Аномальщик 3 - Андрей Розальев

Зато в поезде отлично выспались. Отъевшийся за пару месяцев Чарли уютно устроился на коленях, Майя навалилась сбоку, и так мы и дрыхли всю дорогу. Потом я, правда, еле поднялся, так всё тело затекло, да это мелочи.

Когда поезд уже подъезжал к Ленинградскому вокзалу, мне позвонили с незнакомого номера.

— Здравствуйте, Алексей Вячеславович, — голос звонившего показался мне смутно знакомым. — Валентина Юрьевна приказала вас встретить.

— Очень… — я замялся, подбирая слова, — предусмотрительно с её стороны. Как я вас узнаю?

— Мы с вами встречались уже, — кажется, в его тоне промелькнула ирония. — Выходите на стоянку, там увидите.

— Благодарю, — ответил я.

Положив трубку, я повернулся к Майе.

— Звонил, кажется, телохранитель Валентины.

— Да, он, я по голосу узнала, — кивнула напарница. — Тот, который нас тогда отвозил в гостиницу.

— Ах ну да, ты же всё прекрасно слышала!

— Да-да, от меня теперь ничего не утаишь! — захихикала Майя. — Разве что мысли читать не умею!

— С нашей жизнью я не удивлюсь, если через какое-то время мы и летать научимся, — пошутил я.

Под полигон отвели практически весь район между МКАДом и правым берегом Москвы-реки, почти от самого Мякинино. Та территория, которую в моём мире занимал Крокус, в этом мире только начинала застраиваться, и теперь планы на застройку резко изменились. Со всех сторон участок в полтора километра в длину оказался обнесён глухим бетонным забором с несколькими КПП, вышками с автоматчиками и даже собственной автобусной остановкой! Когда мы были здесь на Играх, здесь ещё заброшенная стройплощадка была!

Да что там, вдоль всего Спасского моста, на который мы выехали с Волоколамского шоссе, выставили непрозрачные экраны. И пешеходный проход с западной стороны закрыли. Достаточно серьёзные меры, хоть и ничего сверхъестественного. Столица продолжала жить своей жизнью, не обращая особого внимание на готовящееся важнейшее, возможно, во всей истории человечества, событие.

— Ваши документы, — подошёл к машине солдат на пропускном пункте.

— Начальство надо знать в лицо, — усмехнувшись, наш водитель, он же гвардеец Валентины, нажатием кнопки опустил заднее боковое стекло.

— Алексей Вячеславович, с приездом, — обратился ко мне солдат, причём я-то его точно первый раз в жизни видел. — Прошу, ваш паспорт.

— Молодец! — похвалил его гвардеец. — Держи.

Он подал ему в развёрнутом виде какую-то бумагу, а я, перестав удивляться, наши с Майей паспорта.

Когда нас пропустили, я спросил уже водителя.

— Это какой-то розыгрыш, или бедолагам пришлось мою морду лица запомнить?

— Привыкайте, — по-доброму усмехнулся гвардеец. — Да, все постовые знают вас в лицо, но без пропуска не пропустят даже самого генерального. Мы им пару раз показательную выволочку устроили, они теперь под угрозой расстрела на месте ворота не откроют.

— Серьёзно тут у вас! Самого-то как звать?

— Меня Толя, моего напарника Миша, — он глянул в зеркало заднего вида. — Приятно познакомиться.

— Да уж, прости, обычно сразу запоминаю, а тут вроде как повода не было. Но теперь, видимо, часто пересекаться будем.

— Скорее всего, — кивнул он. — Валентина Юрьевна со стройплощадки не вылезает. Но у вас свой водитель будет. Я сегодня так, по случаю.

— Я понимаю, — ответил я ему, вовсю глазея по сторонам.

Внутри охраняемого периметра выстроили целый городок. Жилые корпуса, свой учебный полигон, что-то производственное даже! И на всю длину — длинная сквозная асфальтированная дорога, идущая почти параллельно МКАД, от которой к каждому объекту отходили ответвления.

И жизнь здесь кипела. Сотни людей были постоянно чем-то заняты. На полигоне кто-то проходил полосу препятствий, до моего чуткого уха явственно доносились звуки стрельбы где-то внутри помещений, кто-то отдавал приказы, сновали туда-сюда грузовые машины.

В самой же зоне аномалии вовсю шло строительство. Даже уже не шло, заканчивалось. Первоначальный культурно-развлекательный центр преобразился. Там, где были огромные окна — теперь высились бетонные стены с узкими, как бойницы, окнами. Не удивлюсь, если это и были бойницы. Павильоны тоже укрепили, и сейчас они выглядели, как неприступная крепость.

Но самое поразительное — по периметру зоны прорыва большим восьмиугольником шла самая настоящая крепостная стена высотой метра четыре, на углах которой чуть наружу выступали небольшие круглые башенки! И только там, где проходила дорога, в стене зиял широченный, метров тридцать, разрыв.

Ах ну да, здесь же будет взлётно-посадочная полоса. Нам понадобятся очень широкие ворота!

Валентину мы нашли на стройплощадке, в оранжевой каске и рабочем халате, накинутом поверх делового костюма.

— О, приехали! Отлично! — нам она очень обрадовалась.

— Здравствуйте, — начал я с приветствия, но потом не удержался от вопроса. — Вы разбираетесь в строительстве?

— Если честно, то почти полный ноль, — легко призналась Морозова, радостно улыбаясь. — Только это — большой секрет! Главное чтобы прорабы думали, что разбираюсь!

— Понял! — рассмеялся я. — Мы готовы приступать к работе хоть сию минуту.

— Идём, покажу ваш кабинет, — пригласила она. — Да чаю попьём. Куда ты прёшь, дебил???

Последняя фраза предназначалась уже водителю большегруза, который сдавал задним ходом, и нас, скорее всего, просто не видел.

Впрочем, отвлеклась Валентина ровно на одну секунду, тут же забыв про незадачливого водителя. Глаза у неё горели, лицо румянилось. Похоже, она, что называется, дорвалась, и теперь отдавалась работе со всем возможным энтузиазмом. Кто знает, может, она и ночует здесь же!

— Вам не странно сменить кабинет на стройплощадку? — спросила по дороге Майя, похоже, заметившая те же перемены в дочке генсека.

— Да я как на волю вырвалась! — рассмеялась она. — Так что не удивляйтесь, что я уделяю такое внимание проекту. Он, в конце концов, того стоит!

— Безусловно, — согласился я.

Штаб собрали из чего-то быстросборного. Но стены оказались ровными, с обоями, таулет в коридоре имелся. Небольшая кухня оказалась совмещена с залом для совещаний. Ну как залом… комнатой, в которой стоял проектор и два десятка стульев.

— Кофе, чай здесь, кружки там, — показала Валентина. — У нас самообслуживание, не поверите, но даже я за собой кружку сама мою. Пришлось надавить, чтобы не допустить сюда всю эту бюрократическую шелуху. Сейчас объект «Пульсар» в режиме ручного управления. Потом, конечно, всё устаканится, но сейчас это позволяет работать максимально эффективно.

— Подозреваю, прорабы как наскипедаренные бегают, — усмехнулся я.

— А то! Наперегонки! — Валентина довольно улыбнулась. — Все знают, что за срыв сроков я лично головы откусываю, а за брак — отпиливаю тупой ножовкой! Кстати, вы как, решили, где жить будете? Здесь есть общежитие, но я не просто не рекомендую, считайте, что запретила. Субординация.

— Понимаю, — кивнул я и отхлебнул вкуснющий кофе. — Валентина, есть серьёзный разговор.

Глава 21

Баба Клава

У меня ушло