Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Ты думаешь, здесь есть какие-то артефакты Тьмы? — уточнила я.

— Тьма любит игрушки.

— Мы вступаем на скользкий лёд, — заметил Хок, — Если мы сейчас согласимся с ним…

— Приоритеты, Рауль, — покачала головой я. — Нам нужно понять, кто мы, прежде всего.

— Наши сущности не должны противоречить друг другу, — возразил он. — Это путь страданий. Поверь мне.

— Я знаю. Я уже много лет пытаюсь найти гармонию между своими сущностями, но постоянно натыкаюсь на проблемы. Просто нужно понять вот что: увидев добычу, ты вспомнишь об Уставе? Ради чего ты живёшь? Чтоб бороться со Злом или чтоб соблюдать Устав?

— Я уже сделал однажды выбор и поплатился работой, но я никогда не жалел об этом. Мне что… Решения принимать тебе…

— Последние годы судьба слишком часто забрасывала меня туда, где нужен воин, а не капитан звездолёта. Капитанов на свете полно, а настоящие воины — товар штучный, — я перевела взгляд на Джулиана. — Будь по-твоему, но постарайся не нарушать Устав без необходимости. Я всё-таки командир.

— Постараюсь тебя не подводить, — улыбнулся он. — Есть только две вещи, на пути к которым я готов снести все препятствия: это пациент, которому я должен помочь, и игрушка Тьмы, которую я должен уничтожить.

— Снести всё? Даже меня?

— Тебя я просто обойду.

— В конечном итоге ему всё равно, что мы решим, — пожал плечами Хок. — Он уже всё решил для себя.

— Я просто хочу, чтоб тоже сделали и вы.

Рано утром, войдя в командный отсек, я увидела, что мои офицеры уже на местах.

— Вы должны это увидеть, командир, — возбуждённо произнёс Булатов, нажимая что-то на своём пульте. — На экране появилась водная гладь цвета кофе с молоком, покрытая мелкой рябью. Сперва я ничего не поняла, но потом увидела размытый силуэт более светлого цвета, проступающий на общем фоне.

— Что это такое? — спросила — Мы не знаем. Это снимок со «Стрижа», расположенного в нашем районе. За горным хребтом есть большое озеро. С одной стороны его окружают горы, вот здесь, а тут гор нет, и из озера вниз низвергается водопад высотой около пятидесяти метров. Звезда восходит как раз со стороны водопада. И на рассвете буквально несколько минут лучи звезды падают так, что эту штуку на дне можно разглядеть с орбиты.

— Это звездолёт, — раздался голос Хока. Он стоял рядом и поражённо смотрел на снимок. — Но он же огромный, больше всех звездолётов, попавших в воронку!

— Триста пятьдесят метров в длину и почти семьдесят в ширину, — сообщил Вербицкий. — Мы проверили. Ни один из пропавших звездолётов не имел ни таких размеров, ни такой формы.

— Можно провести более подробное сканирование?

— Нет. Мы пытались, но он затоплен, и отражающая поверхность воды мешает. К тому же в воде слишком много примесей металла, поэтому при обычном сканировании с орбиты невозможно определить, что это.

— Нужно выяснить. Он затоплен тут не случайно.

— Но как он попал сюда?

— Может, в ловушку попадали звездолёты, о которых мы не знаем? — предположила Зира.

— А, может, их привели сюда специально, — пробормотала я.

Булатов обернулся ко мне. В его глазах был ужас. Он совершенно правильно понял, что это может значить.

— Белый Волк, — проговорила я, нажав на кнопку на пульте. — Готовьте «грум». Я должна увидеть это сама.

Белый Волк тут же спустился из своего отсека и подошёл, глядя на снимок.

— Лететь в одиночку опасно, — заметил он. — Нужен, по меньшей мере, один «грум» для прикрытия.

Я бросила на него хмурый взгляд. Он его выдержал.

— Я понимаю, что после того, что вчера случилось, вам трудно нам доверять, командир, но это необходимо. Придётся решиться.

— Хорошо, летите со мной, — сдалась я.

— Я тоже, — проговорил Хок.

— Ты умеешь водить «грум»?

— Нет, но насколько я помню, в кабине «грума» два места.

— Но ты знаешь, что по правилам один из нас должен остаться на звездолёте.

— О каких правилах ты говоришь? — уточнил он, приподняв бровь.

— Ладно, полетишь с Белым Волком. За командира остается… — я обернулась и увидела Джонни Лю, который с готовностью вышел вперёд. — Булатов, принимайте командование. Мы идём переодеваться. Белый Волк, через пятнадцать минут в ангаре.

Я поднялась в свою каюту. Пусть это обычный разведывательный полёт, нужно быть готовой ко всему. Как говорится, идёшь в лес на сутки, припасов бери на неделю. Я сунула в сумку ноутбук, Налорант, футляр с МАРНами и ещё несколько полезных вещей. Уже направившись к двери, я замерла. Возле неё стоял Джулиан, с улыбкой глядя на меня.

— Ты ничего не забыла?

— Нет, — вздохнула я. — Ты полетишь со мной. Хок — с Белым Волком. Ты готов?

— Да.

Мы вышли и поднялись в ангар. Возле лифта я столкнулась с Дакостой. Он тут же ринулся ко мне.

— Я должен это всё увидеть. Вы обещали!

— Кто поведёт третий «грум»? — спросила я. — Вы?

Он ткнул пальцем себе за спину. Из экипировочного отсека вышла Митико в десантном костюме и улыбнулась.

— Ладно, — подняла руки я. — Надеюсь, это всё? Больше мест всё равно нет.

Через пять минут я облачилась в десантный костюм.

— Думаешь, это разумно, брать с собой мальтийца? — поинтересовался Хок, проверяя контакты у меня на плечах. — Всё нормально. Надевай шлем.

— Почему ты сомневаешься? — спросила я.

— Потому что он может быть заодно с этой стервой.

— Нет, не может, — возразил Джулиан. — Он сам по себе и уже начинает понимать, что оказался в дураках. Нужно позволить ему сохранить лицо. К тому же он всё равно знает больше нас.

— Может быть, — кивнул Хок. — Не жмёт?

Он поджал контакты на его плечах.

— Колется, — поморщился Джулиан.

— Так и должно быть. Надевай шлем. Вы как хотите, но я ему не доверяю. Я полечу с девочкой, а за ним пусть присмотрит Волк. Если что, перегрызёт ему глотку.

— Почему нет? — пожала плечами я. — Они точно не могут быть заодно. Вот пусть и присматривают друг за другом. Проверить контакты?

— Осторожно! — вздрогнул Хок.

— Я ж говорил, что колется, — усмехнулся Джулиан.

Мы вышли из экипировочного отсека. Дакоста стоял рядом с Митико возле одного из «грумов». Большая угловатая махина ормийского истребителя с плоскими крыльями и хищно торчащим носом, вся покрытая какими-то углами, зазубринами, стволами и шипами, выглядела устрашающе. Дакоста смотрел на неё со священным трепетом.

— Красавец, верно? — усмехнулась я.