прошлое и увидеть великанов своими глазами! Даже сейчас на одного робота таращились разинув рот. А что уж тут говорить про двенадцать сверкающих махин! Наверное, людям они казались настоящими богами.

Я бы хотел выяснить, почему «девочку» оставили на Земле, в то время как остальных роботов вернули туда, откуда они прибыли.

– Почему вы так считаете?

– Мы, по сути, обыскали нашу планету вдоль и поперек и обнаружили только фрагменты одной «девочки». Если бы где-нибудь оставались погребенными еще одиннадцать роботов, у нас бы, конечно, были лишние детали: нога, пара рук… А вы намереваетесь просветить меня или я должен до всего доходить сам?

– А если я ничего не знаю?

– Как же! Вы наткнулись на слова «титтах» и «дехмейс», разгадывая кроссворды, и обратились ко мне за подсказкой? Отсутствие опрометчивости, первая буква «о»?

– Осторожность.

– Рано или поздно вам придется кому-нибудь довериться. Мало ли что, вдруг вас завтра собьет бензовоз, и тогда весь проект действительно закончится?

– Поймите, что я являюсь своеобразным наблюдателем. Я не прилетел из космоса. Я не создавал универсальное оружие. Я даже не играл сколько-нибудь значительной роли в поисках отдельных фрагментов и в исследовании гигантского робота. Сведения, которыми я обладаю, были переданы мне информаторами. Поэтому не волнуйтесь – если со мной что-то случится, останутся знающие люди, а их, между прочим, немало. В случае моей кончины нужная информация всегда найдет дорогу к тем, кто в ней нуждается, как в свое время произошло и с вашим покорным слугой.

– Но почему бы вам тогда не поберечь время и силы и не поделиться с нами крупицами информации? Мы бы тоже могли вам чем-то помочь!

– Вы и так оказываете нам неоценимую помощь. И причина того, что вы вносите в проект столь важный вклад, отчасти объясняется тем, что вы не обременены грузом лишних знаний. Согласен, кое-что вам бы, конечно, пригодилось, но кое-что могло бы и сузить ваш кругозор, направив ваши мысли в другую сторону. Вы бы даже не сумели увидеть лес за деревьями… Но поскольку я не в курсе, какого рода информация затруднит ваш умственный процесс, я считаю за лучшее предоставлять вам только самое необходимое.

– Неужто? А я считал вас дотошным занудой, каких свет не видывал! Вы ведь только и делали, что опекали нашу лабораторию! Я и вообразить не мог, что вы затеяли такую серьезную игру лишь ради меня. И как мне вас отблагодарить?

– Приберегите сарказм для мисс Резник. У нее это получается во много раз лучше, нежели у вас. Вы готовы вернуться к работе?

– Какой работе?.. До сих пор я занимался двумя вещами: разгадывал символы на внеземных панелях, которые случайно аннигилировал, и учился управлять роботом, которого вы швырнули на дно океана. В общем, теперь я – совершенно свободный человек!

– Я задал вам другой вопрос. Я спросил, готовы вы вернуться к работе или нет.

– Что я должен буду делать?

– Что угодно. А чем вы конкретно можете заняться?

– Что-то я вас никак не пойму.

– Если в вашей жизни нет каких-то особых секретов, все ваши достижения за последние пять месяцев сводятся к тому, что вы отрастили бороду и собрали несколько моделей боевых кораблей времен Второй мировой войны. И хотя надо признать, что они проработаны в деталях, свидетельствующих о вашем терпении и мастерстве, ваше хобби никоим образом не может убедить окружающих в вашей психической стабильности.

– Я думаю, что у меня стабильная… психика, и я могу… выполнять любые сложные задачи.

– А в каком состоянии находятся ваши отношения с мисс Резник?

– Мы с ней давно не общались.

– Верно, поэтому перестаньте притворяться, что у вас есть силы приступить к серьезной работе. Вы даже не способны позвонить женщине, к которой, несомненно, испытываете глубокие чувства.

– Я хочу подождать и быть уверенным.

– В чем?

– Что я почти готов. Обещаю, я скоро позвоню Каре. В таких делах нельзя… торопиться.

– …

– Я должен быть уверенным в том, что никогда не упаду.

– …

– Как бы вам это объяснить?.. Каждое утро я просыпаюсь от кошмара. Меня выдергивает из сна крик Розы, призывающей меня остановиться.

Мне говорят, что это пройдет, дескать, я перестану мучиться угрызениями совести и не буду видеть во сне, как Роза умирает. Но я не верю, что момент душевного исцеления когда-нибудь настанет, поэтому я должен хоть как-то научиться ладить с собой.

Но мне бы хотелось вспоминать только хорошее! Роза подарила мне свою дружбу. Она доверилась мне и распахнула двери в тот мир, о котором я и мечтать не смел. Я в неоплатном долгу у нее – причем до самой смерти. Так что у меня нет выбора. Значит, если память о Розе означает и то, что я каждое утро должен просыпаться от ее крика, пусть так и будет.

Я не верну Розу к жизни, и сейчас уже слишком поздно прислушиваться к ее голосу… Я не могу обе-щать, что всегда буду поступать так, как меня просят другие, но я клянусь своей жизнью, что больше никогда не упаду. Я не допущу того, чтобы с тем, кого я люблю, случилось самое плохое, а виной стала моя физическая немощь. В первую очередь это касается Кары. Поэтому я ей не звоню.

– Меня радует ваша решимость, но вы не можете гарантировать, что колени не подведут вас в будущем.