Жека - Arladaar

— Сиди тут, я сам побазарю! — велел Жека отцу, но тот, конечно же, не послушал, и всё порывался выйти тоже. Хорошо, что бомбила его осадил:

— Сиди ты сиди! Куда пойдёшь! Пусть малой сходит. Он может, их знает...

Жека вышел, и не спеша пошёл к шохе. А там сидело двое низовых кабанов, из тех, что развозят водку по бабкам на базаре. По виду, апельсины, не крутые, из простых шох. Водила опустил стекло, и уставился жирной рожей на Жеку, перекатывая жвачку из одного угла рта в другой, потом надул и лопнул пузырь. Наверное, добеевские. А может, и нет.

— Ты что ли женишок? — нагло глядя на Жеку, спросил водила. Второй в тачке, рядом с водилой, заржал.

— Нет. А вы кто?

— А ты кто, гнида? — усмехнулся тот, что на водительском сиденье, и высунул голову. — Мы ща...

Он не успел договорить, как Жека резко взял его двумя руками за голову, и с силой ударил горлом о почти опущенное лицо. Водила захрипел и откинулся в салон, на сиденье. Похоже, сломана гортань.

— А ну сиди тихо, чёрт! А то из волыны лоб помажу! — Жека сделал вид как будто вытаскивает что-то сзади, из ремня джинс. — Ты чей? Чей, говорю, сука ?

— Я... Ничей, — чуть не заплакал тот, что сидел на пассажирском сиденье, да и было отчего — корешок его, похоже что, преставился, окинув голову назад, на сидушку. На шее расплывалась толстая тёмно-багровая полоса. — Мы из Берёзок.

— Слыш сука, а ты чё, на нашу поляну залез? Я вас прямо тут ща сожгу, прямо в тачке. Ты кто такой? Как погоняло? Кто по жизни?

Однако сидевший в машине до того перессался, не выдержав избазаривания, что открыл дверь, и побежал куда-то назад по просёлку.

— Милициииия! — закричал он, поскользнулся на дороге, упал, опять встал, свернул куда-то в кусты, опасаясь, что сейчас по нему будут стрелять.

Жека засунул руку в окно машины, нащупал во внутреннем кармане кошелёк убитого, и сунул себе в карман джинс. Что-то там да было, судя по бумажкам.

Жека развернулся, а там уже отец вышел из машины, видя, что у сына возня, а один из сидящих куда-то убежал.

— Поехали, поехали, бать! — Жека чуть не силой усадил отца в машину, сам сел тут же, рядом, и стукнул по изголовью водительского сиденья. — Ну всё! Поехали! Вроде утряс. Объедь их слева.

— А чё он встал-то? — возмутился водила. — Чё им надо-то?

— Машина говорят, сломалась,— соврал Жека. — А тот за трактором побежал в поле.

Всё это конечно, выглядело так невероятно, что только слишком простодушный человек мог бы поверить в это. Проезжая мимо шохи, бомбила уставился на тело, лежащее в ней, но ничего толком не увидел. Ну, лежит человек, откинув голову. Может устал, или полежать захотел... А второй... Да, действительно пошёл за помощью. Поблизости нет никого.

Пока батя вытаскивал ящики с водкой, Жека расплатился с водилой. Тот по хитрому глянул на него, и как-то ехидно подмигнул. То ли показал, что понял всё, то ли показал, что водки много...

На следующий день поехали с Серым копать могилу деду. Одели что поплоше, да похуже. Сначала мать наказала зайти к Ваньке, двоюродному брату, жившему недалеко от остановки.

— Зайдёте к Ваньке, возьмёте у него лопаты, рукавицы. Он вам покажет, где копать. Они с отцом уже ездили, место смотрели. Ванька всё знает. Рядом с бабкой и похороним. Там и для нас с отцом место ещё останется. Только смотрите чтоб до двух успеть. Вынос в час будет, потом пока доедем...

Добравшись, зашли к Ваньке, а он болел с тяжкого похмелья, и первым делом спросил сигарет. Вторым делом опохмелиться.

— Вы чё... Дядьке-то поставте...

— Нет! — решительно отказал Жека. — Привезут гроб через три часа, а у нас чё? Не готово. Опозоримся. Пошли. Поминать будут, потом хлебнёшь.

Потом были похороны на сельском кладбище. Захоронили рядом с женой. Бабка умерла пять лет назад. Теперь и дед упокоился тут, рядом с молодыми берёзками. Жека смотрел на начинавшие проклёвываться листья, молодую траву, и думал, что вроде вот — лето на носу, и практике конец. И каникулы рядом, и с Сахарихой будут чаще видеться, но нет... Залегла на сердце грусть-кручина, хоть волком вой.

Это была первая потеря в его жизни, которую пришлось перенести.

Глава 22. Деловые мысли

В кошельке, который Жека забрал у мёртвого рэкетмена, лежали права и пропуск от гаража. И 187 рублей. Документы выбросил в речку-говнотечку, деньги взял себе. На поминках деда чуть выпил, и стал думать, что делать дальше. В последнее время он уже привык к тому, что всегда есть деньги, и теперь уже не мог жить без дорогих сигарет, без поездок на такси и бомбилах туда-сюда. А деньги, как водится, имеют свойство заканчиваться, и Жека начал подумывать, как бы стырить ещё с кондитерской фабрики. И сделать это по крупняку. Для этого, конечно, пришлось бы обращаться опять к крутым. Куда ещё отдавать-то? Однако, сразу же встал выбор, с кем иметь дело — с Сахаром или с Веней.

Веня казался добрым, вежливым, однако Жека знал, что и у него есть свои бойцы, и в случае чего, завалят только в путь. Да и связываться опять с кем-то на чужом районе Жека не хотел. Сахар сказал, что нечего через его голову прыгать. Живёшь на его территории — либо мути с ним, либо ставь его в известность. И наверняка, процент попросит. Однако... Если не выгорит? Не получится? Обломается? В жизни всяко бывает. И что потом? На штраф, на счётчик вставать? Шестерить до конца жизни, чтобы отработать? Жека Сахара узнал. Он даже ради сестры не подвинется ни на миллиметр. А может, и специально Сахариху под Шамиля хотел подложить, чтобы на той стороне города закрепиться хоть чуть-чуть.

— Пойдём! Базар есть! — зайдя к Славяну бросил он.

Посидели на лавке, покурили... Побазарили ни о чём. Скоро вечер. Становилось совсем тепло. Уже в майке скоро можно ходить...

— Чё делать-то будем? — словно невзначай спросил Жека. — Мутануть бы ещё чё.

— Конфеты опять тырить? — усмехнулся Славян. — Воровать,