Атропос - Карелин

— Космос, я Земля. Есть там кто? — Чжан Вей не поверил своим ушам.

— Повторяю. Космос, я Земля. Меня кто-нибудь слышит?

Взволнованный Чжан Вей прислонился лицом так близко к пульту, точно готовый его расцеловать.

— Да, да, я слышу тебя! Земля, я Космос! Слышу тебя!

— Приветствую тебя, Космос. Рад, что кто-то еще уцелел, — голос на том конце источал искреннюю радость, — Сколько вас?

— Нас трое. Хотя нет, это в нейровселенной. В реальности один только я.

— Один или трое? Не расслышал.

— Один, один! Меня зовут Чжан Вей, я нахожусь в своем доме. А вас сколько?

— Нас около пятисот. Но сейчас нужно думать не об этом.

500 человек. Подумать только. На 500 больше, чем он ожидал еще совсем недавно.

— Чжан Вей, ты слышишь меня? Сигнал слабеет. Тучи затягиваются обратно. Нужно торопиться, так что слушай внимательно.

Отверстие в тучах, проделанное лазером, затягивалось прямо на глазах.

— Я слушаю, слушаю, — торопливо ответил Чжан Вей.

— Еще один корабль с людьми спасся. Они полетели на Ев…., - связь прерывалась.

— Куда полетели? Повторите.

— …тели на Ев…пу….

— Не слышу

— Если. торопи. сь то смо. те их. гнать

— Куда они полетели? — чуть ли ни крича спросил Чжан Вей.

— На Европу, — сигнал донес последние слова и исчез, заточенный под непроницаемыми слоями пепельных облаков.

— Постой! Как тебя зовут? — Чжан Вей хотел узнать имя человека, который за несколько секунд разговора стал ему практически родным, но ответа так и не получил.

Он сидел перед пультом и смотрел сквозь материю потерянным взглядом. Люди спаслись, целых пятьсот человек и еще сколько-то на космическом корабле. Просто фантастика. Еще недавно Чжан Вей считал себя последним выжившим из человеческого рода, но судьба лишила его этого титула. И он был этому рад, в его жизни появилась новая цель. Он должен был догнать выживших и присоединиться к ним.

Подумать об этом было проще, чем сделать. Китайский дракон проектировался на века, но он не был предназначен к испытанию космосом. Кроме того, Чжан Вей сам мало чего понимал в космических путешествиях. Он даже не знал, как добраться до Европы. От этих мыслей его приподнятое настроение улетучилось.

Он вернулся в спальню, вошел в нейровселенную и очутился в диких зарослях Амазонки. В руках у него было мачете, он прорубал путь в густых зарослях, по пятам за ним следовали Тэнси и Юн Мэй. Они были одеты в камуфляжные комбинезоны, приключение было в самом разгаре.

Чжан Вей не стал спрашивать, как они там оказались.

— Давайте сделаем небольшой привал. Нам нужно поговорить.

— Что-то случилось?

— Да, я узнал, что кроме меня есть еще выжившие.

— Так это ведь просто замечательно, — обрадовалась Юн Мэй.

— Проблема только в том, что они отправились на космическом корабле на Европу, спутник Юпитера. А я ничего не знаю ни о космических путешествиях, ни о Юпитере, ни о Европе. Я не знаю, что мне делать.

— Это не большая проблема. Нужно только найти того, кто знает.

— Кого например? — не очень обнадеженный спросил Чжан Вей.

— Да кого угодно. В твоем распоряжении лучшие умы человечества. В памяти нейровселенной хранятся записи обо всех ученых Земли, все их работы, исследования, научные публикации, выступления. Мы без труда найдем того, кто разбирается в космических путешествиях и попросим его нам помочь, — Тэнси говорил так уверенно, что Чжан Вей невольно возвратил себе улыбку.

— И где мы будем искать этого человека?

— Где-нибудь, где меньше диких зверей, ядовитых змей и насекомых, больше асфальта, зданий, магазинов. И кафе. И космических ракет. Да, нам надо туда, где много космических ракет. Космический центр имени Джона Фицджеральда Кеннеди, штат Флорида.

С корабля на бал. Из диких джунглей в центр управления космических полетов.

Сутки они добирались до нужного места. 18 часов пешком по джунглям, 3 часа вплавь на каноэ и 2 часа на джипе до аэропорта. Сам полет занял 20 минут, двигатели на антивеществе прекрасно знали свое дело.

В объективной реальности прошло всего 24 минуты. И даже они казались Чжен Вею непозволительной роскошью. Чем больше длилось промедление, тем сильнее становился отрыв между ним и другим кораблем с выжившими.

Еще на подлете к ЦУПу Чжан Вей обратил внимание на то, как странно он выглядел. Состоявший из нескольких соединенных вместе корпусов, он выглядел так, как будто прошел через бомбардировку. Крыши и стены были разрушены, окна выбиты, повсюду валялись бетонные куски, битые стекла, вырванные с корнем деревья.

— Что здесь произошло?

Тэнси и Юн Мэй не меньше Чжан Вей хотели бы это знать.

Они пробежались по территории, наблюдая полуразрушенные здания и их покрывшиеся пылью внутренности. Ни одного человека, ни единого намека, что центр работал, не было.

— Где находится их головной офис? В Вашингтоне? Полетели скорее туда, — Чжан Вей поспешил на борт.

— Постой, пап. Я думаю, что здесь не все так просто. Я только что отправил запрос в ядро управления нейровселенной и получил отчет о повреждении огромного массива данных. Там нужно долго разбираться, но пока что ясно одно — повреждение затронуло многие области науки, включая астрономию и астрофизику. Так что найти какого-либо советника в этом деле у нас вряд ли получится.

— Но должны ведь были сохраниться какие-то учебники, обучающие видео, научные работы, статьи или что-то такое?

— Да, что-то обязательно сохранилось, но на изучение всех материалов уйдет какое-то время.

— И ничего нельзя с этим поделать? — поинтересовалась взволнованная Юн Мэй.

— К сожалению, ничего. Нейровселенная работает по собственным законам. Если мы попытаемся что-то изменить, то можем запустить каскад произвольных изменений в других областях, трогать которые не следовало бы ни при каких обстоятельствах.