Битва за реальность - Алекс Орлов

Через десять минут Брейн и Ружон уже пристраивали за спинами чехлы со снаряженными автоматами и выставляли индивидуальные регулировки на нагрудном ВВГ– воздухо-водяном генераторе, устройстве, которое расщепляло воду на кислород и водород.

Кислород шел в обменный сосуд, где смешивался с выдыхаемым газом, и вновь подавался в легкие, а водород попросту выбрасывался мельчайшими пузырьками, такими маленькими, что, если пловец находился в движении, его след обнаружить было невозможно, но стоило ему замереть на полминуты – и его местонахождение определялось по белизне кипящей поверхности воды.

Раньше подобные устройства использовались в боевых подразделениях. Но теперь только в учебных. В боевых же применялись только установки закрытого цикла, не позволявшие врагу проследить пловца по пузырькам.

– Вперед, красавцы! – скомандовал Корсак, и оба курсанта, оттолкнувшись ото дна на мелководье, пошли на глубину.

Едва оказавшись в воде, Брейн стал нащупывать на поясе регулировочный блок, чтобы отрегулировать четкость картинки. Все, что он видел вокруг, было совокупным результатом работы двадцати микровидеокамер и оптических датчиков, а также центрального процессора мобильного обрабатывающего центра, который подгонял стандарты источников информации, работавших во многих спектрах, под единый стандарт и выдавал пользователю максимально информативную картинку.

Поэкспериментировав с настройками, Брейн пару раз отключал их, выходя на «реальный свет», и сразу погружался в мир мутной воды и песчаной взвеси. Если бы не помощь компьютера, он не видел бы ничего дальше пяти метров. А тут пожалуйста – двадцать метров с идеальным разрешением, пятьдесят – среднее качество, сто метров – можно кое-что разглядеть, но уже на двести имелся только блок прогнозирования, который мог с высокой долей вероятности предсказать, что угрожает пловцу в ближайшие пару минут.

Отдельно на этой панораме имелось навигационное окошко, где указывались удаление от берега, глубина, а также местоположение Ружона.

К услугам Брейна имелась хорошая голосовая связь с напарником и «руководителем группы», то есть с Корсаком.

Аквароут работал как часы, четко откликаясь на реакции пловца. Когда Брейн вытягивал носки, усиливалась тяга, а когда подавал носки на себя, тяга сбрасывалась, и если положение не изменялось в течение трех секунд, включался реверс.

Добравшись до буйков, расположенных в пятидесяти метрах от берега, Брейн и Ружон принялись экспериментировать с разгоном-торможением и задним ходом. Это было интересно, и Брейн от этих занятий получал удовольствие. Казалось, он в водной стихии может сделать все, что угодно. Если бы только не шум воздухо-водяного генератора, который так шипел, что временами заглушал переговоры.

Впрочем, кислород подавался в нужном количестве, и Брейн ни разу не остановился, чтобы накопить нужный запас для дыхания, – пока прибор расщеплении воды с требуемой нагрузкой вполне справлялся.

– Как с ориентацией? – спросил майор Корсак.

– Нормально, все вижу, вода кажется идеально прозрачной, температура подходящая, – сообщил Брейн.

– А я мерзну, – признался Ружон. – Прямо морозит – по спине и ногам.

– Включи химию, – напомнил Корсак.

– Не хочется мне эту химию… Может, еще разойдусь, – возразил Ружон. – Ну что, выходить на второй этап?

– Давайте!

Ружон и Брейн покинули бакены и двинулись в глубь озера, постепенно уходя все глубже. На сегодня у них было запланировано погружение на пятнадцать метров, а завтра собирались достать и до тридцати.

Несмотря на то что света на глубине становилось все меньше, яркость получаемой на экранах масок картинки не становилась хуже. Правда, увеличивалось «зерно» – датчики начинали работать в режимах, близких к предельным.