Завет - Се Эн

— Что у тебя с лицом?

— Порезалась во время бритья.

— Охотно верю, мой бывший муж тоже так говорил. Как оказалось, он шлялся по кабакам и трахал шлюх.

— Семейная идиллия, — понимающе сказал Виктор. — Надо было с ним спать чаще.

— Он мне разонравился и получил долгую череду лишений. Только и делал, что ходил в тренажёрный зал, на массаж, сидел в баре с друзьями и тратил мои деньги. А когда был дома, то больше интересовался футболом. Если бы я хотела жить с тупым ленивым ублюдком, могла бы и кота завести.

— Я вообще не представляю, как рядом с тобой можно находиться дольше пяти минут.

— Тебя только на пять минут хватает? Я разочарована, Виктор. Ни одна нормальная женщина не сможет кончить при таком раскладе.

— Зря говорят, что бабы после замужества опускаются. В твоём случае это в обратную сторону сработало.

— Это ты ещё мои счета от психотерапевта не видел.

— Представляю… Куда муженёк-то делся в итоге?

Регина пожала плечами.

— Не знаю. Я его вышвырнула и подала на развод. С тех пор больше не виделись.

[1] Ирредентизм (от итал. irredento — «неискуплённый; неосвобождённый») — политика государства, партии или политического движения по объединению народа, нации, этноса в рамках единого государства.

Только верой VI (20)

Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его

Евангелие от Луки, 21:20

Около самолёта их ждал инквизитор Фалуди. В отличие от Регины, он не скрывал свои регалии и щедро обвешал ими мантию.

— Зачем ты притащила сюда Зассыху? — поинтересовался Виктор. — Он же нас до смерти бровями задвигает.

Чрезмерно активная мимика Фалуди бросалась в глаза даже на значительном расстоянии. Казалось, что его брови, лоб и щёки живут отдельной жизнью, двигаясь в постоянных противофазах. По слухам, от продолжительного общения с Фалуди можно было слегка тронуться.

— Если сможешь отшить его — буду благодарна.

— Ты просто мастер сваливать на других свои проблемы. Вся надежда на то, что Бог дарует мне терпение.

— Просто ты удачно под руку подвернулся. Так что страдай и не жалуйся.

Регина вовремя отошла, ловко избежав общения с Фалуди.

— К Рождеству готовишься, Михай? — спросил Виктор. — Если нет, то мишуры многовато.

— А ты всё веселишься, Нокс.

— Конечно, это единственная отдушина для висельника вроде меня. Подумать только — ты решил одолжить нам своих драгоценных нелегалов. Видимо, в аду немного похолодало.

— На что только ни пойдёшь ради общего блага.

— Ты хотел сказать — ради своего блага? — спросила Регина, выглянув из-за фургона.

Фалуди не ответил. Тогда Регина изобразила вселенскую скорбь и развела руками.

— Понимаете, у инквизитора Фалуди проблемы — дела повисли, карьера под угрозой… Не могу же я бросить своего коллегу в беде.

— Зато у тебя всё хорошо, раз решила поделиться.

— Баш на баш, Михай, — напомнила Регина. — Иначе вместо выслуги перед начальством получишь перевод в миграционный офис, где твою карьеру благополучно похоронят. Ты уже всех достал, так что делай выводы.

— Чтоб я ещё раз связался с тобой, Квантрейн… — пробурчал Фалуди.

— Я так понимаю, мы договорились?

— Да. Но если это очередная подстава…

— Всё честно, не переживай.

— Хотелось бы верить.

— Лучше верь, иначе твоими махинациями заинтересуется ОФАК[1]. Правда, в твоём случаем это будет ОллФак. Без предварительных ласк, ибо ты тратил демократические баксы на финансирование мутных схем.

— Ладно, уговорила… А с тем бойцом что случилось? — спросил Фалуди, тыча пальцем в Девятку.

К самолёту его несли Сицеро и Скарт, Каину достался рюкзак орка.

— Утомился, отдохнуть прилёг, — пояснил Виктор.

Бормоча проклятия, Фалуди пошёл к своей машине.

— Бедный Зассыха, ты его совсем загнобила. Теперь спать не сможет.

— Меня его спокойствие не интересует.

— Могла бы продемонстрировать хоть немного сострадания, чёрствая ты женщина. Да, я всё забываю спросить. Это правда, что девичья фамилия Фалуди — Шэггэм[2]?

— Я слышала версию, что Шэггэд[3]. Но проверять не стала.

— Тогда порадуй меня хорошими новостями — ты смогла выяснить, кто отравил того эльфа?

— Он мало что помнит. Говорит, что его имя Давид Вранеш и что он вышел на пробежку, а потом очнулся в комнате для допросов. Пятна крови появились уже после убийства, так что Младшего убрал не он. Ещё одна попытка пустить нас по ложному следу.

— Зацепок всё меньше и меньше…

— Но есть и хорошие новости: Вранеш изъявил желание записаться в ОБСК. Я ему посоветовала одно подразделение…

Виктор навёл на неё палец.

— Только не говори что это «Дельта».

— Угадал! — Регина радостно зааплодировала. — Теперь можешь получить свой приз.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— Ты слишком нервный.

— Это всё от общения с тобой, Регина.

— Я так не думаю. Целибат дело хорошее, но не дольше нескольких месяцев. Подумай над этим.

— Звучит как предложение.

— Лёгких путей не будет.

Виктор продолжил недовольно бурчать.

— Давно хотела спросить — чем тебе так не нравится Зассыха? — спросила Регина. — Давние счёты?

— Да если бы. По первости после переезда я снимал в Офене халабуду на семь квадратов, типа камеры-одиночки. Зато компания была что надо — гроздья тараканов и иконы, которые нельзя было трогать, ибо они на тебя смотрят. И самым невыносимым в этой ситуации было отдавать две трети своей выручки за это католико-тараканье великолепие. Благо тогда тараканы ещё не умели разговаривать, иначе было бы совсем грустно. Там разве что обоссаного матраса не было для полного счастья.

— И ты тяготился тем, что был вынужден спать на полу?

— Нет. Вообще матрас там был, но лучше от этого не становилось — его приходилось делить с кокаиновыми клопами.

Регина вскинула бровь.

— С кем?

— С кокаиновыми клопами, — повторил Виктор.

— И как со всем этим связан Фалуди? Он сдавал тебе всю эту срань, что ли? Если так, то моё мнение о нём выросло на пару пунктов.

— Да те пикси, которые сдавали мне этот хлев, были на Зассыху похожи. Тоже рожи корчили постоянно, как отпидорашенные макаки. Хотя после предыдущего города эти условия можно было считать приемлемыми. После некоторого привыкания.

— Теперь меня интересует название этого города. Съезжу туда на экскурсию. Как он называется?

— Снесёттнахуй.

— Впервые о таком слышу.

— Все так говорят. Не забудь посетить стопеньчатую пирамиду. Но тебе её и так покажут, это единственная местная достопримечательность.

— Ты хотел сказать — ступенчатую?

— Нет, она сделана из сотни пней, которые уменьшаются в диаметре. Англофоны его Стамптауном прозвали.

— Городом пеньков?

— Ага.

— Когда ты делишься своими флешбэками, то я начинаю думать, что в тебе умер писатель, — заключила Регина.

— С ручкой я неплох, но в постели куда лучше.

— «Грааль» будет